Готовый перевод Shan Lan Ke Yi He Wan / Генеральша и искусница любви: Уроки нежности: Глава 7

Чан Лин удивился словам девушки и спросил: — Почему? Ты спасла меня, и Управление императорского двора щедро отблагодарит тебя.

— Не нужно. Если действительно хочешь отблагодарить меня, просто не говори, что это ты меня спас, а остальное можешь выдумать как заблагорассудится.

— Хорошо.

Лю Кэи сначала прояснила этот момент с Чан Лином, потому что ей хотелось оставаться обычной сиротой, которая крутится ради выживания, и ей не нужно было, чтобы кто-то обращал на нее внимание из-за каких-то выдающихся поступков — даже похвала ей была ни к чему.

После этого между ними воцарилось молчание. Чан Лину показалось, что атмосфера стала немного неловкой, и он попытался хоть как-то ее разрядить. Подумав немного, он с напускной застенчивостью произнес: — Разве ты не спросишь, как я умудрился дать себя обмануть и похитить?

— Это то, о чем тебе следует объясняться с матерью, к моцу чужому человеку это не имеет никакого отношения.

Равнодушное выражение лица Лю Кэи и ее стремление держаться на расстоянии заставляли Чан Лина думать, что характер этой женщины и ее внешность — две абсолютно разные вещи.

В темной ночи они были вдвоем, и как бы Лю Кэи ни выказывала холодность, Чан Лину все равно хотелось с ней поговорить: это хоть немного помогало заглушить страх перед темнотой и давало толику чувства безопасности. Он продолжил: — Так из какого ты поместья?

— Временно — из Резиденции генерала.

— Почему это временно?

Не успела Лю Кэи ответить, как из леса донесся какой-то шум, и во тьме замерцали редкие огоньки, попавшиеся им на глаза.

Чан Лин спросил: — Это плохие люди погоню устроили?

— Нет, злодеи не станут так громко и открыто искать людей. Это те, кто пришел спасти нас.

Увидев меж деревьев бесчисленные огоньки, Лю Кэи наконец расслабилась. Ее висевшее в нерешительности сердце опустилось на землю, и она уже было испугалась, что им придется ночевать на дереве.

Когда Вэй Шаньлань подоспела на место, она издалека увидела, как оба спускаются с дерева. Убедившись, что они целы и невредимы, она с облегчением выдохнула, ее ледяное выражение лица слегка смягчилось. Она соскользнула с лошади, подошла ближе и спросила: — Это вы чем тут занимаетесь?

Услышав знакомый голос, Лю Кэи подняла глаза на фигуру, выходящую из лесу, и на ее лице наконец появилась улыбка. Она громко ответила: — Генерал, вы пришли!

Вэй Шаньлань подошла к дереву и, видя, что оба стоят на стволе, знаком велела стоявшему рядом стражнику освободить руки и приготовиться ловить людей.

— Молодой господин Чан, прыгайте прямо вниз, стражник вас поймает, — произнесла она.

Заметив, что кто-то готов его поймать, Чан Лин больше не захотел медленно и неуклюже спускаться с дерева и сиганул прямо вниз. Стражник надежно подхватил его и опустил на землю. Почувствовав под ногами твердую почву, юноша наконец обрел душевное спокойствие.

Вэй Шаньлань посмотрела на Лю Кэи, все еще стоявшую на стволе, протянула руку и сказала: — Спускайся, я поймаю тебя.

Лю Кэи подумала о том, что с ее весом прыгать вниз — затея сомнительная, и, с улыбкой покачав головой, ответила: — Генерал, я же не ребенок.

С этими словами она в несколько ловких движений кувыркнулась и спрыгнула с дерева.

Увидев, что девушка в мгновение ока очутилась на земле, Вэй Шаньлань мельком удивилась во взгляде, но уже протянутую руку убрала, обронив: — Не думала, что ты умеешь лазать по деревьям.

Завидев ее, Лю Кэи больше не нужно было переживать из-за неприятностей, поэтому она подошла к ней и поддразнила: — У меня припасено еще немало фокусов, которые генерал еще только увидит.

Заметив, что на девушке нет никаких следов ранений и что у нее еще хватает сил шутить, Вэй Шаньлань не стала ей отвечать, а повернулась и спросила: — Молодой господин Чан не ранен?

