Готовый перевод My White Moonlight Healed with the Scumbag / Счастье с тем, кого он любил: История «белой луны: Глава 3

К тому же сегодня у Чжун Чи день рождения, и он хотел провести этот день с ним.

Чжун Чи выбрал путь актёрского мастерства и считался в индустрии многообещающим талантом. Эта выигрышная роль второго плана могла лишь ещё больше упрочить его карьеру. В этот раз он работал над фильмом известного в стране режиссёра, где играл как раз этого персонажа.

Изначально этот ресурс предназначался для Лань Синюэ, сестры Лань Синхай, которая выбила его для своего брата, чтобы тот смог продвинуться ещё дальше. Но, увидев, с каким восхищением и восторгом Чжун Чи смотрел на сценарий этого фильма, Лань Синхай уступил роль ему.

Сестра была вне себя от ярости, но Лань Синхай до сих пор помнил, как Чжун Чи, получив эту роль второго плана, впервые поцеловал его по собственной инициативе. Хотя это был всего лишь лёгкий поцелуй в уголок губ, Лань Синхай был на седьмом небе от счастья.

Лань Синхай смотрел на всё более знакомую дорогу, и уголки его губ слегка приподнялись.

Чжун Чи был мягким, обходительным, скромным и жадным до знаний. Звёзды, работавшие с ним, и даже некоторые старые, весьма требовательные мастера актёрского цеха не могли нахвалиться им. Как рассказывал Сюй Чжии, этот режиссёр был очень высокого мнения о Чжун Чи: он уже представил его своему хорошему другу-режиссёру и пригласил сняться в главной роли в одном из самых популярных проектов этого года.

В конце прошлого года на церемонии вручения кинопремии в Пекине небольшой авторский фильм, в котором Чжун Чи исполнил главную роль, отражающий реалии современного общества, попал в номинацию на лучшую мужскую роль. Хотя из-за работы другого режиссёра заветная награда в итоге ускользнула от него, учитывая мастерство этого режиссёра, получить приз за следующий фильм было вовсе не несбыточной мечтой. К тому же режиссёр уже подтвердил, что в его следующем фильме главную роль снова сыграет Чжун Чи. Так что, если на горизонте не появится столь же грозный соперник, как в прошлый раз, то в конце этого года Чжун Чи непременно завоюет звание киноимператора.

Лань Синхай осознавал, что разрыв между ним и Чжун Чи становится всё больше. В конце концов, настоящий актёр с талантом и достойными работами всегда будет на голову выше популярного идола. Он тихо вздохнул: хорошо, что тогда Чжун Чи настоял на том, чтобы скрывать их отношения, иначе не стал бы он сейчас тянуть его на дно?

— Маленькая Звёздочка, о чём задумался?

Голос Сюй Чжии прервал поток мыслей Лань Синхая. Он повернул голову:

— Да ни о чём.

— Приехали. — Сюй Чжии понимал, что между Лань Синхаем и Чжун Чи определённо возникли проблемы, но раз Лань Синхай молчал, он не мог лезть с расспросами. Он похлопал Лань Синхая по плечу и сказал: — Три месяца трудился, отдохни как следует несколько дней.

— Хорошо, — Лань Синхай забрал у помощника Сяо Вана чемодан, осторожно взял торт и ответил: — Вы тоже поезжайте домой, вы все очень устали.

— Ладно, иди. — Сюй Чжии взглянул на горящий фонарь у входа в особняк и подумал, что этот Чжун всё-таки не совсем бессовестный.

Очевидно, он видел, что Лань Синхай писал Чжун Чи, и знал, что тот остался ждать, а значит, старания Лань Синхая были не напрасны.

Машина тронулась и вскоре скрылась из виду. Лань Синхай, катя чемодан, поднялся по ступенькам, поднял голову, взглянул на горящий перед входом фонарь, и уголки его губ слегка дрогнули в улыбке.

Приложив палец к сканеру, он вошёл в дом, поставил торт на консольный столик в прихожей и, придерживая чемодан, уже собирался сменить обувь, как вдруг замер.

