Готовый перевод The CEO Overhears My Thoughts and Rewrites the Script / Президент подслушивает мои мысли: он переписывает сюжет: Глава 5

Цзян Чэнь вспомнил всплывшее на экране телефона и наполовину заплывшее белым диалоговое окно: прекрасно, он не увидел ни единого слова из важного соглашения о попадании в книгу.

Он даже не подозревал о существовании этой штуки, неужели всё это и правда заслуживает доверия?

Цзян Чэнь подозрительно покосился на Сюэ Цю — у него даже система оказалась с браком.

Код выдавал ошибки при выполнении, так можно ли надеяться на правильный результат?

[Ваша система для выполнения заданий просто хватает первого встречного?]

Сюэ Цю поднял лапку и в знак отрицания комично помахал ей: [Системные задания делятся на добровольные заявки и временный набор. Те, кого набирают во временном порядке, обязательно имеют какую-то особую связь с этим миром. Доложив о проблеме главной системе, я получил права на владение системным заданием. Здесь было зафиксировано, что именно твоё, хост, сильное личное желание вызвало резонанс у системы, и только тогда активировался механизм перемещения в книгу.]

Иными словами, во всём этом не было злого умысла системы — изменения произошли по воле самого Цзян Чэня.

Сюэ Цю усердно и добросовестно пояснил: [Всё, что выпускает компания по перемещению в романы, непременно отличается высочайшим качеством. Мы ничего не навязываем, не кормим пустыми обещаниями и не применяем карательных мер — это незаменимая вещь в путешествиях по книжным мирам. Если хост остался доволен, можешь поставить нам пять звёзд и оставить хороший отзыв!]

Цзян Чэнь: [……За саморекламу — минус балл!]

Сюэ Цю уткнулся носом в лапы и принялся показательно рыдать, жалко шмыгая носом: [У нас, котиков, вообще-то тоже есть показатели эффективности.]

[Вижу-вижу. Ну раз ты такое нуждающееся в показателях котярство, в чём же заключается моё задание по покорению?]

Цзян Чэнь выпрямился. Сюэ Цю работал довольно расторопно и за это время успел разобраться в мире, однако больше всего Цзян Чэня удивляло то, что зверёк упорно больше не заводил речи о задании.

Звуки фальшивого плача Сюэ Цю внезапно оборвались. Он поднял голову, боковым зрением заметив приближающегося Лу Чиюаня, бросил фразу: «А вот и малыш идёт», — и растворился со скоростью света.

Глаза Цзян Чэня слегка сузились, и та скорость, с которой Сюэ Цю сделал ноги, заставила его всерьёз усомниться в том, что с его заданием что-то не так. Неужели именно поэтому тот только что принялся расписывать прелести соглашения? Разве это не чистой воды пустые обещания, чтобы его успокоить?

И где же обещанное высочайшее качество и отсутствие пустых обещаний?

Цзян Чэнь молча воззрился в небеса, а когда опустил голову, Лу Чиюань уже подошёл вплотную. В одной руке тот держал результаты обследования, а в другой — телефон, и с кем-то переписывался, судя по всему.

Некоторые анализы будут готовы только через пару дней, но ждать не нужно, я сначала отвезу тебя обратно, — Лу Чиюань убрал телефон и, заметив бледное лицо Цзян Чэня, спросил: — Плохо себя чувствуешь?

Нет, — Цзян Чэнь поспешно поднялся на ноги. — Простите за беспокойство, брат Лу, мне кажется, я вообще ничего особенного не сделал.

От регистрации в регистратуре и сдачи анализов до получения результатов и визита к врачу Лу Чиюань всё сделал сам, не проявляя ни малейшего высокомерия, подобающего генеральному директору. Если бы система не находилась внутри него самого, Цзян Чэнь и сам бы решил, будто это Лу Чиюаня нужно покорять — ведь стоило Лу Чиюаню приложить лишь малейшие усилия, как у Цзян Чэня уже слегка закружилась голова от собственной значимости.

Стоило Цзян Чэню подумать об этом, как его тело помимо воли качнулось в сторону Лу Чиюаня, а перед глазами на миг потемнело.

Вот чёрт, он не просто возгордился, он и вправду падал в обморок.

Лу Чиюань протянул руку и поддержал его, а Цзян Чэнь вцепился в его рукав, едва не плача.

[Спасите, я просто с голодухи вырубился.]

Лу Чиюань приподнял бровь. Цзян Чэнь переборол накатившую волну головокружения, выпрямился и принялся наперебой извиняться.

Лу Чиюань ничего не ответил и лишь произнёс:

— Пойдём.

Цзян Чэнь послушно последовал за ним, не смея больше сказать ни слова. В первый же день попадания в книгу — как же сильно он позорился!

Лето выдалось знойным, солнце безжалостно палило землю, и город казался гигантской печью. Горячий ветер, смешанный с духотой, создавал ощущение, будто даже дышать приходится раскаленным воздухом.

