Готовый перевод The CEO Overhears My Thoughts and Rewrites the Script / Президент подслушивает мои мысли: он переписывает сюжет: Глава 11

Сюэ Цю уставилось на экран, где один за другим вспыхивали скандалы.

Этот не годится, у него пластиковая физиономия, компания палец о палец не ударяет, его лицо скоро поплывёт.

Этот и подавно не годится: замешан в секте, задурил головы и промыл мозги целой группе подростков, подстрекал их устраивать травлю обычных людей в сети, калечил несовершеннолетних. Наверху обратили на это внимание, ему тоже хана.

Цзян Чэнь параллельно читал свежие сплетни и слушал, как Лу Минсюань безжалостно отсеивает очередного кандидата. У него возникало ложное ощущение, будто тот тоже разделяет с ним это занятие, и принимать решения тот мог даже без подсказок со стороны Цзян Чэня.

При таком отсеве возражения собеседника в видеочате звучали всё громче, пока в конце концов не остался всего один кандидат — неприметный актёр второго плана. Некоторое время назад с ним прогремел один сериал, но за душой у него не было влиятельных покровителей, так что парень быстро канул в безвестность.

Того человека порекомендовали чисто из симпатии — в качестве запасного варианта, никто и не думал, что его действительно возьмут.

Лу Минсюань молчал, ожидая голоса Сюэ Цю, но прошло довольно много времени, а Сюэ Цю так ничего и не произнесло.

Цзян Чэнь тоже нашёл это странным, ткнул Сюэ Цю пальцем и спросил:

— Сплетни закончились?

Сюэ Цю полистало свой блокнотик и ответило:

— Этот актёр неплох. Профессиональный актёрский стаж, хоть сейчас игра и кажется зелёной, но база прочная, со временем он пойдёт далеко. Если нужен амбассадор, он вполне сойдёт. Только вот...

Сюэ Цю запнулось, делая поворот в речи:

— Он скоро умрёт. Покончит с собой.

Цзян Чэнь испугался и машинально выпалил:

— Вызовите полицию, спасите человека...

Не успел смолкнуть собственный голос, как Цзян Чэнь сообразил, что озвучил мысли вслух. Он торопливо прикрыл рот ладонью, но его услышали и Лу Минсюань, и тот, кто находился по другую сторону экрана.

Цзян Чэнь поспешно попытался выкрутиться:

— Я просто отвлёкся...

Тут же вспомнив, что микрофон не выключен, он снова замолк и с неловким видом посмотрел на Лу Минсюаня.

Лу Минсюань произнёс:

— Не обращайте внимания, продолжаем совещание.

Видеоконференция возобновилась, и Сюэ Цю сказало:

— Хозяин, не переживай, до его самоубийства ещё несколько дней.

— Из-за чего он хочет покончить с собой?

Цзян Чэнь успокоил эмоции и, убедившись, что больше не сболтнет сокровенных мыслей вслух, продолжил общаться с Сюэ Цю. Сплетни Сюэ Цю обладали элементом предвидения — оно могло видеть исход в краткосрочной временной шкале.

— Компания его выжимает досуха. После того как сериал выстрелил, он не только не заработал денег, но и остался должен компании. С принуждением заставляли ходить на банкеты с выпивкой и принуждали к интимным сделкам. Если откажется — заморозят и повесят огромные долги. Доведенный до депрессии, он уже подумывает о суициде.

Сюэ Цю вздохнуло:

— Людским расчетам и подлости поистине нет конца.

Цзян Чэнь немного помолчал и спросил:

— Если он сможет получить амбассадорство от Хуанъюй, его положение станет лучше?

Сюэ Цю открыло собственную шкалу расчётов:

— Задумка хозяина лечит симптомы, но не болезнь. Корень проблем кроется в его компании, и один рекламный контракт, возможно, обернется лишь ещё большим прессингом и выкачиванием ресурсов. Если хочешь ему помочь, предлагаемый здесь вариант — помочь ему расторгнуть контракт. У Хуанъюй есть венчурный фонд в сфере шоу-бизнеса, и если хозяин сумеет убедить Лу Минсюаня, еще есть шанс.

Цзян Чэнь машинально посмотрел на Лу Минсюаня. Прежний владелец тела работал лишь в сфере охраны, в его повседневные обязанности входила безопасность передвижений Лу Минсюаня, и к делам компании он практически не имел доступа.

Не покажется ли его реплика слишком неуместной, если он заговорит?

Что подумает Лу Минсюань?

Цзян Чэнь взвешивал всё про себя: а вдруг всё дело решится именно его словами, и удастся спасти человеческую жизнь?

