Готовый перевод I Got Pregnant After Pretending to Be a Top / Притворилась альфой, а теперь жду ребенка: Глава 10

— Да неужели, — Линь Ижань перевела взгляд на маленький нефритовый замок.

В глазах окружающих Шэнь Лэ всегда улыбалась. Она походила на солнце: где бы она ни появлялась, ее свет прорезал любые тучи, даря людям надежду. Но никто не знал, что у солнца есть и обратная сторона, скрытая от глаз, где тоже могут таиться грозовые тучи.

Взгляд Линь Ижань оставался спокойным, и никто не ведал, какие бури бушуют в глубине этого омута.

Вторая кровать в общежитии пустовала, остались лишь доски.

Линь Ижань достала из шкафа одеяло и расстелила его на своей кровати.

Шэнь Лэ посмотрела на нее и предложила:

— Я могу поспать и на досках.

— Будет жестко, — ответила Линь Ижань и подвинула свое одеяло чуть дальше к стене.

Осознание того, что придется спать с Линь Ижань на одной кровати, заставило Шэнь Лэ необъяснимо покраснеть. Раньше она ни с кем не делила постель, тем более с омегой.

В глубине души Шэнь Лэ все еще считала себя альфой.

В тот миг, когда погас свет, Шэнь Лэ впервые показалось, что комната без света выглядит как-то по-особенному, особенно когда рядом кто-то есть.

— Староста?

— М-м? — Линь Ижань лежала к ней спиной, но сладкий аромат, исходивший от Шэнь Лэ, продолжал окутывать ее.

Шэнь Лэ спросила:

— Тебе не страшно жить в общежитии одной?

— Нет.

— Вот как, — Шэнь Лэ подумала, что сама бы точно не выдержала. В чужом городе, в одиночестве — наверняка же безумно скучно. Она решила, что должна взять на себя обязательство присматривать за Линь Ижань, в качестве платы за то, как та «заботилась» о ней в старшей школе.

— Староста, я…

Не успела Шэнь Лэ договорить, как тело Линь Ижань внезапно напряглось.

Тот тонкий сладкий запах, что едва ощущался в воздухе, рассеялся. На смену ему пришел аромат сладкого молока с нотками свежей клубники — не слишком приторный, но до головокружения притягательный.

И исходил этот запах от человека рядом.

— Шэнь Лэ.

— А? — Шэнь Лэ посмотрела на нее, хотя в непроглядной тьме комнаты ничего нельзя было разобрать.

Линь Ижань повернулась к ней, и ее черные, как тушь, глаза вглядывались в соседку:

— Твой период течки, он что, начался?

— Быть того не может! — Шэнь Лэ резко села на кровати и, краснея, воскликнула: — Я ведь еще не прошла вторичное разделение, как у меня может быть течка?!

Сейчас Шэнь Лэ была подобна только что испеченному лакомству. Несмотря на то что Линь Ижань еще сама не прошла разделение, это искушение испытывало ее самообладание на прочность.

Линь Ижань ничего не ответила, лишь перелезла через нее, встала с кровати и включила свет.

Шэнь Лэ нахмурилась и начала принюхиваться к себе, но, кроме запаха геля для душа, ничего не почувствовала.

Не течка? Неужели это разделение?

Шэнь Лэ испугалась этой мысли. Боже мой, она действительно превращается в омегу!

— Прости, я не хотела, — она не ожидала, что разделение начнется так рано.

Это стало неожиданностью и для Линь Ижань. Но помимо удивления, нужно было что-то делать с состоянием Шэнь Лэ.

Вместе с разделением приходит первый гон, хотя, судя по всему, Шэнь Лэ до этой стадии еще не дошла. Период разделения — процесс индивидуальный: у кого-то он длится несколько часов, у кого-то — несколько дней. По логике, чем лучше физическое состояние альфы, тем короче срок разделения, но Шэнь Лэ — омега, к ней стандарты альф неприменимы.

Сейчас главное — успокоить эмоции Шэнь Лэ.

— Шэнь Лэ… — позвала Линь Ижань.

Та неотрывно смотрела на нее.

Выглядела она достаточно спокойной, и Линь Ижань, глубоко вздохнув, спросила:

— Чего ты сейчас хочешь?

Занятие любимым делом могло бы помочь отвлечься.

— Хочу спать… — по крайней мере, до этого момента она хотела именно этого, но теперь уснуть точно не получится. Если уж говорить о том, чего ей хочется, то это объятий.

Раньше, когда случались трудности, Ду Инь всегда обнимала ее, и от этого становилось так надежно.

— Можешь… обнять меня?