Глядя в окно на проносящиеся мимо многоэтажки, Цзян Чэнь подумал, что эта поездка тянется донельзя долго. Он уже начал клевать носом, как вдруг в голове прогремел голос Сюэ Цю:

[Хост, мы едем вовсе не к твоему дому.]

Цзян Чэнь мгновенно пришел в себя. Вглядевшись внимательнее, он заметил, что машина сделала круг, словно возвращаясь назад.

— Брат... Брат Лу, куда это мы едем? — с трепетом в сердце и предельно осторожно поинтересовался Цзян Чэнь.

Лу Чиюань смотрел строго перед собой. Оценив поток машин вокруг, он перестроился на другую полосу и непринужденно ответил:

— Купим тебе одежды, а потом поедим.

Цзян Чэнь удивленно вытаращил глаза: неужели привилегии шестерок Лу Чиюаня настолько хороши? Мало того что босс лично отвез его в больницу, так теперь еще и одежду покупает, и в ресторан вещет?

У книжного подручного таких привилегий отродясь не было, и Цзян Чэнь находил это невероятным. Его внезапно охватило тревожное предчувствие пира на горе Маньцзюнь — уж не увольнение ли сулит этот обед?

Внутренне содрогнувшись, Цзян Чэнь неловко улыбнулся:

— Разве удобно утруждать брата Лу?

Услышав его напряженный тон, Лу Чиюань произнес:

— Тебе незачем чувствовать себя обязанным, я и сам проголодался. Ресторан я уже забронировал, а в таком виде тебе идти не годится.

Цзян Чэнь был в белой рубашке: спереди всё выглядело вполне пристойно и аккуратно, но на воротнике сзади осталось пятно крови. В больницу в таком виде идти было еще куда ни шло, но в ресторане это неизбежно привлекло бы лишние взгляды.

Услышав, что Лу Чиюань делает это попутно, Цзян Чэнь тут же с облегчением выдохнул.

Вспомнив воспоминания прежнего владельца тела, он знал, что тот обладал небольшим состоянием. На самом деле денег у него было вдоволь: родители владели собственной компанией, дома имелись сбережения — жить лучше многих, но не дотягивая до верхушки, и беззаботно наслаждаться жизнью до конца дней не составляло никакого труда.

На работу в компанию Лу Чиюаня он устроился потому, что его родители вели совместные дела с Семьей Лу.

Он так часто слышал, как родители обсуждают Лу Чиюаня, что в конце концов проникся жгучим любопытством к этому хваленому бизнес-гению — именно так, используя связи родителей, он и затесался под крыло Лу Чиюаня.

Он боготворил Лу Чиюаня как кумира, и это было абсолютно искреннее восхищение.

В оригинальном романе он практически безоговорочно во всем потакал Лу Чиюаню. Поначалу Лу Чиюань почти не обращал на него внимания, но со временем, когда парень стал мелькать чаще, да еще и проявил себя простодушным и преданным малым, Лу Чиюань запомнил его и стал относиться весьма неплохо.

Цзян Чэнь поневоле вновь вспомнил эту вызывающую изжогу концовку — что прежний владелец тела, что Лу Чиюань, оба закончили донельзя жалко.

[Да нужно было просто свернуть голову этому протагонисту и пинать её как мяч!]

Цзян Чэнь с досадой ругался про себя, гневно сжав кулаки.

Лу Чиюань бросил на него косой взгляд, гадая, из-за чего тот умудрился сам на себя разозлиться: надулся, точно раздувшаяся рыба-собака, так и подмывало ткнуть его в щеку, чтобы проверить, не сдуется ли.

Ресторан и торговый центр, которые выбрал Лу Чиюань, находились в одном здании, что избавило их от лишних разъездов туда-сюда.

Цзян Чэнь наугад выхватил с вешалки первый попавшийся комплект одежды, переоделся и, не дожидаясь действий со стороны Лу Чиюаня, первым направился к кассе.

Продавщица перевела взгляд на Лу Чиюаня, и озадаченный Цзян Чэнь не выдержал:

— Плачу я, вы на брата Лу-то чего уставились?

Консультант замялась, ища глазами помощи.

Шутка ли, генеральный директор сам привел человека выбирать одежду, как же она посмеет взять с него деньги?

Лу Чиюань подошел ближе, бросил взгляд на стоящий перед продавщицей терминал, подавил в себе намерение расплатиться самому, повернулся к Цзян Чэню и произнес:

— Карту взял? Оплачивай картой.

Цзян Чэнь хоть и удивился, но раздумывать не стал и вытащил банковскую карту для расчета.

На лице продавщицы читалось нетерпеливое любопытство и жажда сплетен, которые она старательно прятала, проводя карту, распечатывая чек и протягивая ручку.

