Готовый перевод The Colonel Captured by Tentacles / Пленник щупалец: Полковник Империи: Глава 6

Се Сюнь уехал из Военного ведомства на машине доктора, а у главных ворот пересесел на собственный флаер.

В салоне гремел рок. Се Сюнь устало откинулся на заднее сиденье и выудил из кармана куртки коробочку.

Свет уличных фонарей падал на упаковку, расчерчивая его лицо тенями. Суженные глаза блестели черным, обнажая скрытую жажду убийства. Он непременно отыщет этого ублюдка и придумает сотню способов прикончить его.

Се Сюнь никогда прежде не попадал в столь унизительное положение. Не считая татуировки на бедре, эта история угнетала куда сильнее, заставляя каждую секунду чувствовать, будто по телу ползают мурашки, а к горлу то и дело подкатывала тошнота.

Смяв упаковку в пальцах, Се Сюнь пришел в себя и разгладил ее углы.

Мгновение спустя он засунул руку под рубашку, надавляв на натуженный, ноющий низ живота. Ощущения были смазанными — инородное тело застряло так глубоко, что из-за этого все тело Се Сюня онемело еще с самого утра.

Репродуктивный канал альфы подвергся атрофической деградации и был гораздо глубже, чем у омег или бет. Раздраженный, Се Сюнь отбросил медицинский прибор на пассажирское сиденье; тот дважды подпрыгнул и скатился в тень.

Вернувшись в квартиру уже за полночь, Се Сюнь с силой сжал в кармане прибор и сразу направился в ванную.

Медицинский прибор сбился в кармане в плотный ком, так что от первоначальной упаковки не осталось и следа.

За занавеской, прямо сквозь выдохнутый белый турок, на миг проступили нарисованные черными щупальцами латинские буквы — и тут же растворились, оставив после себя лишь несколько капель воды в подтверждение чужого присутствия.

Клубящийся густой туман следом за Се Сюнем проскользнул в ванную.

Глава 5 ( í￣ì )

Се Сюнь вытащил две старые черные куртки, расстелил их на полу и, прислонившись спиной к двери ванной, вызвал на Терминале видеозапись.

Внутри живота на видео четко просматривались ряды сияющих яиц, застрявших в самом подходящем месте — ни слишком глубоко, ни слишком мелко.

Нахмурившись, Се Сюнь принялся тщательно их пересчитывать, и от каждого нового яйца на его виске судорожно дергалась жилка. Тени накладывались друг на друга, не позволяя точно сосчитать количество, и Се Сюнь в отчаянии выключил Терминал.

Если он продолжит смотреть, то точно сойдет с ума.

Медицинский прибор представлял собой крошечный шарик. Если нажать на кнопку сзади, посередине выдвигались секции, увеличивающие общую длину, а на конце имелись сменные насадки. Стандартная насадка выглядела как маленький шарик, который мог увеличиваться или уменьшаться в размерах, подстраиваясь под любые нужды.

Душ барабанил по брошенным курткам, глухой шум воды не мог заглушить жужжание медицинского прибора.

Се Сюнь в нерешительности замер перед зеркалом: подумать только, он, чистокровный альфа, вынужден заниматься подобным.

Се Сюнь судорожно усмехнулся и плеснул в лицо холодной водой.

Мысль убить ублюдка занимала все его мысли. Наверняка этот гад прячется где-то в доме, вот только найти его пока не удается.

Лишь вопрос времени.

Парень решительно сбросил одежду и опустился на колени прямо на влажные куртки. Вода змейкой стекала по спине, и несмываемые шрамы под светом люминесцентной лампы казалось, обретали собственную жизнь — вытягивались и подрагивали.

Вода капала на пол, забрызгивая лежащую в полиэтиленовом пакете бутылку с полуоткрытой жидкостью, стоявшую ни о чем не подозревая.

Боясь проткнуть лишнего, Се Сюнь действовал предельно осторожно, но из горла все равно срывался сдавленный стон.

Он отчетливо ощущал, как инородное тело вытекает изнутри. Лицо залил румянец, гул отдался прямо в черепной коробке — стыд накрыл быстрее, чем смерть.

Кулак врезался в кафель, тыльная сторона правой руки выглядела жутко: сквозь кожу сочались тонкие нити крови, расплываясь в водной дымке.

От резких движений его всего трясло вздрагивало.

Покрытая вздувшимися венами рука уперлась в покрытую испариной плитку, капли воды вычертили четкий контур ладони, а побелевшие пальцы бессильно царапали поверхность.

Бессмысленное, тщетное занятие.

Се Сюнь запрокинул голову, его покрасневшие глаза блестели от слез. Резким движением он сорвал полотенце и запихнул его себе в рот, чтобы заглушить любые звуки.

