Готовый перевод The Traveler Returns in Wind and Snow / Сквозь метель: Возвращение в обитель: Глава 2

Спустя вьющийся дымок благовония Яо Цзинчи на арене внезапно произнес: Гуаньлань.

Что такое, Учитель?

Яо Цзинчи: Ступай вниз, встреть Чэнчжоу.

Не успел Сяо Цзэ ответить, как вокруг раздался громоподобный взрыв аплодисментов. Вперемешку с пронзительными визгами бесчисленных юных дев, жаждущих романтики, они были настолько оглушительными, что соперничали с триумфальным шествием чжуаньюаня по столице, отчего в голове начинало гудеть.

Сяо Цзэ со свистом бросился вниз с трибуны и исчез из поля зрения Яо Цзинчи.

Яо Цзинчи с усмешкой отругал: Сопляк, никакой выдержки.

В тот момент, когда Сяо Цзэ бросился к Шэнь И, судья тоже быстрыми шагами поднялся на арену и с пылким выражением лица взметнул руку Шэнь И вверх, громко объявив: Победителем этого Собрания Бессмертных становится первый ученик Люхуа — Шэнь Чэнчжоу!

Шэнь И слегка улыбнулся и опустил руку. На глазах у всех он скрутил изящный мечéвый узор и водворил меч в ножны.

Затем он спрыгнул с помоста, протянул руку Цзян Цэ, которого сам же и сбросил вниз, и произнес: Прости, брат Цзян, ты в порядке?

Цзян Цэ на мгновение замер, а затем расхохотался, и Шэнь И ответил ему улыбкой.

Цзян Цэ без всякого жеманства протянул руку, позволив Шэнь И поднять себя, и лишь произнес: Сегодняшний бой был поистине упоительным, этот человек повержен и признает поражение от всего сердца. Если не брезгуешь, давай в другой день сразимся снова.

Шэнь И только собрался согласиться, как услышал, как Цзян Цэ тихо добавил: Только тогда Чэнчжоу должен будет проявить свою истинную силу, а не одурачивать меня, как сегодня.

Шэнь И слегка опешил, а после с пониманием произнес: Хорошо, Чэнчжоу всегда к твоим услугам и в назначенный день будет рад померяться с братом Цзяном мастерством.

Эта фраза про в другой день вновь вознесла всеобщие эмоции на новую высоту.

В Мире Высшего Культивирования издавна ходила молва: На юге Сюань И, на севере Чэнчжоу. Но Собрание Бессмертных проводится раз в десять лет, и через десять лет обоим юношам уже минует возраст участников, так что возможностей снова воочию лицезреть их поединок останется крайне мало.

Не успели они обменяться и параю фраз, как Шэнь И оказался атакован налетевшим сверху объятием и отступил на шаг назад.

Виновник происшествия, обвив руками его шею, завопил: Старший ученик! Ты победил!

Цзян Цэ, глядя на человека в объятиях Шэнь И, крайне проницательно сложил руки в приветствии, бросил короткое Прощай и вернулся на свое место.

Усевшись, Цзян Цэ с опозданием сообразил, что, когда Сяо Цзэ только что примчался сюда, он вообще не слышал звука шагов. То ли вокруг стоял такой гай, что он не обратил внимания, то ли уровень культивации Сяо Цзэ был настолько высок, что он просто не мог его заметить?

Яо Цзинчи на арене, сочтя момент подходящим, неторопливо поднялся, смахнул складки со своих одежд и отвесил поклон сидевшему на почетном месте Чу Яню: Мои поздравления главе секты.

Чу Янь, болтавший с главой Города Иньян, едва услышав его голос, тут же встал и с улыбкой произнес: Младший соученик, взаимно.

Старший ученик. Отрокланившись, Яо Цзинчи сразу же сказал: У меня тут кое-какие дела, я пойду обратно.

Глава Города Иньян бросил взгляд на Чу Яня. Он вовсе не желал, чтобы Яо Цзинчи уходил раньше времени, но не смел чинить препятствия.

Яо Цзинчи был оплотом Мира Высшего Культивирования, обладал не только мощной собственной культивацией, но и стоял за спиной Люхуа. С таким человеком стоило наладить отношения, если представлялась возможность, а даже если и не сближаться, задержать его подольше вовсе не было дурным делом.

Чу Янь счел нужным оказать уважение главе Города Иньян. Яо Цзинчи понял намек Чу Яня и перевел взгляд на хозяина города: Господин городской голова, этот человек может идти?