На полу стояла пара обуви — новая модель популярного бренда этого года. Поскольку концепция линейки была ориентирована на молодость и энергию, целевой аудиторией были молодые люди младше двадцати двух лет.

Это были не его туфли и не туфли Чжун Чи.

Улыбка постепенно сошла с лица Лань Синхая. Он поднял взгляд на гостиную, где горел лишь один торшер. На журнальном столике стоял шоколадный торт, от которого отрезали половину, и в нём торчали догоревшие свечи. Тёплый жёлтый свет отражался от двух бокалов для вина, стоявших рядом с тортом — их невозможно было не заметить.

Лань Синхай, так и не сменив обувь, прошёл в гостиную. На спинке дивана висела куртка, явно ему не принадлежащая.

Лань Синхай с бесстрастным лицом перевёл взгляд и, заметив разбросанную на лестнице одежду, помедлил. Он нахмурился, постоял немного в гостиной, а затем зашагал наверх.

Спальня Чжун Чи находилась в правой стороне от лестницы. Лань Синхай остановился перед дверью, которая была приоткрыта на ширину ладони. Из-за неё доносилось тяжёлое прерывистое дыхание и сдавленные стоны. Лицо Лань Синхая мгновенно побелело.

Чжун Чи, который когда-то говорил, что будет усердно работать, чтобы стать достойным молодого господина из Семьи Лань, сейчас своими действиями превратил всё то уважение и бережное отношение, в которые верил Лань Синхай, в сущую насмешку.

Лань Синхай стоял перед дверью, словно в мазохистском порыве наблюдая за Чжун Чи, который двигался на лежащем под ним парне. Лань Синхай, давно привыкший скрывать свои чувства, ощутил, как в глазах промелькнула боль.

Ради этого человека он не побоялся пойти против семьи и отбросить собственную гордость, лишь бы угодить ему. Лань Синхай оглянулся на свои поступки за эти годы и горько усмехнулся: неудивительно, что отец разочаровался в нём — он сам перестал узнавать себя.

Сделав глубокий вдох и подавив душевную боль, Лань Синхай принял решение.

Он толкнул полуприкрытую дверь, та с грохотом ударилась о стену.

Чжун Чи услышал шум, поднял голову и увидел Лань Синхая, который стоял, скрестив руки на груди и опираясь на дверной косяк. Сердце его на мгновение сжалось от испуга, но тут же он принял невозмутимый вид. Он протянул руку, натянул одеяло на лежащего под ним парня и, даже не удосужившись одеться, так и остался сидеть на кровати, спросив с нарочитым удивлением:

— Почему ты вернулся так внезапно?

Ирония ситуации заключалась в том, что его собственный возлюбленный даже не знал, когда у него заканчиваются съёмки.

Лань Синхай промолчал, он лишь внимательно смотрел на человека, которого любил пять лет. Парень на кровати тоже сел, кутаясь в одеяло. Похоже, его испугал взгляд Лань Синхая, направленный прямо на него. Он схватил Чжун Чи за рукав и тонким, дрожащим голосом позвал:

— Старший Чжун.

Чжун Чи похлопал парня по спине, успокаивая его. Этого мальчика звали Линь Кэ, он был довольно покладистым. Чжун Чи провёл рукой по волосам, что-то быстро набрал в телефоне и посмотрел на Лань Синхая, всё ещё буравившего их взглядом:

— Ты писал мне в мессенджере? Я не видел. Что-то случилось?

— Почему? — голос Лань Синхая был ровным, без единой эмоции, но это почему-то вызывало тревогу.

— Что почему? — Чжун Чи проигнорировал странное чувство внутри, отбросил телефон и достал с прикроватной тумбочки сигареты и зажигалку. Щёлкнув ею, он прикурил от вспыхнувшего огонька, глубоко затянулся и бросил зажигалку на тумбочку: — Мы же с тобой договорились: не вмешиваться в личную жизнь друг друга.

http://bllate.org/book/36649/4557989