……

Что-то похожее на черную дымку бесшумно прильнуло к потолку ванной, и бесчисленные сложные глаза распустились на нем один за другим, словно фейерверк ослепительной красоты.

Они синхронно вращали зрачками и вскоре заприметили любимое зрелище, сосредоточив взгляды на опустившемся на одежду парне.

Волосы, затылок, спина, ягодицы — они воочию наблюдали за тем, как одна за другой распускаются эти порочные картины: запихиваемые внутрь яйца, вливаемое семя, выплевываемые на пол остатки.

Истерзанный мимикрирующий образ беспокойно и обиженно заерзал, желая отрастить еще больше глаз, чтобы прилипнуть к альфе или даже слиться с ним воедино.

Оно было до безумия жадным.

Округлые капли, принадлежащие ему, падали на пол, и настроение было в точности таким же, как тогда, когда старший брат бросил его и ушел.

Брат был таким красивым, но брат не хотел его вещей и не хотел его самого.

Стоило Се Сюню хоть раз поднять голову, от увиденного у него бы волосы встали дыбом.

Но Се Сюнь, на беду, слишком устал: он просто положил голову на согнутую руку и тяжело дышал. От долгого пребывания в одном положении мышцы рук ныли так сильно, что шевелиться не хотелось.

Переведя дыхание пару секунд, он поднялся. Альфа обязан сам разбираться со всеми последствиями, а в одиночку это чертовски тяжело, да и назад не заглянешь.

Никак не удавалось нащупать нужную точку, из-за чего спереди он уже дважды все переделывал — одна волна проблем сменяла другую.

С брезгливым выражением на лице Се Сюнь оттащил куртки подальше. Эти яйца вовсе не казались безобразными — скорее, белые и сияющие, они кучкой лежали на ткани, чуть крупнее крупных жемчужин.

Он механически смыл с себя грязь, надавил на живот: кажется, не хватало как раз того самого свежего яйца.

То самое было загнано слишком глубоко, к тому же репродуктивная зона альфы обладала запредельной чувствительностью. Губы Се Сюня сжались в тонкую линию, вода капала с ресниц.

Он не смог извлечь его наружу, а вместо этого лишь протолкнул глубже, и теперь внутри разливалось странное, невыразимое ощущение.

Пожалуй, стоило бы попросить кого-нибудь о помощи, но к кому обратиться — тот еще вопрос. Ни с кем из знакомых он не был настолько близок, чтобы обнажать перед ними душу и тело.

Закончив мыться, Се Сюнь вышел из ванной, унеся в полотенце последнее яйцо, а со всем остальным велел разбираться бытовому роботу.

Пусть утилизирует как хочет, лишь бы ему на глаза не попадалось.

Луч фонарика осветил завернутое в полотенце яйцо: снаружи его покрывала тонкая перламутровая пленка, а внутри оно было прозрачным. Через ткань на ощупь оно казалось невероятно мягким. Что же таилось внутри?

Густая жидкость?

Се Сюнь не хотел протыкать эту мерзость и просто отложил ее в сторону.

Перед сном он бросил взгляд на Терминал: отправленные днем фотографии уже давно получили отклик. У Се Сюня не было сил препираться ни с командующим Лу, ни с Юй Чэном, поэтому он включил режим не беспокоить. Он полностью оправдывал свое отстранение от службы, проигнорировав даже уведомление от командующего о продлении срока отстранения.

Комната погрузилась в тишину и мрак, и Се Сюнь по привычке завалился спать на спину. В животе неприятно ныло, и, свернувшись на боку калачиком, он лишь тогда чуть расслабил сведенные брови.

Яйцо тихонько лежало в полотенце, излучая едва заметное сияние.

——

В гостиной вовсю хлопотал бытовой робот. Он не мог уловить присутствие в доме еще одного существа.

На его мониторе в квартире отображалась лишь странная лужица воды, которая то появлялась, то исчезала.

Разорвав зубами медицинский прибор, то Существо забилось в угол дивана и замерло — казалось, его покрыл тонкий слой хрупкого льда, который разлетится от малейшего движения. Слезы капали кап-кап, а щупальца суетливо утирали их, привычно пытаясь себя утешить.

Они сами не понимали, когда это Оно стало таким плаксой.

Раньше же все было иначе. Впрочем, каково это — «раньше», они и сами не знали.

Их сознание следовало за главным управляющим модулем, чья воля распылялась на них всех.

Проще говоря, Его поведение сводилось к тому, что Оно утешало само себя: выглядеть жалко, когда тебя никто не утешает, не хотелось.

Кроме брата.

Яйца из ванной робот аккуратно сложил на чистое полотенце в ряд. Для Него эти яйца имели огромную ценность и были дороги сердцу, ведь они появились на свет лишь благодаря любви — никому другому Он их еще не дарил.

