Готовый перевод The Moon in the Clouds [Rebirth] / Сияние луны: Перерождение ради единственной любви: Глава 7

Сяо Шэньби проспала очень сладко, и в конце концов её разбудила Сун Юньсянь.

Проснувшись, сонная Сяо Шэньби затуманившимся взором потёрла глаза и уже собиралась зарыться в объятия Сун Юньсянь, совершенно не подозревая, до чего же трогательно и мило этот её простодушный вид выглядел со стороны Сун Юньсянь.

Та помогла маленькой принцессе надеть верхнее платьице и короткие сапожки, заплела аккуратный пучок волос, а затем взяла полотенце и умыла ей лицо, после чего осоловевшая малышка наконец-то окончательно пришла в себя.

— Хорошо отдохнула? — мягко спросила Сун Юньсянь.

— Хорошо, — сладким и нежным голоском отозвалась маленькая принцесса.

Уголки губ Сун Юньсянь изогнулись в улыбке, она взяла её за руку и произнесла:

— Ну тогда пойдём.

Она отвела маленькую принцессу обратно в женскую академию, проводила до учебного класса, дала наставления и только после этого удалилась.

Проводив маленькую принцессу, Сун Юньсянь вместе с Би Цин направилась в свой собственный класс.

— Барышня так добра к принцессе, — с улыбкой произнесла Би Цин.

Сун Юньсянь улыбнулась уголками губ и тихо ответила:

— Она ко мне тоже очень добра.

Би Цин не стала ломать над этим голову — в конце концов, маленькая принцесса и впрямь липла к её барышне безо всякого смущения.

Когда дневные занятия подошли к концу и Сун Юньсянь собрала свои книги, к ней подошла та самая маленькая служанка, что вечно крутилась возле Сяо Шэньби, однако самой Сяо Шэньби при ней не было.

— Эта служанка приветствует госпожу Сун, — поприветствовала её девушка поклоном.

— Не нужно церемоний, что-то случилось с Цзяоцзяо? — спросила Сун Юньсянь.

— Его Высочество Наследный принц уже забрал Её Высочество и просил передать, чтобы вы не беспокоились, а ещё принцесса велела передать, что обо всём, о чём она говорила с вами днем, она переговорит с Вдовствующей императрицей, — торопливо выпалила служанка.

Услышав это, Сун Юньсянь с забавной усмешкой покачала головой, а затем сказала служанке:

— Благодарю за труды.

— Тогда эта служанка посмеет откланяться, — присела в реверансе девушка.

Сун Юньсянь кивнула, велела Би Цин проводить гостью до выхода, а сама взяла книги и направилась наружу.

Возле женской академии её ожидал Сун Вэньцзэ.

Заметив Сун Вэньцзэ, Сун Юньсянь слегка кивнула и произнесла:

— На днях я останусь жить прямо здесь, в академии. Передай отцу, когда вернешься домой.

Сун Вэньцзэ озадаченно переспросил:

— Ты не возвращаешься домой? Разве...

Сун Юньсянь была назначена будущей Женой наследного принца, и в эти дни ей следовало вернуться, чтобы прилежно постигать придворный этикет под руководством наставниц-старожил. Что же делать, если из-за задержки здесь всё пойдет кувырком?

— Брат может не тревожиться обо мне, я знаю, что делаю, — словно угадав мысли Сун Вэньцзэ, с улыбкой ответила Сун Юньсянь.

И хотя она улыбалась мягко и ласково, Сун Вэньцзэ почему-то уловил в этой улыбке нотки непререкаемого величия.

У Сун Вэньцзэ даже затылок слегка занемело, и ему оставалось лишь ответить:

— Хорошо, я передам всё отцу по возвращении, только вот согласится ли он — этого я знать не могу.

Сун Юньсянь улыбнулась:

— Благодарю за хлопоты, братец.

С этими словами она чуть наклонила голову и вместе с Би Цин направилась в жилые помещения во внутреннем дворе.

Стоило ей переступить порог внутреннего двора, как она столкнулась с кем-то нос к носу. Раздался испуганный женский вскрик, и Сун Юньсянь тут же перевела взгляд на пострадавшую — ею оказалась наставница по этикету из женской академии, Е Цзыпэй.

— Наставница Е, вы в порядке? — поспешно осведомилась Сун Юньсянь.

— Пустяки, — Е Цзыпэй выровняла равновесие и с улыбкой посмотрела на девушку.

Она питала к Сун Юньсянь самые тёплые чувства. Дети из знатных семейств, обладающие столь острым умом, пониманием дела, прилежностью к учебе и обходительностью с окружающими, как Сун Юньсянь, нынче встречались крайне редко.

Е Цзыпэй отобрали для службы прямо из императорского дворца, и она вдоволь насмотрелась на то, как высокородные девицы из именитых кланов злоупотребляют своим влиянием и притесняют слабых. Когда она только прибыла сюда, некоторые ученицы поначалу отказывались подчиняться дисциплине и не упускали случая помыкать здешними наставницами, опираясь на авторитет собственных родов, — и это продолжалось до тех пор, пока император Вэнь-ди лично не издал указ о суровом наказании виновных, после чего беспорядки утихли.

