Готовый перевод Help My Wife Fell Out of Love What Do I Do / SOS: Моя жена разлюбила? История одной любви: Глава 15

Чжоу Хуай проснулся пораньше, судя по всему, как раз для того, чтобы прихорошиться. К сожалению, настроение у Шэнь Цинсюя было слегка тяжеловатым, поэтому, бросив на мужа лишь беглый взгляд, он принялся искать собственную одежду:

— Куда ты дел моё пальто?

— Тётя его постирала.

Шэнь Цинсюй опешил:

— И в чём мне тогда идти?

Чжоу Хуай улыбнулся и неторопливо поднял с дивана за своей спиной чёрно-серое кашемировое пальто:

— Разумеется, наденешь моё, бывший супруг.

Шэнь Цинсюй:

— …?

Шэнь Цинсюй:

— …

И снова Шэнь Цинсюй:

— Ха-ха.

Он онемел.

При росте Чжоу Хуая почти под метр девяносто это пальто могло сойти за одеяло для Шэнь Цинсюя. Тот всю дорогу ехал закутанным с бесстрастным лицом и в конце концов всё же стянул его перед самым выходом из машины.

Мужчина перехватил его за запястье, не давая уйти:

— Чего это ты снял? На улице холодно.

— …Твои сотрудники с первого же взгляда поймут, что что-то не так.

— Ну и скажем им, — Чжоу Хуай изогнул бровь, ведь именно этого он по сути и добивался. — Если мы будем вести себя как незнакомцы, они найдут это странным, но если узнают, что я твой бывший муж, уверен, никто не посмеет пикнуть.

Шэнь Цинсюй в отчаянии закрыл лицо руками:

— …Если ты сболтнешь лишнего, тебе конец.

Хотя их брачные узы не выставлялись напоказ перед внешним миром, сотрудники Шанхана в основном знали его в лицо.

Стоило бы Чжоу Хуаю открыть рот в следующую секунду, как акции как Шанхана, так и фармацевтической компании Шэнь рухнули бы вертикально вниз.

Шэнь Цинсюй обнаружил, что уже на удивление легко смирился со склонностью Чжоу Хуая менять личности где попало и как попало — лишь бы тот не прокололся перед посторонними, годилось абсолютно всё.

От парковки до здания компании было всего ничего. Он шёл впереди, а Чжоу Хуай прижимался к нему сзади:

— Сяое, чего ты опять дуешься? Разве ещё вчера мы не ладили?

Чжоу Хуай на мгновение замолк и только потом продолжил:

— Ты ведь даже поехал со мной домой.

Альтернативная личность не хранит воспоминаний о периоде правления другой субличности, но мозг автоматически находит логическое объяснение этой временной лакуне.

С точки зрения бывшего мужа, прошлым вечером он просто по привычке пригласил экс-супруга на совместный ужин, после чего оба прониклись друг к другу чувствами, нашли общий язык и в конце концов вновь сошлись во взглядах, из-за чего Шэнь Цинсюй и проснулся в его постели.

Шэнь Цинсюй глубоко вздохнул, чувствуя себя воспитательницей детского сада, ведущей беседу с трудным ребёнком:

— У тебя дома слишком зловеще, мне страшно находиться там, опасаясь за свою жизнь.

Услышав это, Чжоу Хуай склонил голову набок и озадаченно произнёс:

— Почему опасно? Безопасно. Кроме меня, туда никто не приходит.

Разве не ты сам и есть главная опасность?

Зрелище двух мужчин, занимающихся спортивной ходьбой посреди бела дня, выглядело поистине сюрреалистично. Девушка-администратор на ресепшене долго смотрела им вслед, но так и не осмелилась поздороваться:

— Директор, эм… что это с ними?

Её коллега заговорил только тогда, когда оба босса скрылись из виду:

— На молодом господине было надето слишком мало одежды, председатель Чжоу вырабатывает тепло трением.

Шэнь Цинсюй не слишком опасался проколоться. Как он уже успел наказать генеральному секретарю, за исключением нескольких особо приближенных доверенных лиц Чжоу Хуая, никто не смел называть его супругой.

Семья Шэнь и так сотрудничала с Шанхаем, поэтому его визит в компанию в качестве партнера был вполне нормальным делом.

Вот только цель его нынешнего визита…

Лифт доставил их прямо на верхний этаж, в кабинет председателя совета директоров. Слегка нахмурившись, Чжоу Хуай больше не пытался допытываться, почему его бывший муж, чьё отношение уже явно потеплело, снова стал с ним холоден, он лишь продолжал крепко держать его за руку.

