Готовый перевод She Likes Me Wild Goose / Он любит меня: Десять лет ожидания: Глава 2

Прохладные подушечки пальцев легли на виски, мгновенно унимая боль. Массажист массировал голову с идеальным, выверенным усилием, и Жэнь Юйян почувствовал, как его веки становятся всё тяжелее, а сознание постепенно погружается в темноту.

— Староста, я… я очень сильно тебя люблю. Ты, наверное, считаешь, что я ненормальный или даже противный, но я всё равно хочу попытаться… А вдруг? Вдруг ты согласишься?

Напряжённый, хрипловатый мужской голос доносился из-за синей ширмы, и всё вокруг казалось окутанным тонкой пеленой тумана.

Жэнь Юйян не чувствовал своего тела, а его взгляд был прикован к стоявшей перед ним занавеске.

— Забудь. Лучше ничего мне не отвечай, — уныло произнёс тот же мужской голос. — Я боюсь услышать то, чего не хочу.

Слышь, брателло, раз хотел — сказал, а раз ты не хочешь слушать, так мне и рта не открывать?

А вот я всё равно скажу!

Я прямее телеграфного столба, не мог я полюбить какого-то мужика, так что оставь свои несбыточные мечты!

Жэнь Юйян изо всех сил попытался заставить своё тело двигаться, желая откинуть занавеску, но движение давалось с невероятным трудом; он хотел заговорить, но из горла не вырывалось ни звука.

Однако в следующую секунду синюю ширму кто-то резко откинул, и прямо перед ним протянули букет роз, на лепестках которых ещё блестела роса.

Колючие стебли сжимали два длинных, изящных белых пальца. Обладатель этих пальцев произнёс:

— Это тебе.

Жэнь Юйян почувствовал, будто приподнял голову или просто скосил глаза, глядя на человека сквозь слепящий свет.

Первым в поле зрения попали губы, ещё более алые, чем лепестки роз, с пухлой и сочной нижней губой, а затем…

— А-а! — взвизгнул Жэнь Юйян и резко распахнул глаза. Перед ним предстали именно те самые губы из сна — цвет и форма были абсолютно один в один.

Не успел он осмыслить сходство этой реальности с ночным кошмаром, как его тело, словно лепешку, перевернули на живот прямо на массажном столе, и на него одна за другой обрушились волны боли.

Халат с него сорвали, и А-Дун, согнув руки в локтях, стал круговыми движениями давить на его плечи выступающими косточками. Чтобы вложить в локти побольше силы, массажист низко склонил голову.

Лицо Жэнь Юйяна исказилось от боли. Потерпев какое-то время, он всё же не выдержал и выдавил:

— Можно чуть-…

А-Дун, казалось, не расслышал. Он внезапно заговорил:

— Господин Жэнь, ваши меридианы слишком сильно забиты, без усилий тут не обойтись. Но вы на ощупь крепкого телосложения, мышцы упругие, так что должны стерпеть такую нагрузку.

В таком положении лица мастера было не разглядеть, и Жэнь Юйян не мог понять, с каким выражением тот говорит, зато отчётливо чувствовал тепло его дыхания, овеявшего заднюю часть шеи.

— Стер-плю! — сквозь зубы выговорил он.

Закончив шипеть, Жэнь Юйян снова закрыл глаза, но уснуть уже не получалось: ныли не только плечи, но и спина, и поясница. Когда руки мастера добрались до ягодиц, боль вроде бы отступила, но неловкость достигла предела, и мышцы сами собой напряглись до предела.

— Расслабьтесь. — А-Дун несильно хлопнул его по бедру, голосом без единой эмоции.

Жэнь Юйян: «……»

Ему казалось, что сейчас он превратился в кусок пресного теста на разделочной доске, с которым массажист делает всё что хочет — мнет и раскатывает. Стиснув зубы до боли, до предела вытянув носки ног и впившись ногтями в ладони, он из последних сил сдерживался, чтобы не издать ни звука.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем А-Дун наконец убрал свои демонические лапы и тихо поинтересовался сверху:

— Готово, господин Жэнь, нужно ли размять что-то ещё?

В этот момент Жэнь Юйяну показалось, что его душа вознеслась к небесам. Всё ещё уткнувшись лицом в отверстие для головы, он торопливо замотал головой.

