Готовый перевод I'm No Longer the Son of Heaven / Сын Небесного Дао уходит на покой: жизнь избалованного принца: Глава 12

Когда на исходе третьих суток брезгливый рассвет заглянул в Зал Фэнтянь, Нолан явился в сопровождении своей механической армии, как и было условлено.

– Срок в три дня истёк, – произнес он. – Каков твой ответ?

– Я хочу лично отправиться в твой мир и взглянуть на всё своими глазами, – ответил Наследный принц. – Если увиденное окажется точно таким же, как на картине, тогда мы согласны подчиниться.

Нолан захлопал в ладоши:

– Поистине мудрейшее решение!

Это решение было принято за все три полных дня и ночи долгих обсуждений. Наследный принц попросил у Ноландо еще полдня, чтобы уладить с Императором все дела на случай своего отъезда.

Поскольку исход путешествия был непредсказуем, Наследный принц, разумеется, не мог отправиться в путь в одиночку. Трое придворных чиновников, у которых ранее обнаружился наивысший потенциал, отправлялись вместе с ним. Что же касается принцев, то, помимо Шан Чанъиня, не обладающего никакими способностями и оставленного позади, в столице решили придержать и Пятого принца.

Это делалось на случай, если с Наследным принцем что-то случится, ведь, помимо самого Наследного принца, Пятый принц по праву считался самым выдающимся среди всех остальных братьев.

– Погодите, старший брат? – Шан Чанъинь недоверчиво ткнул в себя пальцем. – Почему не берете меня?

Наследный принц посмотрел на младшего брата с едва скрываемым вздохом:

– Сяо Ци, это тебе не ребячество и не поездка с инспекцией на юг! Зачем ты увязываешься за нами?

Шан Чанъинь принялся спорить, даже не имея на то веских причин:

– Но ведь ты берешь с собой других старших братьев?

Разве хорошо оставлять одного только его?

Наследный принц переносицей пот переносицу, не понимая, что за упрямство напало на того сегодня.

Остальные принцы обладали задатками Сына Небесного Пути, и после того, как Наследный принц пробудил их потенциал, они в той или иной степени обрели особые способности.

Беря их с собой, Наследный принц надеялся, что худшего не случится, но в случае беды каждый из этих людей был готов пойти на любые жертвы, лишь бы благополучно вернуть его обратно. Иными словами, все они служили лишь пушечным мясом и живым щитом.

Зачем же Шан Чанъинь лезет во всё это со своей бессмысленной возней?

– Не дури, Сяо Ци, – помрачнел Наследный принц. – Об этом не может быть и речи.

Нолан же, напротив, заинтересовался Шан Чанъинем. Бросив на него пару взглядов, он предложил Наследному принцу:

– Я вовсе не против захватить еще одного человека. Если он так интересуется, пусть отправляется с нами?

Наследный принц даже не взглянул на него и лишь холодно бросил:

– В этом нет никакой необходимости. – Сяо Ци, послушайся!

Стоило старшему брату заговорить таким тоном, как Шан Чанъинь тут же покорно отозвался:

– Есть, – и, недовольно поджав губы, отступил назад.

Нолан с улыбкой покачал головой, но вмешиваться в эту маленькую братскую междоусобицу не собирался. И уж тем более он не ставил ни во что этого мальчишку — даже если бы у того обнаружились задатки Сына Небесного Пути.

Он достал из наручного браслета пространственный крейсер и пригласил Наследного принца и остальных на борть. Невиданная прежде в этом мире машина издала гудящий звук запуска, а затем на глазах у потрясенной толпы взмыла в воздух, направляясь прямо к разлому в небесах.

– Э-это же божественное чудо! – с воплем выкрикнул кто-то.

Среди всех присутствующих лишь на лице Шан Чанъиня застыло странное выражение.

Он неотрывно смотрел на белесый след, оставленный пространственным крейсером в небе, а затем перевел взгляд на безмолвно застывшую механическую армию, которая не улетела вместе с остальными, а просто прекратила работу. В его глазах читалось нечто непостижимое, и, постояв так с полминуты в раздумьях, он легко провел пальцем по костистой игральной кости, свисавшей с его запястья.

Воспользовавшись тем, что никто на него не смотрит, Шан Чанъинь тихонько ускользнул из-под сводов Зала Фэнтянь.

Он родился и вырос во дворце, к тому же с детства обожал везде бегать, поэтому прекрасно знал каждый закоулок и каждую тропинку. Сделав пару поворотов и пройдя еще немного вперед, он очутился в совершенно глухом месте, куда не заглядывали даже младшие евнухи и служанки.

– Иди сюда, – Шан Чанъинь поманил Ворона.

На его лице редко можно было увидеть столь ласковое выражение, и Ворон тут же радостно подлетел ближе — после чего был намертво схвачен за крылья.

– Я знаю, у тебя есть способ. Провести меня вслед за ними в тот мир ведь несложно?

– Разве ты не обещал брату послушно сидеть на месте? – возмущенно заквакал Ворон, зажатый в тисках.

– Ничего страшного. Пока старший брат не знает, считается, что я вел себя послушно, – ответил Шан Чанъинь. – Открыть проход и догнать их — плевое же дело для тебя.

Сейчас он выглядел совершенно иначе, чем минуту назад.

Вроде бы тот же самый человек, то же самое лицо, но вся суетность и легкомыслие куда-то испарились, а от него самого исходила аура такой мощи, которой невозможно было противиться или возразить.

Словно самый возвышенный и гордый бог, восседающий высоко над облаками, небрежно опустил взгляд долу, глядя на этот смертный мир.

И все существа, попавшие под его взор, тут же затрепетали и склонили головы, не смея желать ничего иного, кроме как беспрекословно исполнить его волю.

Ворон вовсе не считал себя какой-то не видавшей видов птицей. Его господин — Владыка Царства Мертвых — был истинным Сыном Небесного Пути из [Царства Мертвых], что по праву входило в пятерку величайших высших миров Мириадов Миров. Ему не было равных ни на небесах, ни под землей.

Сама смерть, внушающая смертным ужас, была для Владыки Царства Мертвых лишь пустячной игрушкой, которую можно было легко перебирать между пальцами.

И тем не менее сейчас Ворон ощутил от этого юноши, на чьем лице еще сохранялись детские черты, куда более глубокое и жуткое величие, чем исходило от самого Владыки Смерти.

Он должен был паниковать, трепетать и бояться.

Ворон действительно дрожал, но вовсе не от страха или иных дурных чувств — его била непостижимая даже для него самого восторженная дрожь, будто он ждал этого мгновения и встречи с тем, кто стоял перед ним, целую вечность.

Это время было столь долгим, что воспоминания стерлись, земные жилы сравнялись с землей, а прошлое стало безвозвратно утерянным и недосягаемым, и лишь некто продолжал хранить стражну в Мириадах Миров...

Ворон не мог понять это внезапно захлестнувшее его бушующее, подобно океану, чувство. У него не было воспоминаний, способных объяснить происходящее, но он все равно отчетливо ощущал всю глубину переполнявших его эмоций.

http://bllate.org/book/36680/4561214