Линь Ижань замерла. Эта женщина вообще понимает, что говорит?

Линь Ижань смотрела на нее, слегка нахмурившись.

Шэнь Лэ подумала, что дружеское объятие — это ведь не так уж сложно. Судя по виду Линь Ижань, неужели у той какая-то брезгливость?

— Хорошо, — Линь Ижань не умела отказывать в просьбах Шэнь Лэ.

Та была слегка удивлена, а затем, раскинув руки, бросилась в объятия Линь Ижань.

— Спасибо.

Такие теплые объятия. Простое, обычное объятие. Линь Ижань на мгновение опешила, а затем погладила Шэнь Лэ по голове.

Как же приятно ощущать, что этот человек спрятал свои «клыки» и позволил прижать себя к груди.

Шэнь Лэ все же уснула, прямо в объятиях Линь Ижань. От Линь Ижань исходил приятный аромат, который утихомирил ее чувства, и вскоре она погрузилась в глубокий сон.

Линь Ижань укрыла ее одеялом и просидела на краю кровати всю ночь. Для Шэнь Лэ период разделения был очень важен, и она не хотела, чтобы что-то пошло не так.

Шэнь Лэ проспала долго, и когда проснулась, Линь Ижань уже читала книгу.

— Доброе утро, староста.

— Доброе.

Было полседьмого, можно было поспать еще немного.

Шэнь Лэ взглянула на часы, а затем заметила терминал в руке Линь Ижань.

— У тебя красивый терминал, староста. — Шэнь Лэ чувствовала, что ей стало гораздо лучше, но дыхание все еще было горячим. Интуиция подсказывала, что разделение еще не закончилось.

— Родные заставили надеть, хотя толку от него немного, — Линь Ижань опустила взгляд на устройство у себя на запястье. Она была одета в безупречно чистую форму — непонятно, то ли она встала очень рано, то ли вовсе не спала всю ночь.

— Ты так рано встала, староста, — заметила Шэнь Лэ.

— Я не хочу спать, — Линь Ижань увидела, что та собирается встать, и тихо добавила: — Если разделение еще не закончилось, можешь попросить отгул у школьного врача.

— Не стоит, — Шэнь Лэ нагнулась, чтобы надеть обувь. — Для отгула нужна причина, а я не хочу, чтобы все узнали, что я омега.

Для кого угодно известие о том, что Шэнь Лэ — омега, стало бы шоком.

В Университете Юйбэй не проводили военную подготовку в привычном понимании, вместо этого ее разделили на тренировки по физической подготовке. В зависимости от медицинской справки и личных обстоятельств, студенты могли сами выбирать курсы, и сегодня главной задачей был этот выбор.

Шэнь Лэ попрощалась с Линь Ижань, вернулась в общежитие, нашла спрей-подавитель феромонов и поспешила на занятия.

На тренировочной площадке инструктор по физподготовке перечислил все доступные дисциплины. Помимо профильных тренировок, были и спортивные секции. Омеги, будучи физически слабее, могли выбрать дисциплины с меньшей нагрузкой.

Нин Иньинь отметила все доступные виды физподготовки, Шэнь Лэ последовала ее примеру.

Мин Юэ подумала, что эти двое — просто демоны в человеческом обличье: как-никак девушки, почему же они такие выносливые? Поразмыслив, она выбрала только йогу и тайцзицюань.

Остальное время можно было свободно тренироваться на площадке.

Нин Иньинь и Мин Юэ начали играть в бадминтон.

Шэнь Лэ сидела в зоне отдыха и пила воду. Неизвестно, из-за того ли, что разделение еще не закончилось, но даже после нескольких стаканов ее все равно мучила жажда.

Неподалеку инструктор повел группу студентов в сторону площадки для стрельбы из лука. Этот вид спорта Шэнь Лэ был хорошо знаком: когда она ходила с родителями в тир, ее результаты всегда были не ниже восьми очков.

Шэнь Лэ подошла посмотреть и сразу же увидела Линь Ижань в тренировочной форме.

Сказать, что она выглядела величественно и грациозно — ничего не сказать. Шэнь Лэ не успела даже толком полюбоваться, как Линь Ижань выпустила стрелу, пробившую центр мишени.

Шэнь Лэ: «?»

Инструктор вытер пот со лба и сказал Линь Ижань:

— Студентка Линь Ижань, после занятия зайдите в мой кабинет.

Шэнь Лэ молча вернулась в зону отдыха. Если память ее не подводит, наконечники у учебных стрел в школе тупые. Линь Ижань вообще человек?

Женщина, способная пробить мишень одной стрелой, и она — омега?

http://bllate.org/book/36668/4559593