— Тогда отдохните как следует, потом можете принять душ внутри, а я пока выйду, — почтительно произнёс А-Дун.

Какая-то рука внезапно схватила собиравшегося уходить человека. Жэнь Юйян приподнял голову и, прищурившись, окинул взглядом стоявшего у кушетки массажиста, после чего почти с полной уверенностью спросил:

— Лу Миндун, это ты, да?

А? — Лу Миндун на мгновение замер, а затем удивлённо произнёс: — Откуда вы знаете моё имя? Я, кажется, впервые слышу ваш голос, а вашего полного имени не знаю.

Жэнь Юйян резко отпустил его руку, торопливо нашарил лежавшие рядом очки и водрузил их на нос. Глаза за линзами были полны раскаяния: они ведь просто случайно столкнулись, и если бы он только что сдуру не выпалил чужое имя, Лу Миндун ни за что бы его не узнал.

— Господин Жэнь? — ещё раз осторожно переспросил Лу Миндун.

Жэнь Юйяну пришлось назвать своё полное имя.

В комнате мгновенно повисла тишина. Собеседник лишь слегка повёл бровью, ничего не отвечая.

И это вся реакция?

Жэнь Юйян подозрительно посмотрел на него:

— Ты меня не помнишь?

Лу Миндун снял чёрные очки для слабовидящих, улыбнулся сандаловому шкафу с бельём и произнёс:

— Да как же? Староста Жэнь, давно не виделись.

Жэнь Юйян только хотел было подсказать, что тот смотрит не в ту сторону, как вдруг заметил, что оба зрачка у него были мутно-серыми. Одолеваемый жгучим любопытством, он не удержался от вопроса:

— Что у тебя с глазами?

До того, как они сменили школы, зрение у него вроде бы было нормальным.

Лу Миндун поджал губы и опустил голову.

В конце концов, это личное дело каждого. Жэнь Юйян вовсе не собирался выпытывать у него подробности и уже хотел было сменить тему, как тот заговорил снова — тихо-тихо, едва слышно:

— После того случая тогда учитель вызвал в школу моих родителей для беседы. Дома сочли это позором и перевели меня в другую школу. Но на новом месте откуда-то проузнали, что я гомосексуал, и все стали травить меня именно по этой причине: одни требовали денег, а если не давал — сдирали с меня штаны, другие подбрасывали мусор на парту и обзывали бесстыдником…

Услышав это, Жэнь Юйян почувствовал себя так, будто проглотил несколько острых камешков — голос застрял в горле, а на душе скребли кошки от дурного предчувствия.

И точно, Лу Миндун продолжил:

— В один прекрасный день я наконец набрался смежности дать им отпор, но в ответ получил ещё более жестокую травку. Человек семь-восемь избили меня одного, и мои глаза… именно тогда я налетел ими на кирпич и ослеп. Потом я даже на выпускные экзамены не смог пойти, а едва зажили раны, сразу отправился на заработки.

Он горько усмехнулся и самоиронично добавил:

— Слепец без образования, что ещё остаётся делать? Только работать массажистом. Вот только я никак не ожидал, что сегодня смогу встретить здесь старого одноклассника.

В его голосе не слышалось ни капли обиды, лишь одна горькая усмешка над собственной судьбой. Жэнь Юйян ошеломлённо смотрел на него, не зная, как реагировать.

Он признавал: он действительно терпеть не может гомосексуалов, особенно тех, кто положил глаз на него самого.

Именно поэтому тогда, когда Лу Миндун всучил ему розы в руки и тут же повернулся уйти, он в ярости бросился следом, швырнул цветы обратно в него и гневно приказал больше никогда не сметь любить его.

Вот только он никак не ожидал, что те слова услышат все учителя и ученики школы. Что было потом, он помнил смутно — помнил лишь, что Лу Миндуна вызвали в учебную часть.

А вскоре после этого Лу Миндун перевёлся.

Этого на самом деле было бы достаточно. Жэнь Юйян просто хотел, чтобы этот педик больше не лез в его жизнь и не смотрел на него своими противными глазами, но он никогда не был настолько подлым, чтобы желать кому-то ослепнуть.

Но Лу Миндун всё же ослеп. И всё из-за того, что он, Жэнь Юйян, неосторожно сболтнул о его ориентации: парень подвергся дискриминации, травле и превратился в слепца, не сумевшего даже сдать выпускные экзамены.