— Брат Лу, — Цзян Чэнь только начал говорить, но, вспомнив про микрофон, торопливо бросил взгляд на экран и обнаружил, что микрофон неизвестно когда отключили.

Лу Минсюань повернулся к нему, нисколько не разгневанный чередой его вмешательств, наоборот, ожидая продолжения и ободряя:

— Есть какие-то дельные предложения?

Цзян Чэнь тут же воодушевился:

— Мне кажется, этот кандидат неплох. У него правильные черты лица, внешность и темперамент соответствуют эстетике нашей страны. Я раньше тоже натыкался в сети на сериалы с его участием, но тут есть одна небольшая проблема: у его компании ужасная репутация, и у него с ней конфликт.

Когда компания выбирает амбассадора, с одной стороны — влияние, а с другой — трансляция позитивных ценностей. Обычно ведь не связываются с проблемными представителями брендов, чтобы не наживать себе лишних хлопот.

Лу Минсюань не принял предложение Цзян Чэня, ведь в переданных Цзян Чэнем словах вскрылись слабые места артиста, что неизбежно повлияло бы на соображения компании.

Цзян Чэнь и сам это понимал, однако сказать он хотел вовсе не о контракте:

— Брат Лу, я имею в виду, что этот человек обладает инвестиционной ценностью. У Хуанъюй есть подконтрольная развлекательная компания, почему бы не переманить его к нам, раскрыть его потенциал по максимуму, а уже потом говорить об амбассадорстве?

— Выращивание звезды? А вы учитывали предварительные затраты на вложения? И невозвратные издержки по проекту рекламного контракта? — в ответ спросил Лу Минсюань.

Цзян Чэнь замер: он об этом не подумал. Его изначальной целью было спасти человека, а о скрытых издержках, стоящих за спасением, он особо не размышлял.

Цзян Чэнь немного погрустнел, впрочем, вполне ожидаемый результат.

— Сюэ Цю, есть второй вариант? — мысленно спросил он.

Не дожидаясь ответа Сюэ Цю, Лу Минсюань снова заговорил:

— Впрочем, я обдумаю ваше предложение. Я верю вашему вкусу.

С этими словами он включил микрофон, подвёл итоги совещания и не стал утверждать амбассадора на встрече, поручив им составить планы заново.

Раз кандидатура не утверждена окончательно — значит, ещё есть надежда, и Цзян Чэнь почувствовал, что может побороться за это ещё раз.

Лу Минсюань отключил конференц-связь. Посмотрев на Цзян Чэня, он произнёс:

— Не думал сменить работу?

— А? Сменить работу? — тема сменилась слишком резко, Цзян Чэнь опешил. В голове промелькнуло множество мыслей, и он опустил плечи, сникнув: — Брат Лу, ты хочешь меня уволить?

Лу Минсюань рассмешался от его жалобного вида, уголки его губ чуть приподнялись:

— Хватит охраны, будешь моим помощником. Если согласен, я попрошу Лу Минсюаня заново подготовить для тебя трудовой контракт. У помощника два выходных в неделю, праздники по государственному календарю, страховка и накопления, а за сверхурочные платят двойной тариф.

Лу Минсюань закинул свою приманку: работать помощником куда легче, чем охранять.

Он принял это решение не спонтанно. Во-первых, он учитывал, что мысли Цзян Чэня в значительной степени помогают ему избегать неприятностей, так что держать его при себе было весьма кстати. Во-вторых, тот Цзян Чэнь действительно владел боевыми искусствами, из-за чего он и определил парня в охрану. Но в нынешнем Цзян Чэне Лу Минсюань был не уверен.

Не обладай тот хоть каким-то умением защитить себя, такая работа стала бы для него опасной.

Узнав, что его не увольняют, а переводят на другую должность, Цзян Чэнь вздохнул с облегчением.

Ведь работая помощником, можно будет любоваться малышом каждый день?

Цзян Чэнь решил, что сделка выгодная, и ответил:

— Я согласен.

Сюэ Цю выпрямилось и замахало круглыми лапками:

— В такой обстановке мне хочется прочитать лишь строки клятвы: в бедности и в богатстве, в старости и в смерти, в болезни и в здравии, готов ли ты любить его, оберегать его и безоговорочно...

Цзян Чэнь протянул руку и небрежно зажал Сюэ Цю за загривок, оттащив в сторону:

— Заткнись, это не свадьба.

— Хорошо, — беспрекословно ответило Сюэ Цю. — Зачитаю еще раз, когда вы поженитесь.