В череде тех событий многие девицы претерпели семейные взыскания, и лишь двое детей нынешнего канцлера Сун И избежали этой участи.

Многие тогда вздыхали о том, какое же великое благословение выпало на долю Сун И, раз у него родились столь замечательные сын и дочь.

Е Цзыпэй испытывала к Сун Юньсянь невыразимое восхищение. Увидев, что та после занятий сразу направилась в жилую часть академии, она поинтересовалась:

— Госпожа Сун сегодня не возвращается домой?

— Туда и обратно путь долгий, утомительно каретой трястись, учебе мешает. Лучше поживу пока здесь, так и удобнее, — с улыбкой ответила Сун Юньсянь.

Е Цзыпэй слегка кивнула.

Слухи о Сун Юньсянь доходили до неё не раз и не два, и девушка с такими качествами поистине заслуживала стать будущей матерью подданных империи.

— Ну тогда не смею задерживать госпожу, — с улыбкой произнесла Е Цзыпэй.

— Доброго пути, наставница, — ответила Сун Юньсянь.

Проводив Е Цзыпэй взглядом, она никак не ожидала встретить Лу Сянцзюнь. Хотя Сун Юньсянь и испытывала к Лу Сянцзюнь некоторую жалость, тёплых чувств та у неё не вызывала, а потому она сразу же развернулась, собираясь уйти.

— Ой-ёй, неужели наша великая ученая дева Сун сегодня не возвращается в Резиденцию канцлера зубрить этикет с матушками-наставницами?

Голос Лу Сянцзюнь звучал ядовито и едко. Сун Юньсянь и вовсе не собиралась обращать на неё внимания, но стоявшая рядом с ней Би Цин оказалась всего лишь девчонкой-подростком, и, услышав столь злобные колкости, она тут же не выдержала:

— Моя барышня с младых ногтей обучена всему подобающему, и ей не в пример далеко до тех, кто умеет лишь исподтишка ядом плеваться. Учись не учись — толку ноль, всё равно некоторым до конца дней своих не суждено из грязи в князи выбиться!

Лицо Лу Сянцзюнь перекосило от злости, когда она услышала подобное, и она взвизгнула:

— Ах ты наглая девка! Разве гоже служанке раскрывать рот, когда беседуют госпожи? Видимо, совсем отупела, шлепка по губам захотела! Эй, кто там есть, ну-ка дайте ей пощёчин, пусть знает своё место — где хозяйка, а где челядь, паршивая тварь!

Служанки Лу Сянцзюнь тут же бросились вперед. Звуки голосов Лу Сянцзюнь и Би Цин уже привлекли всеобщее внимание: многие выглянули из дверей комнат, гадая, что же тут стряслось, а некоторые принялись шушукаться между собой, сбившись в кучки.

— Прекратите, — раздался холодный и строгий окрик. В голосе сквозило природное величие, от которого все присутствующие мгновенно умолкли.

Служанки Лу Сянцзюнь посмотрели на Сун Юньсянь и против воли сглотнули слюну, невольно отступив на полшага назад.

Сун Юньсянь сохраняла холодное выражение лица, но в её глазах читалось такое выражение, словно она свысока взирала на всю честную компанию, внушая людям невольный страх.

Она обвела всех взглядом, и её пронзительные фениксовы очи остановились на Лу Сянцзюнь. Холодным, ровным тоном она произнесла:

— Би Цин — моя девчонка, и я хочу посмотреть, у кого хватит дерзости тронуть её у меня на глазах?

Стоило ей произнести эти слова, как лицо Лу Сянцзюнь переменилось разом во всех оттенках.

Во-первых, клан Сун — это семья канцлера, в то время как ее собственный род Лу — всего лишь скромный дом министра ведомства. Если разозлить Сун Юньсянь, да так, что она замолвит словечко перед канцлером Сун... Пусть тот и слывет человеком беспристрастным, но за своих близких он горой стоял и спуску никому не давал — министру Лу тогда придется несладко, а в конце концов пострадает она сама.

А во-вторых... Если та и впрямь в будущем станет Женой наследного принца, то Лу Сянцзюнь от этого точно сладко не придётся.

По своей натуре Лу Сянцзюнь была трусихой, что смела лишь нападать на слабых; привыкнув к кроткому нраву Сун Юньсянь, она ежедневно отпускала в её адрес язвительные шпильки, от которых та лишь гордо молчали и предпочитала не связываться. Кто же знал, что сегодня характер соперницы круто переменится, оставив её саму в дураках?

Увидев, что та молчит, Сун Юньсянь немного умерила свой пыл, бросила на неё равнодушный взгляд и процедила:

— Вместо того чтобы вечно цепляться к другим, лучше бы о собственных поступках подумала.

— Би Цин, уходим.