У Шэнь Цинсюя появился вполне благовидный повод войти в кабинет, но его целью было вовсе не сидеть где-то в сторонке в ожидании.

Он окинул взглядом этот хорошо знакомый, но в то же время отдававший чуждостью просторный кабинет и устремил взор на массивный деревянный стол в самом центре — на то самое кресло, символизировавшее власть и сердце компании.

Судя по непреднамеренному признанию личности любовника, терминал этой программы слежения должен был находиться именно в том системном блоке.

Он указал на кресло и прямо заявил безо всяких ухищрений:

— Я могу сесть там?

Услышав это, Чжоу Хуай сначала опешил, но тут же с готовностью согласился, и в его глазах даже мелькнуло предвкушение:

— Конечно.

С этими словами он сначала сам подошёл туда, опустился в широкое кожаное кресло, затем похлопал себя по коленям и беспечно улыбнулся:

— Садись.

Шэнь Цинсюй с бесстрастным лицом смотрел на него секунды две, а затем без всяких церемоний поднял ногу и изо всех сил пнул колесико кресла.

Кресло поддалось усилию и слегка откатилось назад, открывая пространство для работы за компьютером.

Он повернулся боком, втиснулся в зазор между письменным столом и креслом, а затем… соблюдая строгие приличия, лишь едва-едва примостил половину мягкого места на сомкнутых коленях Чжоу Хуая, в то время как верхняя часть его туловища подалась далеко вперед, практически полностью закрывая экран монитора.

Вообще-то Чжоу Хуай просто шутил пару минут назад и никак не ожидал, что Шэнь Цинсюй действительно подойдёт так близко, пусть даже поза и отличалась от того, что он себе воображал.

Стоит мужчине получить порцию взаимности, как он тут же забывает про все прошлые обиды.

Чжоу Хуай тут же растаял, словно обретший долгожданное утешение, и послушно обвил токую, но гибкую талию Шэнь Цинсюя сзади. Он глубоко уткнулся кончиком носа в пряди волос с едва уловимым ароматом и глухо произнёс, вложив в голос неуловимую нотку обиды:

— Ты вообще злишься на меня или нет… Если я в чём-то неправ, скажи прямо, не молчи, давай общаться.

Шэнь Цинсюй не стал отталкивать его объятия и даже позволил себе расслабиться, позволив мужу опереться на него всем весом.

Всё его внимание было сосредоточено на мониторе компьютера перед ним, а щелчки мыши звучали чтко и ритмично.

— Попробуй угадать, — бросил он на ходу.

«Чжоу Хуай» действительно не солгал ему. Паролем к одиноко стоявшему на рабочем столе зашифрованному папке без каких-либо дополнительных описаний служила его собственная дата рождения.

Стоило кликнуть по ней, как автоматически загрузился лаконичный интерфейс программы: перед глазами раскинулась электронная карта столицы, густо исчерченная плотной сеткой красных линий, обозначавших пути перемещения.

Два места пересечения красных линий выделялись сильнее прочих, почти сливаясь в две яркие алые точки.

Шэнь Цинсюй прищурился, вглядываясь внимательнее: это были лаборатория, в которой он работал, и их с Чжоу Хуаем семейное гнездышко в самом центре города.

Судя по плотности наслоений, здесь фиксировались его регулярные поездки по маршруту дом-работа на протяжении как минимум всего последнего года.

Рядом с картой имелось еще несколько не отмеченных галочками кнопок выбора, нажимать на которые Шэнь Цинсюй не рискнул, но он практически не сомневался: стоило поставить галочку, как на экране тут же отобразились бы его координаты в реальном времени.

Чжоу Хуай за его спиной продолжал усердно гадать:

— Из-за того, что вчера я без предупреждения заявился в лабораторию, и тебе это не понравилось? Но, по-моему, я выглядел очень круто, и что теперь делать?

— Не угадал, — в голосе Шэнь Цинсюя почти не слышлось эмоций, но только он сам знал, что в этот момент его кровь слегка стыла в жилах, а сердце пропускало удары.

Он быстро закрыл программу, стер журналы посещений и бесстрастно произнёс:

— Я не злился — просто бдительность председателя Чжоу оставляет желать лучшего. Разрешать кому попало копаться в рабочих компьютерах, когда речь идёт о столь важных вещах...