Лу Минсюань пробыл в больнице всего один день, и убедившись по результатам обследований, что ничего серьезного нет, на следующий день он выписался.

Цзян Чэнь провёл с ним в больнице всю ночь, не возвращаясь домой, а когда клонило в сон — отдыхал на койке для сопровождающих.

Когда он проснулся и поднял голову, Лу Минсюань уже успел принять душ, переодеться в новый деловой костюм, тщательно уложить волосы — волосок к волоску. С прямой оветрченной спиной он стоял перед ним, надевая на руку часы, а утреннее солнце окутывало его лёгким дымчатым ореолом.

Заметив, что тот проснулся, Лу Минсюань взглянул на часы и произнёс:

— У тебя есть пятнадцать минут на умывание, собирайся быстрее и поехали со мной в компанию.

Цзян Чэнь ещё не до конца проснулся, соображал с трудом, мягкие пряди волос торчали в разные стороны ото сна. Он осоловело кивал, сидя на постели и глядя в одну точку.

Застегнув часы, Лу Минсюань опустил рукав рубашки, взял со стоящего рядом стула бумажный пакет и протянул Цзян Чэню со словами:

— Это новая одежда, не забудь переодеться.

Цзян Чэнь заглянул в пакет: внутри лежали дорогой костюм сшитый на заказ, сорочка, галстук и наручные часы.

Цзян Чэнь мгновенно протрезвел, вспомнив, как Лу Минсюань вчера говорил, что сегодня возьмет его с собой в компанию и сначала подпишет контракт. Тогда он не придал этому значения, полагая, что сгодиться любое время, но неужели речь шла об обычных часах работы?

Лу Минсюань уже полностью собрался и даже прихватил ему смену одежды, в то время как он сам только-только встал. Он боялся даже представить, о чём думал Лу Минсюань всё то время, пока приводил себя в порядок.

Человек, столь трепетно относящийся ко времени, даже не стал его будить.

Цзян Чэнь не смел больше расспрашивать, схватил одежду и бросился в ванную, захлопнув дверь — оттуда сразу же донёсся шум льющейся воды. Зубы, лицо, душ, мытьё головы — он всё сделал на предельной скорости.

Когда он вышел из ванной, прошло лишь полчаса от отведённого Лу Минсюанем времени.

Лу Минсюань ждал его, сидя на стуле, и, услышав звуки, поднял глаза — и взгляд его посветлел.

Безупречно скроенный костюм идеально облегал линии тела Цзян Чэня: от плеч до талии образовывался безупречный перевернутый треугольник. Прежний владелец прекрасно контролировал процент жира в организме, мышцы были крепкими, но без излишеств — из тех, кто в одежде выглядит стройным, но под ней скрывает рельеф.

В Цзян Чэне появилось спокойствие и уверенность, которых раньше у него не было. Он вышел из ванной и сделал пару шагов — небрежно и непринужденно, словно избалованный роскошью юноша из богатой семьи, несущий в себе долю наивной расслабленности.

— Брат Лу, я готов, поехали.

Взгляд Лу Минсюаня скользнул по его галстуку и часам. Всё подобрано отлично, одежда сидела безупречно, что избавляло Лу Минсюаня от необходимости долгих наставлений.

Затем Лу Минсюань перевёл взгляд на его волосы: мягкие пряди были высушены лишь наполовину и из-за влажности не вились привычными волнами.

Было заметно, что Цзян Чэнь особо не возится с причёской — скорее всего, в будни его волосы пребывали в самом естественном состоянии, предоставленные сами себе.

Сойдёт, вполне смотрится.

Лу Минсюань остался в целом доволен, поднялся на ноги и сказал:

— Пойдём. Ненужные вещи оставь здесь, кто-нибудь придёт и уберёт.

Цзян Чэнь отозвался и последовал за Лу Минсюанем к выходу.

Если до выхода из номера Цзян Чэнь еще ломал голову над тем, что значит кто-нибудь придет и уберёт, то в мгновение, когда дверь открылась, он воочию узнал значение этих слов.

Коридор, еще вчера пустовавший, теперь был заполнен выстроившейся в ряд охраной, перед которой стояли служащие в униформе. Возглавлял их пожилой мужчина лет пятидесяти в костюме маоцзэдуне, с гладко зачесанными назад волосами и серебряными нитями на висках.

Выражение его лица было доброжелательным, а на губах играла улыбка.

Лу Минсюань кивнул ему в знак приветствия и произнил:

— Дядюшка Линь, здесь всё на ваше усмотрение.

http://bllate.org/book/36643/4557241