Коль у Старейшины дела, — с явной неохотой произнес глава Города Иньян, — тогда не смеем задерживать.

Благодарю. С этими словами Яо Цзинчи снова обратился к Чу Яню: Старший ученик, Чэнчжоу и Гуаньлань теперь на тебя.

Хорошо. Чу Янь согласился без промедления, в конце концов, Яо Цзинчи перекладывал учеников на его плечи далеко не в первый и не во второй раз.

……

Яо Цзинчи вернулся в комнату, небрежно запер дверь и установил Барьер.

Он сорвал с себя комплект белоснежных, с мягким переходом в небесно-голубой цвет одеяний старейшины и облачился в повседневный наряд.

И без того статная фигура в темно-синем облегающем костюме для боевых искусств стала казаться еще более прямой и подтянутой, талию опоясывал пояс с бляшками, а на ногах красовались сапоги с тонкой вышивкой.

Волосы, черные как эбеновое дерево, были собраны в миниатюрную серебряную корону, причем в них задорно вплеталось несколько тонких косичек.

Его четко очерченное лицо в обычное время выглядело слегка холодноватым, а после смены одежды в нем и вовсе появилось нечто неожиданно агрессивное.

Переодевшись, Яо Цзинчи тайком от всех покинул свое жилище и совершенно не по-праведному направился прямиком в игорный дом.

Обойдя толкучку из певуний и танцовщиц, он подошел к стойке счетовода и бросил на стол запечатанный талончик: Хозяин, обналичить ставку.

Хозяин, глядя на талончик на столе, мысленно выругался. Если память ему не изменяла, этот человек ставил исключительно на Шэнь Чэнчжоу. На поединки с участием Шэнь Чэнчжоу никто в здравом уме не ставил на поражение, но зная, что на этом ничего не заработаешь, делать такие крупные ставки — он просто ума не приложил, о чем тот думает.

Однако вести дела с открытыми дверями означало, что нельзя напрямую обзывать клиента дураком, поэтому хозяин, напустив на лицо улыбку, забрал талончик: Хорошо-хорошо, вы поставили в общей сложности двенадцать тысяч лянов, сейчас вы ничего не выиграли и не проиграли, ровно те же двенадцать тысяч лянов.

Яо Цзинчи бросил: Я знаю.

Услышав это, хозяин чуть было не изблюгал кровь от злости. Что значит я знаю? Этот малый и вправду сделал это нарочно. Порывшись в ящиках стола, он извлек пачку серебряных банкнот и протянул Яо Цзинчи: Вот, извольте получить.

Прекрасно, будет время — зайду еще. Яо Цзинчи забрал банкноты и неторопливой походкой зашагал по игорному дому.

Ощутив чей-то взгляд спиной, он остановился: Тысячник Шэнь, не лучше ли выйти и показаться.

Тот самый мужчина в шляпе с вуалью, что расспрашивал о Шэнь И под ареной, подошел к Яо Цзинчи: Старейшина Юйцин, давненько не виделись.

Давненько. Яо Цзинчи обернулся, но в его глазах не было и следа улыбки: Сдается мне, из твоих уст это приветствие обрело какой-то дурной душок?

Мужчина под вуалью прекрасно понял, к чему клонит Яо Цзинчи. Он протянул руку, снял шляпу с вуалью, обнажив лицо, до степени смешения похожее на лицо Шэнь И: Не ожидал, что Старейшина Юйцин станет прибегать к столь низкопробным методам управления игорным бизнесом.

Яо Цзинчи не удостоил его ответом, лишь пренебрежительно усмехнулся, подумав про себя: знал бы, что меня обвинят в махинациях со ставками, заставил бы Чэнчжоу проиграть пару раз специально, чтобы хоть не остаться без барыша, но при этом перепачкаться в грязи.

Шэнь Лин, заметив, что Яо Цзинчи молчит, заговорил снова: Я просто пришел взглянуть на младшего брата.

Яо Цзинчи ответил: Навещать брата — дело естественное, но с какой стати ты вынюхиваешь про моего младшего ученика? Тысячник Шэнь, не стоит протягивать руки слишком далеко — как бы не пришлось потом сокрушаться, если кому-то вздумается их отрубить.

Шэнь Лин не преминул ответить с вызовом: Разумеется, мне хочется знать, с какими людьми мой брат проводит дни напролет и чем занимается.

http://bllate.org/book/36604/4551609