Готовый перевод Beastman's Rebirth in the Azure Sky / Зверолюди: Перерождение под лазурным небом: Глава 4

Кашель. В горле першило. Раскрыв глаза, я с удивлением уставился на потолок.

Не веря собственным глазам, я повернул голову и увидел кого-то, кто сидел ко мне спиной и, согнувшись, подбрасывал в очаг топливо. Огонь горел ярко, над ним на треноге висел маленький котелок, от которого исходил густой аромат лекарственных трав, наполнивший всю хижину.

— Очнулся, — этот человек повернулся и положил у изголовья какой-то предмет. — Выпей.

Это был отрезок ветки с выдолбленной сердцевиной, надетой на кожаный чехол.

Оглядевшись вокруг, я заметил повсюду целебные травы, кости и звериные шкуры. Неужели я у какого-то лесного охотера?

— М-м? — я попытался открыть рот, но с ужасом понял, что не могу издать ни звука, даже пальцем пошевелить не получается.

В панике уставившись на незнакомца, я подумал: неужели меня парализовало? Быть того не может! Только не это!

Услышав мои движения, он обернулся и, заметив выражение моего лица, нахмурился:

— Ар?

Он подошел и приложил руку к моему лбу — ладонь оказалась прохладной.

— Яд клакла выветрится только к полудню.

В голове слегка кружилось. Я попытался вспомнить, что произошло: я собирал ягоды, потом заметил какой-то серебристый всполох и бросился за ним в погоню, а дальше...

Тело непроизвольно забило мелкой дрожью.

Тот человек молча посмотрел на меня:

— Не бойся, ты уже вернулся в селение.

Я так отвык от этого ощущения тепла чужих прикосновений, что на мгновение меня захлестнула обида, и я робко потерся щекой о его руку.

Его рука замерла.

— Скоро я пойду за травами, возвращайся домой сам.

Вернуться?

Куда?

Я остолбенел. Он снял с огня котелок и поставил его у изголовья кровати.

— Остынет — поешь.

С этими словами он развернулся и вышел.

Оставшись в пустой комнате, я какое-то время тупо смотрел в пространство, а затем решил снова забыться сном.

Когда я проснулся во второй раз, котелок у изголовья уже остыл. Я с трудом передвинулся.

— Лекарь, лекарь!

Громкий, густой голос беспрестанно звал снаружи.

Надо полагать, лекарем звали именно того мужчину?

Эх, неужели он не догадается замолчать, если ему никто не отвечает?

Терпение мое лопнуло, и я бросил:

— Его нет дома! — но тут же поразился тому, что смог выдавить из себя голос.

За дверью на мгновение воцарилась тишина, раздался гулкий топот быстрых шагов — тук-тук-тук, — и дверь с размаху распахнулась:

— Ар, ты опять здесь.

Мысленно я тяжело вздохнул, снизу вверх глядя на невероятно высокого мужчину. Такой рост — просто контраст между Яо Мином и мной.

— Мы с Ханком уже подали камни единства.

Э-э, камни единства?

Я замер, переводя взгляд на миловидного юношу, который крепко вцепился в руку мужчины и хвастался этим. Сверкающие глаза юноши сердито уставились на меня.

Я не удержался и фыркнул.

— Ар, с тобой всё в порядке? — тревожно уставился на меня Ханк.

Юноша тоже вздрогнул и тут же яростно ущипнул Ханка за руку.

Ханк простодушно улыбнулся и потрепал юношу по голове.

Мда, какая идиллия.

Улыбаясь, я медленно покачал головой:

— Ничего страшного, просто ходить немного тяжело. Если не трудно, не могли бы вы помочь мне дойти до дома?

Юноша тут же метнул в мой адрес пару злых взглядов.

Я продолжал смотреть на них с улыбкой.

Тот лекарь велел мне возвращаться домой.

Но куда? Похоже, у Ара определенно было свое жилище.

— Что, сложновато, да?

Я мысленно вздохнул. Стоит ли теперь заявить о потере памяти? Почему моя реакция всегда такая заторможенная? Что делать дальше, неужели и впрямь ждать возвращения лекаря? Хотя, судя по всему, он не слишком-то рад моему обществу.

Я покосился на мясную похлебку у изголовья — скорее всего, это был его собственный обед.

— Нет, не то чтобы... — Ханк смущенно почесал затылок. — Фейс...

Юноша громко фыркнул и отвернулся.

— Фейс... — Ханк повернул юношу за плечи лицом к себе. — Ар — мой друг.

Фейс еще немного недовольно поглазел на него, а затем неохотно подошел:

— Пошли.

От его резкого рывка у меня в глазах поплыло, и я едва не рухнул носом вперед.

— Ар! — испуганно воскликнул Ханк.

— Т-ты как?

Я поднял голову. Широко распахнутые круглые глаза Фейса впились в меня, а заметив, что я отрицательно качу головой, он тут же поджал губы:

— Подумать только! Такая нормальная самка, а целыми днями только и шастает по лесу. Сколько ни бегай, Бэма от этого не вернется, и дядюшка Ми тебя не простит.

