Готовый перевод Transmigrated into a Scumbag A, I Became the Heroine's White Moonlight / Воплотившись в негодяйку, я стала заветной мечтой героини: Глава 2

Чи Хуань засучила рукава.

— Я не согласна, не согласна, не согласна! Без выгоды я работать не буду! Всё равно мы все обречены, так что бей меня насмерть прямо сейчас! — причитала она, оглашая кабинет воплями и колотя кулаками по дивану.

【?】

— Убьёшь меня — пойдёшь искать другую, молоденькую да послушную! Ууу, бессердечный ты чурбак, сколько мы всего-навсего провстречались, а ты уже на замену заглядываешься!

【？？】

— Молчишь? Значит, признаёшь! У тебя и правда кто-то появился на стороне! За что мне только такая горькая доля…

【？？？】

После получаса «дружелюбного общения» Система наконец смягчилась и пообещала, что по окончании сюжета оставит ей собачью жизнь и половину её капитала.

При условии, что она будет послушно следовать сюжету!

Как только главная героиня этого романа, Лу Юй, превратится из страдающей простушки в непобедимую имбовую героиню и взойдёт на вершину жизни, она сможет вырваться из-под контроля Системы и начать свободно парить.

Деньги! Красотки! Свобода! Всё будет у неё под рукой!

И что с того, что она пушечное мясо? Подумаешь, эта мелкая неприятность! Разве станет Чи Хуань бояться какого-то пустяка?

Нет, ни за что!

Ничто не сможет преградить путь к твоей заветной свободе, к безумной и необузданной жизни, твоё сердце ни о чём не тревожится…

Мысли унеслись куда-то далеко.

Чи Хуань потёрла лицо, настраиваясь на нужный лад: в конце концов, неизбежное всё равно случится, так что лучше поскорее отыграть сюжет и получить свободу.

— Войдите.

Дверь кабинета отворилась, и секретарша, стоя вполуобороте, пропустила внутрь гостью.

Девушка была стройной, в длинном белом платье с завышенной талией, подчёркивавшем её изящные изгибы, а её иссиня-чёрные волосы были перехвачены зелёной лентой. В глазах плескался живой блеск, и сама она была легкой и одухотворённой, словно лесная эльфийка.

Секретарша молча закрыла дверь и вышла.

Лу Юй, больше не в силах сдерживаться, приподняла подолы юбки и вбежала в объятия Чи Хуань, а на её белолицом и миловидном личике сияла чистейшая радость:

— Чи Хуань, я тут принесла тебе…

Находящаяся в её объятиях омега пахла сладко и нежно, а свежий аромат лилий прогонял летнее раздражение, наполняя душу радостью. Однако, прижимая к себе красавицу, Чи Хуань думала совсем о другом.

Она не сводила глаз с покачивавшейся на краю стола фоторамки, и спустя две секунды…

— Дзинь!

— Ой! — Лу Юй испугалась упавшей к её ногам рамки и издала тихий испуганный возглас, наклоняясь, чтобы поднять её. — Разве это не фотография с нашего выпускного? А я всё гадала, куда она подевалась, оказывается, ты хранила её в своём кабинете…

Не успела девушка договорить, как счастливая улыбка застыла на её лице.

Осколки стекла не смогли удержать снимок: из-под радостной улыбки девушки выскользнула старая, пожелтевшая фотография и упала как раз к ногам Лу Юй.

На снимке была запечатлена девушка с тонкими, выразительными чертами лица, прямая и чистая, как молодой бамбук, но излучавшая мягкое, нефритовое сияние. Главное же заключалось в том, что её брови и глаза невероятно походили на внешность Лу Юй.

Стоявшая рядом с ней Чи Хуань повернулась к ней лицом, и её глаза сияли улыбкой — это было неподдельное, искреннее выражение счастья, составлявшее резкий контраст с полуживым видом на другой фотографии.

Лу Юй подняла оба снимка, бережно держа маленькие бумажные карточки на ладонях, и опустила голову, храня молчание. Мягкие прядки чёлки упали на лоб, скрывая большую часть её миловидного личика.

Чи Хуань посмотрела на неё тяжёлым взглядом.

Спасите!

Неужели пора произносить текст роли?

Как вообще нужно разыгрывать такие сцены?

Процессор в голове Чи Хуань задымился от напряжённой работы, пока она наконец не вспомнила сюжет романа, прочитанного прошлой ночью:

Чи Хуань вырвала фотографию из её рук — жест был почти грубым, а на лице читалось смущение, впрочем, она тут же подавила это проявление слабости и, нахмурившись, холодно прикрикнула:

— Не трогай мои фотографии!

Лу Юй от неожиданности вздрогнула и растерянно подняла глаза. Чистые, чёрно-белые глазки луны-лани делали жалкие ужимки Чи Хуань ещё более отвратительными.

— Кто она?

Чи Хуань с замиранием сердца проверяла снимок, ужасно боясь, что осколки стекла оставили на нём хоть малейшую царапину.

Убедившись, что фотография цела и невредима, она наконец с облегчением выдохнула.

Услышав слова Лу Юй, она подняла голову, и нежность с тоской во взгляде растаяли, словно дым, сменившись привычным раздражением:

— Какое тебе дело до того, кто она? Это тебя не касается.

***

Чи Хуань мгновенно перевела дыхание и мысленно сжала кулаки, подбадривая себя.

Всего-то две реплики, Чи Хуань, ты сможешь, сейчас ты же генеральный директор Чи!

Не пасуй, просто действуй!

Она шагнула вперёд, собираясь выхватить снимок, как вдруг почувствовала резкую, пронзительную боль в центре стопы.

— А-а-а!

Лу Юй, всё ещё погружённая в сравнение двух фотографий, испытывала острую, невыносимую боль в сердце, и не успела она высказать накопившиеся вопросы, как рядом раздался крик ужаса.

Она озадаченно подняла голову и увидела, что Чи Хуань, подпрыгивая на одной ноге, уселась обратно в кресло руководителя и судорожно закинула ногу на ногу, опустив взгляд на собственную ступню.

На белом подъёме стопы альфы резко натянулась изящная дуга, круглые пальцы ног судорожно сжались, а в нежную кожу подошвы вонзился осколок стекла — один из бесчисленных осколков героически павшей минуту назад фоторамки.

Чи Хуань яростно выругалась про себя.

Какого чёрта тебе среди бела дня спать приспичило! Зачем ты вообще разуваешься на дневной сон! А раз разулась, почему тапочки не надела?!

Ой, больно же!

Лу Юй растерянно замахала руками:

— П-прости, это я случайно разбила рамку! Ты в порядке? Сильно болит?

Лицо Чи Хуань искривилось от боли:

— В-в общем-то нормально, только вот это стекло…

Загнало осколок так глубоко, что, пожалуй, придётся ехать в больницу вытаскивать.

Не успела она договорить, как Лу Юй закусила розовые губки и, словно решившись на что-то, робко протянула к ней руки.

Чи Хуань подумала, что эта девочка и впрямь невероятно добрая: даже увидев собственными глазами старые милые фото никчёмной альфы и её белого лунного света, она всё равно готова забыть обиды и помочь. Поистине настоящая главная героиня, которую не способны поколебать никакие превратности судьбы!

Впрочем, с такой травмой она сейчас действительно не сможет сама добраться до больницы.

http://bllate.org/book/36673/4560196