Готовый перевод What Happened to CEO Xu / Что опять не так с боссом Сюем?: Глава 15

Сюй Пэйинь не выказал никакой странной реакции. Он лишь посмотрел вправо вверх, будто и вправду припоминал:

— На новогодних корпоративах Юйцзин всегда всё ужасно безвкусно. Там прямо золотые слитки раздают, лишь бы казаться богачами, а если пересчитать по скидке, они небось выйдут дешевле какой-нибудь цифровой техники.

Свернув на эту тему, все еще с пару минут поболтали о призах с новогодних вечеринок в разных компаниях, после чего разошлись по рабочим местам.

Как только закончилось совещание, Лян Чжан отправился в отдел продукции препираться. Покрутившись там и поводив хороводы, он наконец добился обещания, что материалы скинут сегодня до шести вечера. Разобравшись, он заглянул в кофейню на первом этаже. Лян Чжан редко вставал так поздно и оставался без завтрака, поэтому хотел взять печенья или булочку, чтобы заморить червячка, но неожиданно снова столкнулся внизу с братом Пэйинем, покупающим кофе.

— Ты вечно ищешь сложнейших путей. Зачем обязательно спускаться вниз, если в офисе есть кофемашина? — В этот час народу в кофейне было мало, и Лян Чжан с сендвичем в руке уселся прямо рядом с ним. — Я только что ходил в отдел продукции, подстегнул их насчет прогресса. До конца рабочего дня всё скинут.

Сюй Пэйинь чуть нахмурился:

— Зерна в офисной кофемашине слишком кислые, не люблю такие.

Стоило ему это сказать, как подошла его очередь, и он забрал свой заказ — стакан какао-шейха, спло Hо покрытого капельками конденсата.

Лян Чжан неожиданно снова улыбнулся. Он знал, что брат Пэйинь вовсе не нуждается ни в чьей помощи для решения проблем, и все его переживания были надуманными. Наверное, Сюй Пэйиня уже не трогали чужие упоминания о его прежней компании. Штормов в жизни брата Пэйиня наверняка повидалось куда больше, чем на век Лян Чжана, и теперь собственная недавняя нервозность казалась ему смешной.

Он поднялся, подошел к стойке за термочехлом, надел его на стакан со смузи и с легким показным упреком произнес:

— Как же он руки холодит.

Сюй Пэйинь окинул его взглядом, вставил трубочку и бросил:

— Не флиртуй со мной в рабочее время.

— ...Да с чего бы? — Лян Чжана снова несправедливо обвинили, и он, неотступно следуя за директором Сюй, принялся жаловаться: — Но ты ведь и на совещании меня соблазнял. Ты же мне улыбнулся... Нельзя же так: чиновникам дозволено поджигать дома, а простым людям запрещено даже лампады зажигать.

— Ну да, потому что я чиновник. — Подойдя к лифту, Сюй Пэйинь повернулся к нему лицом. Видимо, на лице Лян Чжана застыло слишком много обиды от несправедливого упрэка, и Сюй Пэйинь тут же рассмеялся: — Чего ты?

Влажные прохладные пальцы чиновника дважды скользнули по куртке простолюдина, а сам он понизил голос:

— Больше не смотри на меня так откровенно.

— Ох...

Вид у Лян Чжана был ужасно расстроенный, но в мыслях он прикидывал, что границы дозволенного у брата Пэйиня действительно сдавались на удивление легко. Стоило прежде заговорить о строгом разделении работы и личной жизни, но стоило включить жалостливую моську — и вот уже в уединении можно перекинуться парочкой сладеньких словечек. Было такое чувство, что если поднажать еще пару раз, то удастся и телесного контакта в пустом лифте добиться.

А если он и боялся, что коллеги по компании раскусят их тайну, то совершенно напрасно. В конце концов, Лян Чжан славился на всю контору своей способностью угождать начальству. Когда он еще трудился под началом Вивиан, ходили слухи, будто он признал госпожу Вив своей приемной матерью. Так что нынешнее угодничество перед директором Сюй выглядело абсолютно естественной сменой власти, передачей преданного пса в новые руки. Он вполне мог беззастенчиво и страстно пялиться на директора Сюй во время совещаний, энергично аплодировать и поддакивать — в конце концов, любой огонек в его глазах можно было списать на жажду власти.

Вторник был одним из любимых дней недели для Лян Чжана. Он предвкушал второй заход, явился утром с полным зарядом бодрости, после чего его тут же поволокли на совещание с генеральным директором У. Полчаса послушав всякую разную болтовню, генеральный директор У заявила:

— Хочу уже сегодня увидеть не меньше трех интересных концепций мероприятий. Бюджет пока в расчет не берите, мы в первую очередь должны идти в ногу со временем. Вообще, последние два года экономика на спаде, никому не легко, и мне бы хотелось, чтобы мы смогли выдать такой план мероприятия, который в разгар зимней стужи согрел бы сердца и сплотил всех коллег компании.