Самка?

Черт побери! Я поморщился. В прошлой жизни я вообще-то был женщиной.

— Ар, очень больно? — с беспокойством спросил Ханк.

Фейс сердито зыркнул на него, а затем повернулся ко мне:

— Если идти не можешь, опирайся на меня.

Я бросил взгляд на его плечо, которое было ниже моего, и тут же закатил глаза.

Ладно.

Нельзя недооценивать мужчин, даже если они еще юноши.

Стоило нам выйти за дверь, как Фейс прислонил меня к косяку и протянул руку Ханку:

— Ну.

Ханк с нежностью на лице шагнул вперед.

Я отвел взгляд и только теперь заметил, что хижина лекаря построена на огромном дереве у самой реки. Чуть вдалеке виднелась аккуратная деревня: ровно выстроенные дома — просторные, с большими дворами. Река описывала вокруг селения плавный полукруг, похожий на большую луну. Всё это излучало умиротворение и уют.

А еще дальше простирались бескрайние густые леса и горы.

— Ар, что с тобой?

Обернувшись, я увидел, что Ханк уже запрыгнул на дерево, озабоченно глядя на меня:

— На что на этот раз нарвался?

— Да нет, ни на что.

Похоже, хозяин этого тела был тем еще любителем приключений.

Я заглянул вниз с высоты, и у меня слегка закружилась голова:

— Тут так высоко, а я ногу повредил, сам не сбешусь.

— Прости, — Ханк почесал затылок, подхватил меня на руки и в несколько прыжков опустился на землю.

Я немного растерялся — скорость оказалась впечатляющей, я думал, это займет больше времени. Повернув голову, я заметил Фейса, который с покрасневшим лицом пинал носком ботинка камешек. Заметив мой взгляд, он тут же подскочил, оттолкнул поддерживавшую меня руку Ханка и скомандовал:

— Идем, идем, давай быстрее к себе.

Сил в теле почти не осталось, поэтому мне пришлось перенести весь свой вес на него. Мыковыляли очень медленно.

С дерева казалось, что дома и дворы в селении довольно большие, но когда идешь среди них по земле, начинаешь ощущать какую-то пугающую пустоту и даже заброшенность, потому что вокруг вообще не было людей.

Я как раз раздумывал об этом, когда сверху раздался насмешливый голос:

— Фейс, ты наконец-то охмурил Ханка! Слушай, братец Ханк, неужели тебя было так легко заполучить?

Ханк смущенно промолчал, но рот его расплылся в улыбке до ушей.

Фейс густо покраснел, остановился, задрал голову и выругался:

— Вент, сколько дней тебя не видел, шкура зачесалась?

Я проследил за его взглядом. На высоченном каменном столбе стоял огромный львиный свинцово-серый... то есть золотистый львиный облик? Нет, огромная львиная голова глядела на нас сверху вниз, золотистая грива колыхалась на ветру, а глаза лукаво подмигивали:

— Признавайся, Ханк, как это Фейсу удалось окрутить тебя так быстро?

Фейс досадливо охнул, воинственно взмахнул в воздухе кулаками, злобно уставился на Ханк и заскжетал зубами.

Заметив, что я смотрю на него во все глаза, лев перевел на меня взгляд, помотал головой и произнес:

— Ханк, Фейс, поздравляю!

С этими словами он сбросил со столба тушу какого-то зверя.

Ханк взмыл в воздух и поймал ее — это оказался олень с роскошными ветвистыми рогами.

— Вент, спасибо. В День Соединения обязательно приходи выпить.

Лев свистнул долгим свистом:

— Топайте уже к себе.

— Угу, — отозвался Ханк, закинув тушу зверя себе за спину.

Фейс злобно зыркнул на него:

— Во всем виноват ты! Деревянная башка! — с этими словами он сердито потащил меня вперед.

Ханк виновато ухмылялся, не пытаясь выйти вперед, и просто плелся позади.

Я подавил жуткий страх, а по спине прокатился холодный пот. Неужели...

В центре селения раскинулась такая огромная площадь, что края почти терялись из виду. Посреди нее возвышались три исполинских дерева, еще выше каменного столба у входа. Их широкие кроны отбрасывали на землю гигантскую тень, покрытую мелкими листочками, сквозь которые пробивались лучи солнца, напоминая легендарное дерево Бодхи. Под центральным деревом стоял высокий помост, судя по всему, это место служило площадью.

По обе стороны от деревьев сновали люди. Завидев Ханка и Фейса, каждый спешил поздравить их. Попадались и звери невероятных размеров — они неторопливо подходили, клали лапы Ханку на плечи и сбрасывали добычу, которую несли в зубах. Вскоре за спиной у Ханка выросла целая гора подарков, состоявшая в основном из туш животных и звериных костей.

Я потрясенно наблюдал за происходящим.

Когда мы миновали зону гигантских деревьев, дорога сузилась. По обеим сторонам тянулись зеленые равнины с аккуратными грядками, на которых зеленели местные злаки. Кое-кто, согнувшись в три погибели, пропалывал сорняки.

