Готовый перевод Dreaming with My Cold Master / Сны с холодным наставником: Опасная близость: Глава 2

Перед глазами почти всё потемнело, и слабый, мягкий свет, струившийся из слегка расстегнутого ворота юноши, ослепил Лу Цинхуая. Это была черная нефритовая подвеска, обвитая змееподобной кроваво-красной узором.

Хотя в эротических додзинси и было не так уж много полезного сюжета, пространству вокруг нефритовой подвески Сяо Сюаньцина авторы не поскупились уделить внимание:

[Лу Цинхуай вынужденно приоткрыл рот, и прохладный нефрит протиснули ему внутрь; он даже ощутил зловещее шевеление змеиного жала на резной змейке. Он попытался оттолкнуть его языком, но Сяо Сюаньцин лишь толкнул подвеску глубже, со злым умыслом затыкая все всхлипы Учителя.]

Ощущая, как жизнь постепенно угасает, Лу Цинхуай не понимал, почему он переживает такое, но в этот момент оставалось лишь рискнуть.

Он с трудом выдавил из себя четыре слова:

— Сюаньцин, очнись.

Пальцы Сяо Сюаньцина бессознательно поглаживали пульсирующий под ними живой сосуд. Еще немного усилия — и он сможет лишить противника жизни.

Похоже, его позабавило это одновременно близкое и чужое обращение «Сюаньцин», и его яркие брови слегка приподнялись.

В следующее мгновение хватка на горле Лу Цинхуая ослабла. Он в некотором изнеможении уткнулся лицом в кушетку, тяжело вздымая грудь.

В то же самое время в голову потоком хлынули воспоминания — это оказался подлинный текст романа «Превозносящийся Бессмертный»:

Главный герой Сяо Сюаньцин родился круглой сиротой с врожденным Корнем Демона. В восемнадцатилетнем возрасте Бессмертный Владыка Цинхуай спас его из рук злодеев и взял в ученики.

Тогда Сяо Сюаньцин встретил бесчисленные возможности и благодаря своему упорству стал сильнейшим человеком в Мире Самосовершенствования. Он искоренял зло и творил добро, народ слагал о нем хвалебные песни, и все развивалось по стандартному финалу истории о герое, бросившем вызов судьбе.

Но книга «Превозносящийся Бессмертный» заслужила статус бестселлера во многом благодаря своему абсурдному сюжету, из-за которого читатели ругались, но продолжали читать главу за главой, не в силах оторваться.

Лишь во второй половине романа истинное лицо Бессмертного Владыки Цинхуай наконец обнажилось. Во всех счастливых событиях и находках Сяо Сюаньцина Бессмертный Владыка Цинхуай заранее расставил ловушки, чтобы позволить ему взойти на самую вершину, а затем в один миг повергнуть в пучину падения.

Более того, на глазах у всего света он разыграл целый спектакль о том, как ученик пошел против наставника и попытался убить Учителя.

В тот момент все вокруг воспылали праведным гневом и стихийно собрались, чтобы окружить и атаковать обитель Сяо Сюаньцина.

— Жалкий Бессмертный Владыка Цинхуай не ведал правды и позволил обмануть себя какой-то Демонической твари, из добрых побуждений приняв её в ученики и вкладывая все силы, но в итоге едва не лишился жизни!

В этот момент кто-то громко воскликнул:

— Убейте Демоническую тварь!

Тысячи людей дружно подхватили:

— Убейте Демоническую тварь!

Сяо Сюаньцин был схвачен людьми этого мира — даже теми, кого он некогда спас своими руками — и передан Бессмертному Владыке Цинхуай для наказания.

И они даже не подозревали, что преисполненный праведности в их устах Бессмертный Владыка Цинхуай собственными руками отрубил Сяо Сюаньцину все десять пальцев и запер его в мрачной подземной темнице.

Залитый кровью и грязью юноша, погруженный в ледяную воду, с распущенными длинными волосами, смотрел на него с равнодушной насмешкой:

— Учитель, весь мир твердит, как ты «выкладывался ради ученика». Если хочешь, ученик сам преподнесет тебе всё на блюдечке.

На следующий день — полный бассейн крови и разбросанные повсюду куски плоти.

[Динь! Привязка личности завершена, просим хоста как можно быстрее адаптироваться к текущей роли: злодейского Учителя из романа «Превозносящийся Бессмертный»!]

Столь огромный массив информации, в мгновение ока хлынувший в сознание, заставил голову Лу Цинхуая раскалываться от боли. Однако нынешняя ситуация уже не позволяла ему долго размышлять: судя по внешнему виду юноши, того захватила Демоническая энергия. Если не подавить её вовремя, он, боюсь, сегодня же погибнет от руки Сяо Сюаньцина.