Слушая их диалог, Чан Лин заметил, что Лю Кэи вдруг словно переменилась: от прежней холодности не осталось и следа, а речь стала живой и игривой. Озадаченный этим, он услышал вопрос генерала и покачал головой.

Вэй Шаньлань кивнула: — Вот и хорошо. Возвращаемся, господин Чан и госпожа Ян ждут тебя.

После исчезновения Чан Лина в Резиденции Управления императорского двора тоже царил полный хаос. Получив весть от Вэй Шаньлань, они немедленно подняли множество людей и присоединились к поискам, благодаря чему и смогли отыскать беглецов за столь короткое время.

Вспомнив мать и их ссору перед уходом из дома, Чан Лин молча закусил нижнюю губу и кивнул, показывая, что понял.

Все вышли из лесу и вернулись на большую дорогу. Люди из Управления императорского двора, получив известие, уже давно ждали здесь. На повозке сидели облаченная в роскошные одежды встревоженная дама и мужчина в фиолетовом халате. Увидев выходящую процессию Вэй Шаньлань, знатная дама поспешно спрыгнула с повозки, быстро подбежала к ним и, бросившись вперед, крепко обняла Чан Лина.

— Сынок мой, ты не ранен? Ты же до смерти напугал мать!

Оглядывая обретенного вновь сына, госпожа Ян захлебывалась слезами и принялась тщательно осматривать его на предмет травм.

— Мама, я в порядке.

Господин Чан стоял неподалеку и наблюдал за сыном. Убедившись, что тот действительно цел, и вспомнив, что именно Вэй Шаньлань вовремя прислала весть и спасла его, он глубоко поклонился ей в пояс и произнес: — Благодарю генерала Вэй за спасение моего никчемного сына.

Вэй Шаньлань уже собиралась заговорить, но Чан Лин, словно почуяв, что она хочет сказать, вдруг громко добавил следом: — Благодарю генерала Вэй за спасение моей жизни!

Голос Чан Лина был настолько неестественно громким, что даже заставил Вэй Шаньлань удивиться. В этот момент стоявшая рядом госпожа Ян обратила внимание на знакомую женщину рядом с сыном и поинтересовалась: — Почему девушка Лю тоже здесь?

— Какая удача, эти похитители схватили меня вместе с молодым господином. К счастью, генерал Вэй вовремя подоспела и спасла нас.

Наблюдая за поведением Чан Лина, Лю Кэи мысленно похвалила его: этот парень сообразителен. На ее лице появилась довольная улыбка, и она с чистой совестью переложила всю заслугу на Вэй Шаньлань.

Вэй Шаньлань перевела взгляд с одного на другого, обдумала их странное поведение, но расспрашивать не стала. Перехватив инициативу, она произнесла: — Не стоит лишних вежливостей. Раз все целы и похитители пойманы, а время уже позднее, давайте все разойдемся по своим домам.

Господин Чан одобрительно кивнул. Заметив, что у Вэй Шаньлань нет собственной повозки, он предложил: — Генерал Вэй, у нас есть лишняя повозка, не хотите ли поехать с нами?

— Благодарю господина Чана, верхом будет быстрее, мы поедем впереди.

Вэй Шаньлань не собиралась пользоваться чужим экипажем. Вежливо отказавшись, она повернулась и тихо отдала приказ тайному стражу, после чего взяла за руку стоявшую рядом Лю Кэи и повела ее к своей лошади.

Увидев, что Вэй Шаньлань собирается усадить ее на лошадь, Лю Кэи поспешно запротестовала: — Генерал, я же совсем не умею ездить верхом!

Вэй Шаньлань бросила на нее многозначительный взгляд и произнесла: — Раз уж умеешь лазать по деревьям, как это не умеешь ездить верхом?

— Генерал, для деревенской женщины вроде меня лазать по деревьям — это нормально, а вот уметь ездить верхом — как раз наоборот.

Вспомнив все события сегодняшнего дня и глядя на то, как Лю Кэи в нерешительности топчется перед лошадью, Вэй Шаньлань сказала: — Ехать будешь не ты, я повезу тебя. Просто забирайся наверх.

— Может, я всё же поеду на повозке Управления императорского двора?

Видя, как девушка всем своим видом сопротивляется, Вэй Шаньлань почувствовала в душе вспышку озорства и приказала: — На повозке добираться целых полтора часа, хватит возиться! Ставь ногу на стремя и лезь на лошадь.