За полями дома выглядели уже не такими пустынными и огромными, как на въезде в селение, а гораздо изящнее. Почти у каждого крыльца пестрели цветы, а вокруг царило оживление: несколько человек собрались вместе, что-то пряли и весело щебетали.

— Ой, смотрите, это же Фейс и Ханк! — кто-то громко окликнул их, и тут же толпа народу с гамом бросилась к нам.

— Поздравляю, Фейс, вы наконец-то вместе с Ханком.

— Этот деревянный чурбан Ханк наконец-то всё понял. Смотри мне, заботься о Фейсе как следует, а не то мы сбреем с тебя всю шерсть! — весело ухмыльнулся жизнерадостный красавчик с двумя кольцами в левом ухе.

Фейс сиял от счастья, принимая поздравления, а Ханк лишь стоял рядом, глупо скаля белые зубы.

— Ого, да это же Ар! Чего это ты в таком виде? — тот самый парень с двумя кольцами в ухе оттеснил Фейса в сторону. — Опять вляпался во что-то?

Лишившись опоры, я тяжело качнулся, но кое-как удержался на ногах.

— Он отравился ядом клакла, лекарь сказал, до полудня не отойдет.

— Так ведь полдень уже почти! Пусть сам идет домой. Вечно ты слишком мягкосердечен.

Парень перехватил Фейса, который уже собирался поддержать меня, и презрительно фыркнул в мою сторону:

— Разве ему не весело шастать в одиночку?

И что теперь делать? Я никак не мог потерять провожатого.

— Нина... — смущенно позвал Ханк, собираясь сделать шаг вперед, но нерешительно замер.

Я глянул на солнце в зените, качнулся и рухнул на землю.

— Ар? Ар?

Ох, притворяться потерявшим сознание — великое дело.

В нос ударил запах мертвечины, а к лицу прижалась холодная шкура — судя по всему, копыто того самого оленя с роскошными рогами.

Я поморщился. Ханк, ты не мог выбрать другой ракурс?

Вскоре палящее солнце заслонили, и послышался скрип открывающейся двери — *скрип*.

Неужели мое жилище находится на возвышении, и теперь мне придется карабкаться туда каждый день?

Ханк бережно опустил меня на кровать и вышел.

А кровать-то жесткая.

— Ты как? — раздался голос того самого Нина.

— Наверное, яд еще до конца не вышел, отдохнет — и все пройдет, — ответил Фейс.

— Ну тогда пошли, я тут новое платье сшил, как раз подойдет тебе в подарок на День Соединения, — радостно щебетал Нина.

— Но... — Ханк замялся, нерешительно бормоча: — Тебе не кажется, что Ар сегодня какой-то странный?

...

За дверью воцарилось молчание.

— Фейс, я пожалуй...

— Я в порядке, — я высунулся из проема с мертвенно-бледным лицом и виновато улыбнулся Ханку. — Просто в глазах немного потемнело.

Все трое молча уставились на меня.

Нина смерил меня взглядом с ног до головы и дернул Фейса за руку:

— Пошли, пошли. Я только что дошил платье, пойдем примерь. Странно...

Я покачал головой, обращаясь к Ханку:

— Побудьте здесь, со мной правда всё хорошо.

Ханк почесал затылок и послушно зашагал за Фейсом.

Проводив их взглядом, пока они не скрылись вдалеке, я некоторое время тупо смотрел перед собой.

Оказалось, мой дом расположен вовсе не высоко — максимум на двухметровой высоте, прямо у входа висела веревочная лестница, очень удобная для спуска. Соседей поблизости не наблюдалось.

— Братец Ар, — раздался тихий детский голосок.

Я отвел рассеянный взгляд. Под лестницей стоял мальчуган, задрав голову, прижимая к груди глиняный горшок, и доверчиво смотрел на меня мягкими светло-карими глазами.

А, это тот самый малыш, который так робко поглядывал на меня в толпе друзей Нина.

— Мм, в чем дело? — я устало улыбнулся ему.

— Слышал, ты опять ранен. Это мед, который Ти принес несколько дней назад, его немного, но если выпьешь, станет легче.

Он хлопал ресницами, преданно глядя на меня.

— Угу, спасибо. Мне... мне это не нужно.

— Братец Ар? — ребенок поджал губы, выглядя обиженным.

— Я очень устал и хочу отдохнуть, ступай домой.

Я присел на корточки и принялся затягивать лестницу наверх. Видимо, силы и впрямь оставили меня, потому что на середине подъема лестница соскользнула и снова повисла. Я тяжело вздохнул и беспомощно бросил мальчику внизу:

— Видишь, я и вправду очень устал, совсем нет сил. Пойду прилягу.

Повернувшись, я задвинул дверь. Оглядев звериные шкуры и глиняные кувшины в комнате, я подошел к окну, через которое проникал дневной свет. Под окном стоял столик с обломком кости с заостренным концом. Взяв его в руку, я со всего маху полоснул себя по бедру — из раны тут же хлынула кровь.

Как же больно.

http://bllate.org/book/36697/4564438