Генеральный директор У сделала пару глотков горячего чая:

— Маленький Лян, ведь так? У вас в отделе много молодежи, идеи свежие, на вас у меня вся надежда.

Лян Чжан тут же дернул за рукав уже почти готовых брякнуться в обморок пиарщика и копирайтера и отрапортовал:

— Не беспокойтесь, генеральный директор У, мы непременно сразу же примемся за дело и выложимся по полной. Что касается бюджета, мы тоже постараемся выжать максимум эффекта из ограниченных ресурсов, ведь нам самим хочется, чтобы каждое наше мероприятие звучало весомо и приносило компании реальную пользу и ценность... Правда, наш отдел сейчас тоже загружен, так что насчет сроков...

Генеральный директор У отмахнулась:

— Понимаю, можете сделать наброски погрязнее, главное — первоначальная концепция.

И всё же она безжалостно отвергла все мольбы Лян Чжана о поблажках во времени.

Вернувшись на рабочее место, позеленевший от ужаса пиарщик простонал:

— Брат Лян, и что делать? Завтра требуют детальный план, а она теперь еще и это затребовала, мы же физически не успеем.

— Брат, — подхватил второй пиарщик, — я же еще на прошлой неделе говорил, что сегодня у меня дела и надо уйти пораньше, я правда никак не смогу остаться сверхурочно...

Лян Чжан тоже схватился за голову. Он сегодня даже на работу приехал не на машине, так что оставаться сверхурочно ему капельку не улыбалось.

— Да плевать. Набросайте ей три кучи дерма на отвали, пусть заворачивает, тогда и переделаем, подумаешь, сколько забот на нашу голову...

Однако даже чтобы выдать кучу дерма, требовалось время, а при нынешнем объеме работы далеко не каждый мог, подобно Лян Чжану, самозабвенно любить корпоративное крысиное беганину — что-то вечно оставалось недоделанным. Ближе к концу рабочего дня отпросившийся пиарщик уже сбежал, а оставшиеся сотрудники с мертвецкими лицами горбатились перед мониторами. Лян Чжан поинтересовался, сколько еще осталось. Сяо Ло ответил, что нужно накинуть еще полчасика.

Лян Чжан прикинул про себя: раз Сяо Ло говорит про полчаса, значит, придется отдать все сорок пять минут. Совещание по пробе материалов займет по меньшей мере минут двадцать, так что опоздать с уходом на час можно считать еще благополучным исходом. А ведь он уже всё спланировал: на столе у Сюй Пэйиня стояла пустая ваза, в трехстах метрах от офиса работал цветочный магазин, и он заранее заказал маленький букетик, чтобы после работы забежать по пути и забрать его.

Самому напроситься и при этом кинуть — выглядело бы слишком некрасиво. Помаявших в нерешительности Лян Чжан все же решил разрубить гордиев узел и пошел в кабинет к брату Пэйиню объясняться.

— ...А нельзя перенести на среду или четверг? — покосившись на экран телефона, добавил он: — Рабочий день уже закончив ровно минуту назад, теперь ведь можно об этом говорить?

Сюй Пэйинь, не поднимая головы, уставился в монитор:

— Совсем берега потерял, да?

Лян Чжан и сам понимал, что менять планы на ходу — отвратительно, но жаловаться, что работа мешает свиданию, выглядело откровенным извращением порядка вещей, так что всю досаду приходилось глотать. Он боялся, что брат Пэйинь из-за этого рассердится, тем более что с самого момента входа в кабинет тот даже не удостоил его взглядом.

— Ничего... — Поразмыслив секунду, Лян Чжан выудил из кармана завернутую рыбку-брошь и аккуратно положил ее на стол. — Брат, я твою брошь здесь оставлю, ладно? Побегу работать.

Сюй Пэйинь наконец поднял глаза, и по его лицу невозможно было прочитать никаких эмоций. Трогать брошь на столе он не стал, а вместо этого снова опустил взгляд и отцепил со своей груди другую — сегодня на нем красовался цветок колокольчика. Лян Чжан заметил это еще с утра и счел таким совпадением, обрадовавшись было.

— Руку, — сказал брат Пэйинь.

Лян Чжан протянул обе руки ладонями вверх, и брат Пэйинь положил ему на ладонь ту крошечную брошь.

— Я... — Лян Чжан растерянно уставился на цветочек в руке, на мгновение потеряв дар речи. Погладив пальцем фактуру лепестков, он поднял голову и увидел, что Сюй Пэйинь смотрит на него прищурившись — но в этом прищуре не было и следа гнева.

— Держи, в следующий раз вернешь. — Брат Пэйинь уже подобрал со стола брошь-рыбку. — Всё еще стоишь? Марш работать.

— Д-да, хорошо. — Лян Чжан осипшим голосом сжал брошь в кулаке, до смерти боясь ее уронить.