Он сломал Лу Миндуну жизнь.

Но… но ведь не он же заставил Лу Миндуна быть гомосексуалом! И не он заставил его влюбляться в себя! Разве можно винить во всем его одного?

Да, это не его вина, проблема с ориентацией была у самого Лу Миндуна.

— Прости, староста, я не со зла тебе всё это рассказываю. Просто давненько не встречал знакомых, вот и не удержался. Если тебе неприятно слушать, я больше не буду, — смущенно проговорил Лу Миндун, словно боясь вызвать его гнев.

— Ничего страшного, я просто… думал о работе, — отвёл взгляд Жэнь Юйян.

Лу Миндун с облегчением выдохнул и с улыбкой произнёс:

— Главное, что ты не сердишься. Кем ты сейчас работаешь?

Они заговорили о недавней жизни, как обычные одноклассники после долгих лет разлуки. Жэнь Юйян отвечал несколько рассеянно, Лу Миндун заметил это, задал ещё пару дежурных вопросов и вышел.

Приняв душ, Жэнь Юйян вернулся к стойке администратора, чтобы рассчитаться, и увидел, что Лу Миндун тоже ждёт в холле, беседуя с незрячей девушкой-администратором по имени Фэйфэй.

Почуяв его шаги, оба тут же выпрямились, и Фэйфэй приветливо улыбнулась:

— Господин Жэнь уже вышел? Как вам массаж?

— Нормально. — Жэнь Юйян бросил косой взгляд на стойку. — Куда платить?

Ему хотелось уйти поскорее.

— Господин Жэнь, не хотите оформить абонемент? Наш мастер говорит, что у вас начинает развиваться шейный остеохондроз, так что вам полезно было бы ходить сюда почаще, — предложила Фэйфэй.

— Не нужно, — наотрез отказался Жэнь Юйян.

Сегодняшний визит был простой случайностью, и вряд ли он ещё когда-нибудь сюда вернётся.

— Хорошо. Тогда вот ваша детализация счета, проверьте, если всё верно, поставьте подпись и можете оплатить по QR-коду, — девушка протянула ему чек.

Жэнь Юйян взял бумажку, бегло взглянул на неё и потянулся за лежавшей на стойке ручкой, собираясь расписаться.

Но в момент, когда кончик ручки коснулся бумаги, он внезапно замер.

Подняв глаза, он спросил:

— Если я оформлю абонемент, мастеру полагаются проценты?

— Конечно! — с энтузиазмом ответила Фэйфэй. — В нашем салоне действует клубная система депозитных карт, двадцать процентов от стоимости абонемента идут мастеру в качестве бонуса.

Жэнь Юйян кивнул:

— Тогда давайте оформим. Какая минимальная сумма?

— Тысяча юаней — это базовый абонемент, дающий скидку десять процентов на все услуги в будущем. Три тысячи — серебряный, со скидкой тридцать процентов. Пять тысяч — золотой, по нему все услуги идут за полцены. Какой выберете?

Жэнь Юйян на мгновение засомневался, бросил быстрый взгляд на стоявшего рядом Лу Миндуна и тут же отвёл глаза.

— Тогда давайте золотой.

Потом сможет отправить сюда отца с мамой.

Фэйфэй на секунду растерялась, а затем заулыбалась ещё приветливее:

— Без проблем! Теперь, когда бы вы ни пришли, вас всегда сможет обслуживать А-Дун. Заполните, пожалуйста, ваши основные данные.

Всё это время молчавший Лу Миндун тоже озарил лицо благодарной улыбкой и, подавшись вперед, услужливо произнёс:

— Спасибо тебе, староста! Давай я угощу тебя обедом?

— Не надо! Не нужно! — Жэнь Юйян замахал руками, одновременно уткнувшись носом в бланк, торопливо заполнил анкету, быстро отсканировал код для оплаты и зашагал к выходу.

Лу Миндун бросился следом:

— Тогда я тебя провожу…

— Не надо провожать, не надо! — повысил голос Жэнь Юйян и прибавил шагу. Его фигура выглядела несколько суетливой, словно за ним гнался какой-то дикий зверь.

http://bllate.org/book/36631/4555783