Сказав это, Сун Юньсянь больше не удостоила Лу Сянцзюнь взглядом и уверенной походкой направилась к своей комнате. Би Цин поспешно засеменила следом.

Наблюдая за уходом Сун Юньсянь, остальные зеваки поспешили разойтись, опасаясь попасть под горячую руку разъярённой старшей барышни Лу. Когда Лу Сянцзюнь пришла в себя, ей оставалось лишь бессильно топать ногами от злости.

Какое унижение!

А тем временем в другом месте, едва хозяйка и служанка вернулись в свои покои, Би Цин радостно защебетала:

— До чего же сегодня барышня была величественна! Видали бы вы лицо этой Лу Сянцзюнь — аж позеленела вся!

Сун Юньсянь с беспомощной улыбкой покачала головой:

— Ах ты, плутовка. Зная норов этой барышни Лу, зачем было вступать с ней в перепалку?

Би Цин надула губки:

— А кто просил её нести такую чепуху? Только у барышни нашей характер ангельский, раз она стерпеть такое может.

Сун Юньсянь с улыбкой покачала головой:

— Если бы я опускалась до её уровня, разве не стала бы такой же, как она?

Услышав это, Би Цин подумала, что в словах госпожи есть резон, не удержалась, показала язычок и хихикнула:

— Всё-таки наша барышня мудрее всех.

Сун Юньсянь легко улыбнулась и распорядилась:

— Ладно, прибирайся. С сегодняшнего дня мы будем жить здесь.

— Слушаюсь, сей момент! — весело отозвалась Би Цин.

В то же время, в другом месте...

Сяо Шэньби сидела в карете Наследного принца, подперев щёку рукой, и вид у неё был крайне угрюмый.

Заметив это, Сяо Юнчэнь с улыбкой поинтересовался:

— Что такое? Кто это умудрился рассердить нашу маленькую принцессу?

— Никто, — надувшись, буркнула Сяо Шэньби.

Сяо Юнчэнь рассмеялся:

— И говоришь — никто? Других обмануть ещё сможешь, но со старшим братом этот номер вовсе не пройдёт.

Сяо Шэньби скривила губки, затем повернулась к нему, её глаза блеснули, и она спросила:

— Старший брат, ты и впрямь собираешься жениться на сестрице Юнь?

Рука Сяо Юнчэня замерла, в глубине его глаз на мгновение мелькнула тень, после чего он улыбнулся:

— В чём дело? Разве ты не хочешь, чтобы сестрица Юнь стала твоей невесткой? В таком случае вы станете ещё ближе друг к другу.

Сяо Шэньби нахмурила брови, и её хорошенькое личико сморщилось в одну сплошную гримасу:

— Но если так, то сестрица Юнь достанется тебе, старший брат, а не мне одной!

Сяо Юнчэнь опешил, не зная, что и ответить, и лишь спустя долгую паузу произнес:

— Если Цзяоцзяо так привязана к сестрице Юнь, как же ты поступишь, когда сама вырастешь и выйдешь замуж?

Сяо Шэньби выпятила губку:

— И вовсе я не собираюсь замуж, я женюсь на сестрице Юнь.

Сяо Юнчэнь поперхнулся и заметил:

— Вы обе — девушки, ты не можешь на ней жениться.

— Почему не могу? Разве это запрещено законами нашей династии? — парировала вопросом Сяо Шэньби.

— Это... — на мгновение Сяо Юнчэнь лишился дар речи.

Сяо Шэньби посмотрела на него жалобным, преисполненным мольбы взглядом:

— Старший брат, а давай ты не будешь жениться на сестрице Юнь, а? Всё равно ведь ты её не любишь, а женившись на ней, ты ведь по-настоящему обидишь человека.

Сяо Юнчэнь замер, нахмурился и уставился на Сяо Шэньби:

— Ты... понимаешь, о чём говоришь?

— Конечно понимаю, — с наивной притворной простотой произнесла Сяо Шэньби. — Я же вижу: взгляд, которым старший брат смотрит на сестрицу Юнь, совсем не похож на взгляд человека, испытывающего любовь. Раз любви нет, к чему тогда быть вместе?

Сяо Юнчэнь разом умолк.

Спустя мгновение он криво усмехнулся, и на его губах появилась застывшая, неестественная улыбка:

— Цзяоцзяо, многого ты еще не понимаешь.

Услышав это, Сяо Шэньби сердито выпалила:

— Почему это я не понимаю?! Старший брат, ты что, издеваешься надо мной из-за моего возраста? Пусть я мала, но вижу всё предельно ясно. Неужели старший брат и впрямь доволен такой жизнью? Вместо того чтобы влачить существование с нелюбимым человеком, выказывая друг другу лишь поверхностное уважение, почему бы не разделить долгие годы и старость рука об руку с тем, кто тебе дорог?

— Старший брат — Наследный принц, а значит, Наследный принц тоже должен иметь право сам выбирать себе жену!

http://bllate.org/book/36634/4556233