Скорчив горькую гримасу, Лю Кэи с трудом, при помощи Вэй Шаньлань, устроилась в седле. Ощущение пустоты под ногами на коне до смерти ее пугало, и она в ужасе вцепилась в поводья. Когда Вэй Шаньлань вскочила позади, Лю Кэи тут же прижалась спиной к ее груди, ища хоть капельку безопасности.

Жалкий, сжавшийся вид Лю Кэи в сравнении с ее обычным невозмутимым и живым обликом выглядел довольно комично. Вэй Шаньлань невольно усмехнулась про себя, но рук не мешкала: взмахнув поводьями, она пустила коня в галоп навстречу ветру.

В тот самый момент, когда лошадь действительно сорвалась с места, Лю Кэи испугалась так сильно, что намертво зажмурилась. Мысленно она вопила: она до ужаса, панически боялась ездить верхом!

Разумеется, при таких обстоятельствах Лю Кэи никак не могла заметить искр веселья и особого чувства, затаившихся во взгляде сидевшей позади женщины.

* * *

Ночь прошла в суматохе и беготне. К устью следующего дня лежавшая в постели Лю Кэи даже не шевелилась. Вставать ей не хотелось: из-за непривычных долгих забегов и лазания мышцы перенапряглись, и теперь всё тело ломило так, что пошевелиться было невозможно.

Когда Ся Юэ вошла в комнату, чтобы помочь ей с утренним туалетом, Лю Кэи с трудом приподняла голову и, заметив в руках служанки маленький флакончик, спросила: — Ся Юэ, что это?

— Вчера вечером, когда я переодевала барышню, то заметила у вас на спине огромный синяк. Это мазь, она помогает снять боль от ушибов.

— Я-то думаю, почему у меня так спина болит, оказывается, я ушиблась. Ся Юэ, ты такая заботливая, пожалуйста, намажь меня.

Ся Юэ подошла, помогла Лю Кэи расстегнуть одежду и бережно нанесла мазь. Вспомнив наставление старшей госпожи, она произнесла: — Девушка Лю вчера натерпелась страху. Старшая госпожа велела передать, что сегодня вы можете отобедать прямо в кабинете, выходить из комнаты не нужно, поправляйтесь и отдыхайте.

Лю Кэи удивилась столь заботливой распорядительности Вэй Шаньлань, хотя сейчас тело и правда жутко болело и двигаться не хотелось. Вспомнив события вчерашнего дня, она спросила: — А чем занята генерал? Она ушла из дома?

— Старшая госпожа уехала, куда именно — неизвестно.

Лю Кэи предположила, что Вэй Шаньлань, должно быть, отправилась допрашивать тех троих мужчин. Ей самой тоже было любопытно, почему хозяин тех людей отдал приказ похитить молодого господина Управления императорского двора — ладно бы просто похищение ради выкупа, но ведь они протащили его через горы и реки с единственной целью утащить в Сюньдянь.

После нанесения мази в местах ушибов приятно холодило, и боль заметно утихла. Позволив Ся Юэ помочь ей заново одеться, Лю Кэи вышла.

Глядя на поданный слугами обильный и дымящийся горячий обед, а также на то, как кто-то услужливо прислуживает ей во время трапезы, она подумала, что жизнь знатной барышни, где всё подают на блюдечке, поистине прекрасна.

Возможно, это ее последний день, когда она может так беззаботно наслаждаться жизнью. Подумав об этом, Лю Кэи сама не зная почему ощутила мимолетную тоску: в сердце уже зародилось предчувствие, что завтра ей придется собирать вещи и убираться отсюда.

Вэй Шаньлань наверняка очень скоро выяснит, что это она ранила того мужчину. Пусть даже ради самообороны, но в глазах подобных аристократов женщина сомнительного происхождения, способная на столь свирепые удары, не та, с кем стоит часто видеться.

Впрочем, что бы ни случилось, хорошо поесть — это главное правило жизни Лю Кэи.

Не спеша докончив обед и вспомнив, что ей разрешено не выходить из комнаты, Лю Кэи посмотрела на аккуратно расставленные по полкам книги и сказала: — Ся Юэ, в кабинете генерала ведь нет никаких секретов? Если я случайно увижу что-то лишнее, меня не убавят за разглашение тайны?

Услышав это, Ся Юэ на мгновение умолкла — ей показалось, что девушка слишком уж сильно переживает понапрасну, — и ответила: — Старшая госпожа никогда не хранит важные документы в кабинете.

http://bllate.org/book/36657/4558857