От этих мыслей Ему стало так горько, что Он едва удерживал свою мимикрирующую форму и чуть было не расплавился в лужу воды.

**

Воздух вокруг внезапно уплотнился, словно предвещая вторжение некой чужеродной силы. Се Сюнь все это время находился в полудреме, но в этот миг отчетливо почувствовал, как чья-то ледяная рука легла прямо поверх его сердца.

В доме находился кто-то посторонний, а он даже не заметил.

Напрягшись всем телом, Се Сюнь почувствовал, как кто-то осторожно стягивает с него одеяло и легко, беззвучно опускается сверху.

Стоило Се Сюню попытаться открыть глаза, как он услышал всхлипывания.

Слезы капали одна за другой, оставляя на его теле влажные дорожки, а чужой сбивчивый, заплаканный голос звал: «Брат…»

Знакомый голос мгновенно перенес Се Сюня в ту ночную кошмарную реальность. Похолодев от ужаса, он быстрым движением вытащил припасенный под подушкой нож и в тот же миг, распахнув глаза, наискось вонзил лезвие в чужую шею.

Вопреки ожиданиям, фонтан крови не хлынул. Рука Се Сюня дрожала. Возможно, от резкого яркого света, но он отчетливо видел, как рана на чужой шее жутко затягивается на глазах, не уронив ни единой капли крови.

Сердце заколотилось с безумной скоростью. Подняв взгляд, он утонул в темно-синей пучине чужих глаз.

И без того выплаканные докрасна глаза незнакомца продолжали источать слезы, а крошечная родинка на левом веке отливала кроваво-красным. Выглядел он донельзя жалобно: «Брат… яйца не… оплодотворены, от них не будет малыша…»

Зрачки Се Сюня расширились. Его руку перехватили, и незнакомец обладал поразительной, не оставляющей шансов силой, в которой сквозила непреклонная властность.

Их пальцы медленно переплелись, сжавшись еще крепче.

Се Сюнь понятия не имел, почему стоило лишь сцепить с ним руки, как его тело мгновенно парализовало. Словно пригвожденный к постели невидимой силой, он во все глаза смотрел, как чужак выхватывает из его ослабевшей руки нож и отбрасывает его подальше.

Как бы Се Сюнь ни пытался совладать с собой — взрослый альфа, черт побери! — вырваться не получалось. Ему оставалось лишь терпеть чужие слезы.

— Заткнись, — внезапно выдохнул он, опасаясь, что эта плакса заре Sт себя до смерти.

Тот замотал головой, его слегка вьющиеся волосы закачались в такт, а капли слез продолжали катиться градом. Он подался вперед, прижимаясь как можно ближе к Се Сюню.

Се Сюнь прикрыл глаза, всем существом противясь происходящему, и свирепо уставился на лицо, оказавшееся в опасной близости.

Белизна кожи — первое, что бросалось в глаза. Глаза цвета черно-синей морской впадины, подрагивающие ресницы, а вместе с ними и родинка на веке. Чертовски обманчивая внешность. Несмотря на то, что ему самому не хватало воздуха, незнакомец упорно бормотал: «Не будет… малыша… брат…»

Се Сюня на миг ослепило, в груди отчаянно и сладко закололо.

Расслышав слова незваного гостя, он сузил глаза с опасным прищуром. Даже не до конца разобравшись в ситуации, Се Сюнь четко уяснил одно: эти чертовы яйца в его тело засунул именно этот человек.

Уже одного этого было более чем достаточно, чтобы Се Сюнь искромсал его на тысячу кусочков.

Не сходилось лишь одно: во сне это были щупальца.

Похоже, незнакомец выплакал все силы, и хватка его пальцев ослабла. Воспользовавшись моментом, Се Сюнь резко перехватил инициативу, прижал незваного гостя к постели, набросил на него тонкое одеяло, отгораживаясь от ненужных прикосновений, и крепко зажал ему рот рукой.

— Дыши, — сквозь зубы процедил Се Сюнь, едва сдерживая гнев. Он впервые в жизни видел человека, способного довести себя рыданиями до респираторного алкалоза, хотя жертвой здесь вообще-то был он сам.

Виновник всех бед посреди ночи забрался на него голышом и завел шарманку со слезами, из-за чего сам Се Сюнь выглядел так, будто вломился в чужой дом с факелом.

Прерываемый кашель звучал так надрывно, будто незнакомец пытался выкашлять собственные легкие.

Его заплаканные глаза по-прежнему не отрываясь смотрели на Се Сюня, а слезы беззвучно катились из уголков глаз, застревая в прядях волос.

Он просто смотрел на него, и без того сбивчивое дыхание стало совсем хаотичным.

http://bllate.org/book/36677/4560630