А концовка романа и вовсе заставляла сердце Лу Цинхуая тревожно трепетать: хотя в тексте не описывались подробности, Сяо Сюаньцин сумел самым жестоким образом уничтожить и первоначального хозяина тела, и самого себя, даже находясь под полным запретом на использование своей истинной силы, наложенным оригинальным персонажем.

Это ясно доказывало, что Сяо Сюаньцин — сущий безумец от мозга до костей.

В ту же секунду Лу Цинхуай принял решение и протянул руку к духовному полю Сяо Сюаньцина. Мощная духовная сила хлынула вперед, неся в себе карающий замысел.

Он хотел жить, а значит, этот парень должен умереть!

Заметив движение Лу Цинхуая, Сяо Сюаньцин во взгляде только выказал долю интереса. Он позволил чужой духовной силе вторгнуться в его духовное поле, словно змея, которая небрежно дразнит добычу, ослабляя ядовитые клыки, но при этом всё туже оплетает тело смертоносными кольцами.

[Предупреждение хосту: если главный герой погибнет, весь мир немедленно рухнет, а сам хост будет полностью стерт.]

В тот же миг сердце Лу Цинхуая пронзила острая боль, и всепоглощающее чувство неуправляемости перед лицом неминуемой гибели охватило всё его тело.

Похожая на бамбуковый стебель спина слегка согнулась от боли, и Лу Цинхуай с трудом оперся о край кровати.

Убить главного героя оказалось нельзя, и Лу Цинхуай, испытывая внутреннее сожаление, поднял глаза на стоявшего перед ним Сяо Сюаньцина. В свои семнадцать-восемнадцать лет он выглядел так, что трудно было представить, как он в будущем сможет вырасти в человека, способного потрясти весь Мир Самосовершенствования.

Верно, всё в романе еще не произошло, а значит, если заставить главного героя поверить ему и положиться на него, у них, возможно, останется шанс на спасение.

Убийственный замысел угас, губы Лу Цинхуая побелели, а в голосе послышалось искреннее сочувствие:

— Сяо Сюаньцин, неужели тебя снова поразила Демоническая энергия?

В один миг сердечная боль отступила.

Резкий предупреждающий сигнал Системы умолк.

А Сяо Сюаньцин, ощущая прикосновение мягкого тепла, прижавшегося к нему, перевел взгляд с чужой руки выше — на белой и хрупкой шее залегли отчетливые красные следы.

Из-за долгого удушья и кашля уголки глаз Лу Цинхуая покраснели, на них выступили капельки слез, и он походил на изнасилованную тряпичную куклу. А родинка у переносицы, соприкасающаяся с уголком глаза, придавала ему еще больше хрупкости, с легкостью пробуждая в душе неконтролируемое желание растоптать и уничтожить.

Опустив длинные ресницы, Сяо Сюаньцин скрыл бушующую на дне глаз свирепость:

— Ученик непростительно виновен, демоническая энергия вышла из-под контроля, и я посмел навредить Учителю.

Затем он опустился на колени, изображая предельную благодарность:

— Великую добродетель Учителя ученик не в силах отблагодарить. Лишь мой Корень Демона способен помочь в совершенствовании, прошу Учителя иссечь его.

В глазах Сяо Сюаньцина мерцал безумный и возбужденный огонек. В памяти словно наяву стояла сцена из прошлой жизни, когда Учитель проглотил Корень Демона и погиб от разрыва тела, а это зрелище напоминало вспыхнувший и необычайно ярко распустившийся фейерверк.

Лу Цинхуай еще не знал, что перед ним больше не прежний Сяо Сюаньцин, а вернувшийся из небытия почерневший Сяо Сюаньцин, обладающий к тому же вершиной мастерства из прошлых лет.

Раз уж он хотел добиться доверия главного героя, то не мог следовать его словам — напротив, следовало проявить тысячекратную заботу. Лу Цинхуай пустил в ход духовную силу, собираясь изгнать бушующую в том Демоническую энергию.

— Кхм.

Услышав сдавленный стон юноши, Лу Цинхуай почувствовал, как его мертвенно-бледное запястье крепко сжали, и в глазах Сяо Сюаньцина мелькнули легкие всполохи вожделения и убийственного намерения:

— Учитель, что вы задумали?

— Я...

Кончики пальцев Лу Цинхуая задрожали; он лишь недавно попал в Мир Самосовершенствования и еще не привык обращаться с духовной силой. Только что совершенный им маневр был близок к духовному единению во время парного совершенствования. Невыразимая, истомляющая слабость мгновенно волной окатила всё его тело, и даже у него в этот момент в голове помутилось, лишив способности здраво мыслить. Это означало, что противник испытывал абсолютно такое же наслаждение.

http://bllate.org/book/36648/4557794