Добравшись до двери и положив руку на ручку, он вдруг услышал, как Сюй Пэйинь окликнул его:

— Лян Чжан.

Лян Чжан оглянулся и увидел, что брат Пэйинь, подперев щеку одной рукой, спрашивает:

— Во сколько ты сегодня освободишься?

— К половине девятого, постараюсь побыстрее.

Назвав время с замиранием сердца, он заметил, как брат Пэйинь склонил голову набок, с виду очень сосредоточенно о чем-то размышляя, после чего указал на него оставшимся свободным пальцем:

— Давай всё же не будем менять время в последний момент, слишком много хлопот.

Получив такой ответ, Лян Чжан почувствовал, как вся кровь прихлынула к голове. Он тут же вернулся к работе, не желая заставлять директора Сюй ждать понапрасну. Наконец, едва перевалило за восемь, Лян Чжан закруглился с правками за отсутствующего пиарщика. Материал вышел так себе, и сам он остался не до конца доволен, но для завтрашнего утверждения сойдет, так что он отпустил всех по домам.

Велев брату Пэйиню чуток подождать на парковке, он со всех ног бросился в цветочный. Хозяин лавки сообщил, что ради него сегодня задержался допоздна, и Лян Чжан принялся горячо благодарить его, обещая впредь заказывать цветы только у него.

В мыле прибежав обратно на парковку компании, он издалека заприметил машину Сюй Пэйиня. В салоне горел свет, окно со стороны пассажирского сиденья было опущено наполовину, а брат Пэйинь, уткнувшись в телефон, уже оставил для него водительское место свободным.

Лян Чжан сбавил шаг, вытер со лба пот и перевел дыхание. Эта пробежка туда и обратно казалась ему донельзя комичной, сердце чуть не выскакивало из груди от бешеной нагрузки, но он все равно плотно застегнул молнию куртки, тщательно пряча букет.

Распахнув дверцу, он нырнул за руль. Сюй Пэйинь на звук поднял взгляд и всё же заметил его вспотевшие виски:

— Ты что, на склад разгрузкой бегал?

Не успевший подготовить речь для вручения цветов Лян Чжан невнятно буркнул:

— Забыл тут кое-что...

— Растяпа, — покачал головой Сюй Пэйинь.

Лян Чжан улыбнулся и промолчал, ухватившись за руль, и плавно тронулся с места. Тело слегка онесло: сквозь ткань куртки он чувствовал, как стебли цветов упираются ему в ребра, а выступивший от бега пот уже успел остыть и насквозь пропитать одежду. Он ведь просил собрать крошечный букетик, всего парочку-тройку веточек, без излишней помпезности, но спрятанный под одеждой, он ощущался донельзя явственно.

Сюй Пэйинь сидел рядом, расслабленно откинувшись назад, и, казалось, задремывал с закрытыми глазами. Не зная, стоит ли его будить, Лян Чжан всю дорогу вел машину в молчании.

Добравшись до дома, он наконец произнес:

— Приехали.

Сюй Пэйинь зевнул и потянулся к ремню безопасности. Лян Чжан, больше не в силах сдерживаться, расстегнул молнию и распахнул куртку, являя миру скромный букетик. Там были бледно-лиловые колокольчики и пара белых роз — сдержанный, элегантный стиль, в точности как та цветочная брошь, что сегодня красовалась на лацкане брата Пэйиня, а теперь перекочевала в его карман.

Отстегнув ремень и подняв голову, Сюй Пэйинь от неожиданности даже отпрял.

— Захватил по пути, тут цветочный рядом с офисом... — Лян Чжан изо всех сил старался держать осанку, но все равно смахнул пару лепестков, неловко выуживая цветы из-за пазухи.

Сюй Пэйинь пару секунд в упор разглядывал букет, не спеша его забирать. В его взгляде промелькнуло что-то странное; никаких явных эмоций на лице не отразилось, скорее он выглядел так, будто выпал из реальности.

Лян Чжан нервно облизал нижнюю губу и пояснил:

— Чересчур навязчиво вышло, да? Ты не сердись... Просто подумал: раз уж нам предстоит лечь в постель, с цветами как-то романтичнее, к тому же ты столько меня прождал, а я с пустыми руками — как-то неловко...

Брат Пэйинь опустил глаза, и его тонкие пальцы легко коснулись лепестков. Он взял букет, положил его себе на колени и ничего не ответил.

И без того тесный воздух в салоне автомобиля цветы заполнили почти наполовину, дышать стало еще труднее. Лян Чжан застегнул куртку обратно, отвернулся к лобовому стеклу и попытался свести всё к шутке:

— Тебе этот цвет не нравится? Или тебе никогда раньше коллеги цветы не дарили?

— Нет, — тихо отозвался Сюй Пэйинь. — Просто не ожидал, что ты притащишь с собой такое.

Лян Чжан всмотрелся в его выражение лица и выдал:

— Если не нравится, в следующий раз не стану брать.

http://bllate.org/book/36664/4559200