— Хочешь смотреть — смотри, — Чжоу Хуай невесомо, поверх одежды, поглаживал Шэнь Цинсюя по боку, притягивая того ещё ближе к себе. В его голосе звучала почти абсурдная вседозволенность и… стремление.

— Если семья Шэнь вдруг захочет целиком поглотить Шанхан, я тут же соберу вещи и приду к тебе в качестве зятя, ушедшего жить в семью жены.

Шэнь Цинсюй с трудом натянул на лицо подобие улыбки, пытаясь подняться, но в конечностях внезапно появилась странная слабость.

Похоже, субличность «бывшего мужа» пока ещё не пользовалась этим софтом или, по крайней мере, сама не подозревала о существовании такой программы слежения.

Сдерживаемое им до сих пор дыхание в момент подтверждения худших догадок вовсе не принесло долгожданного облегчения, а напротив, тяжелым камнем опустилось на самое дно сердца, увлеченное вниз током крови.

Тот, кто долго и систематически отслеживает перемещения своего партнера, неизбежно скрывает за этим какие-то тайные тревоги или скрытые мотивы.

Все эти годы уклад его жизни был донельзя правильным, почти стереотипным, а Чжоу Хуай при этом мастерски играл роль безупречного супруга.

Это наводило на мысль: возможно, лишь нарушив этот заведённый порядок, удастся добраться до истинных, глубоко запрятанных намерений мужа.

Сотни подозрений складывались в единую картину, и в голове Шэнь Цинсюя постепенно вырисовывался смутный план.

Он уже собирался найти какой-нибудь предлог, чтобы вырваться из этих удушающих объятий и переварить открывшуюся правду, как вдруг раздался чёткий стук в дверь.

Вошедший генеральный секретарь как раз застал момент, когда обычно холодный и сдержанный супруг председателя словно от ожога с воплем «соскочил» с хозяйского кресла.

Шэнь Цинсюй даже не успел толком дойти до гостевого дивана в стороне, а в его движениях сквозила редкая для него паника.

Их взгляды встретились, и секретарь отчётливо увидел, как нефритово-белые мочки ушей супруга мгновенно залились ярким румянцем.

А сидевший в кресле босс с беспорядочно помятой одеждой выглядел до неприличия довольным, он лишь лениво приподнял веки:

— В чём дело?

Секретарь на секунду запнулся — редчайший случай для него.

Поднимаясь сюда, он как раз успел заметить в рабочем чате парочку туманных обсуждений о том, что у босса с супругом, судя по всему, выдались «небольшие тёрки» и атмосфера царит напряженная, так что всем советовали не попадаться под горячую руку.

Он еще мысленно фыркнул про себя: наверняка всё из-за этой канители с разводом.

Но он никак не ожидал, что, едва отворив дверь, столкнется с подобной… интимной и странной картиной.

Секретарь тут же опустил взгляд, слегка поклонился и поспешил доложить по делу:

— Председатель Чжоу, через пятнадцать минут в третьем конференц-зале начнётся совместное совещание по поводу выделения следующего транша инвестиций фармацевтической компании Шэнь. Несколько директоров и руководителей проектов со стороны Шэни уже прибыли на место.

Эх, с этими богатыми семейками вечно одни проблемы: люди вроде бы собрались разводиться, а бизнес и деньги по-прежнему намертво переплетены.

Шанхан выступал главным инвестором в ключевом проекте семьи Шэнь, и их связи образовывали тугой клубок.

Ох, бедняга шеф, которого супруг вовсю водит за нос, наверняка понятия не имеет, на какой стадии находится поиск новой пассии у благоверного.

Во рту у секретаря, невольно превратившегося в двойного агента, появился горький привкус.

Лицо же Шэнь Цинсюя слегка изменилось.

Смена субличности произошла настолько внезапно, что он напрочь забыл заранее свериться с рабочим расписанием Чжоу Хуая на сегодня.

Совместное совещание с фармацевтической компанией Шэнь? Неужели это означало, что там будут присутствовать те самые старейшие директора семьи Шэнь, курирующие этот проект, а также топ-менеджеры, прекрасно осведомленные об их семейном положении?

— Что случилось? — Чжоу Хуай, обладавший невероятной наблюдательностью, мгновенно уловил перемену в его выражении лица и перехватил его чуть прохладные пальцы, вопросительно глядя на него. — Я думал… ты пришёл сегодня как раз на это совещание?

— …

http://bllate.org/book/36617/4553309