Не задумываясь, Цзян Чэнь вывел свое полное имя: Цзян Чэнь.

Стоявший рядом Лу Чиюань наблюдал за тем, как тот черта за чертой, легко и плавно, выводит ошибочное имя, и его взгляд слегка потемнел.

Цзян Чэнь ничего не замечал, всё еще наслаждаясь радостью от самостоятельной траты денег.

Теперь он наконец-то понял, что избыточная забота босса — это тоже своего рода бремя, пусть этот босс и был его любимым малышом-айдолом.

Но у него попросту не было привычки тратить чужие деньги, это казалось слишком неестественным.

Переодевшись, Лу Чиюань отвел Цзян Чэня в ресторан, и проведший в хлопотах почти половину дня Цзян Чэнь наконец-то смог нормально поесть горячей еды.

[Малыш так здорово выбирает, эта еда безумно вкусная.]

Цзян Чэнь услаждал свои вкусовые рецепторы и одновременно мысленно расточал похвалы Лу Чиюаню.

К обращению малыш Лу Чиюань никак не мог привыкнуть, сколько бы раз ни слышал.

Он поднял взгляд на Цзян Чэня: этот парень внешне выказывал ему почтение, но в душе по-прежнему воспринимал как персонажа виртуального мира.

Возможно, для него этот мир — всего лишь гигантский парк аттракционов. Он погружен в него с головой, но относится к происходящему лишь как к игре.

Цзян Чэнь проголодался уже давно, поэтому аппетит разыгрался не на шутку, и он ел с огромным удовольствием.

На середине трапезы Лу Чиюаню позвонили, и он вышел из-за стола в зону отдыха ресторана, чтобы ответить на звонок.

Цзян Чэнь не обратил на это особого внимания: для такого занятого человека, как Лу Чиюань, то, что он целый день возился с ним повсюду, уже казалось чудом, и было бы странно, если бы за всё время не раздалось ни единого звонка.

Только вот собеседник на том конце провода, судя по всему, сообщил Лу Чиюаню нечто такое, из-за чего тот, закончив разговор, не вернулся за столик, а остался стоять на диванчике в зоне отдыха, копаясь в телефоне.

На экране его телефона была открыта переписка с помощником, который прислал несколько фотографий. Лу Чиюань пролистал их вверх, возвращаясь к более ранней истории сообщений.

Лу Чиюань: [В этом году медицинский осмотр для сотрудников компании уже организован?]

Помощник Лу: [Уже провели.]

Лу Чиюань: [Перешли мне результаты медосмотра Цзян Чэня.]

Помощник Лу работал чрезвычайно оперативно, и пересланные фотографии оказались отменного качества.

Лу Чиюань просматривал их одну за другой, мысленно сопоставляя с тем медицинским заключением, что забрал в больнице: показатели здоровья почти не изменились, за исключением пары мелочей, а в остальном всё оставалось по-прежнему.

Никаких отклонений в организме.

Лу Чиюань разблокировал экран телефона и отправил помощнику Лу сообщение: [Сделайте ДНК-тест по образцу крови как можно скорее.]

Ему нужно было точно знать, остался ли этот человек прежним Цзян Чэнем.

И если научные методы не дадут ответа, то сам Цзян Чэнь и его внутренний голос станут главным багом этого мира.

Лу Чиюань не собирался сидеть сложа руки — свою судьбу он должен был держать в собственных руках, а не ждать, пока кто-то другой придет все изменить и спасти.

Глава 5

Лу Чиюань довез Цзян Чэня до дома и велел ему пару дней не появляться на работе, а как следует отдохнуть.

Цзян Чэнь послушно кивнул, проводил взглядом отъехавшую от жилого комплекса машину и поднялся наверх.

Прежний владелец не жил с родителями — у него имелась собственная квартира, где он обитал в одиночестве, лишь изредка вызывая клинеров для уборки.

В книге родителям уделялось всего пара строк без каких-либо подробностей, но Цзян Чэнь, порывшись в воспоминаниях прежнего хозяина тела, выяснил, что они занимались пищевым производством и владели собственным брендом.

У них был единственный ребенок в лице Цзян Чэня, которого они баловали сверх всякой меры. Зная о его заторможенной реакции, родители вовсе не ждали от него великих свершений — им было достаточно, чтобы он жил в безопасности и радости.

Даже сквозь чужие воспоминания Цзян Чэнь чувствовал переполнявшую родителей любовь.

Она была настолько теплой, что почти обжигала.

Цзян Чэнь радовался, что ему пока не нужно с ними встречаться — иначе он понятия не имел бы, как именно себя с ними вести.

Отыскав свою квартиру, Цзян Чэнь ввел код, открыл дверь и переступил порог прихожей.

Сюэ Цю принял материальный облик и принялся расхаживать по новому жилищу, словно ревизор, инспектирующий собственные владения.

http://bllate.org/book/36643/4557235