Готовый перевод The Golden Cabinet's Hidden Treasure / Пленница золотой клетки: Тайна алой госпожи: Глава 10

Люди ещё не показались, а их голоса уже донеслись из прихожей.

Низкий мужской голос, звонкий, словно серебряный колокольчик, смех девушки и мягкие слова женщины — всё это стихло в тот миг, когда Байго, услышав шум, высунула голову из кухни.

Ло Цзыминь, уже довольно долго сидевший в гостиной, поднялся на ноги. Он посмотрел налево, затем перевел взгляд направо.

С одной стороны стояли пятеро вошедших. Матушка Чжан и сестрица Лин помогали им снимать пальто, под которыми виднелись дорогие брендовые вещи — выглядели гости подчеркнуто нарядно. С другой стороны стояла Байго, вышедшая из кухни в старой куртке с бледно-голубым цветочным узором; из-за того, что она только что возилась у плиты, её волосы слегка растрепались.

Ло Цзыминь горько пожалел о случившемся.

Перед тем как сесть в самолет, у него была возможность купить Байго обновки в аэропорту. Но он подумал: если члены семьи Чжу не видели, как Байго жила в Мивэйгоу, то пусть она приедет в этой одежде — возможно, увидев её, они проникнутся жалостью.

Переодеть? Или не надо? Ло Цзыминь тогда не мог решить и спросил мнения самой Байго. На что маленькая девушка ответила: А что с этой одеждой не так? Глядя в её невинные и ясные глаза, он тогда просто не смог найти слов, чтобы её расстроить...

Но теперь, видя, что семье Чжу нет до неё дела и они собираются поселить её в гостевой комнате, а также глядя на этих лощеных, богатых людей, Ло Цзыминь по-настоящему, от всей души пожалел.

Взгляд Байго быстро скользнул по пятерым вошедшим.

Средних лет мужчина, слегка располневший, с добродушной улыбкой смотрящий на неё — это должен быть её отец, Чжу Чжунъянь.

Рядом с ним стоял высокий, худощавый молодой человек, который смотрел на неё с легким хмурым выражением лица. Это, должно быть, Чжу Чжэнсюань — сын, рожденный от первой жены отца. Ему уже двадцать шесть, он на восемь с лишним лет старше неё и уже два года работает в Клан Чжу. Хотя он был сыном от первой жены, поговаривали, что он неплохо ладит с младшими братом и сестрой от мачехи.

Мальчик рядом с Чжу Чжэнсюанем, на полголовы ниже, в очках и с слегка вьющимися волосами, который сейчас уставился в экран телефона — это, вероятно, один из той самой двойни, о которой говорил Ло Цзыминь, а теперь один из тройняшек, её младший брат Чжу Цзиньчэн.

И наконец...

Байго перевела взгляд на мать и дочь, стоящих вместе.

Её мать, Цянь Цин. Красивая, элегантная женщина с длинными волосами, уложенными в прическу — по её лицу никак не скажешь, что ей уже за сорок. Сейчас она мягко улыбалась и рукой поправляла выбившиеся пряди у волос девушки, которая, судя по всему, была её сестрой по имени Чжу Цзиньсинь.

В этот момент взгляды девушек встретились, и они обменялись вежливыми, сладкими улыбками.

Бегло осмотрев всех, Байго задержала взгляд на пару мгновений дольше на всех, кроме Чжу Чжэнсюаня.

М-да... кажется, что-то общее у них всё-таки есть.

Так они что, действительно все родные?

Ха-ха-ха, Сяо Цин, смотри, наша младшая дочь вернулась! — смех Чжу Чжунъяня прервал тишину, которая в комнате длилась всего пару секунд.

Обняв жену за плечи, Чжу Чжунъянь прошел через гостиную, ведя остальных к Байго.

Помимо Чжу Чжунъяня и Чжу Цзиньсинь, лица остальных троих оставались равнодушными.

Не голодна ли, не замерзла ли, не устала ли с дороги, хорошо ли было на лыжном курорте, в следующий раз можно поехать вместе...

Под эти, казалось бы, заботливые, но лишенные тепла слова Чжу Чжунъяня и Чжу Цзиньсинь все уселись за обеденный стол.

Чжу Чжунъянь жестом пригласил Ло Цзыминя остаться на ужин. Тот наблюдал, как Байго, проявив сообразительность, дождалась, пока остальные пятеро займут свои привычные места, а затем посмотрела на него. Ло Цзыминь помог ей отодвинуть стул и сел по левую руку от неё.

Стол был прямоугольным: во главе сидел Чжу Чжунъянь, по одну сторону — Цянь Цин и Чжу Цзиньсинь, по другую — оба сына.

Стул, который Ло Цзыминь отодвинул для Байго, оказался рядом с Чжу Цзиньсинь.

Согласно тому, что Ло Цзыминь рассказывал по дороге, Чжу Цзиньсинь, которая хорошо училась и отличалась мягким характером, была куда приятнее в общении, чем Чжу Цзиньчэн, помешанный на играх, высокомерный и скверный по характеру.

Но...

Байго скользнула взглядом по Чжу Цзиньсинь, которая украдкой и со смущением разглядывала её, и посмотрела на Цянь Цин, которая как раз положила креветочный пельмень в тарелку дочери.

Почувствовав на себе взгляд Байго, Цянь Цин подняла голову, но, ничего не сказав, спокойно отвела глаза.

Любимая дочь и дочь, которую полностью игнорируют? Байго мысленно усмехнулась.

За столом в семье Чжу, похоже, не было правил о том, что во время еды нельзя разговаривать. Правда, Чжу Чжунъянь не стал начинать беседу, как это было раньше, и остальные говорили в основном о событиях сегодняшнего дня на лыжном курорте.

Старший сын, увлеченно рассказывающий истории, смеющаяся сестра, младший брат, который изредка отрывался от экрана телефона, чтобы вставить пару слов... И отец с матерью, которые с нежностью на них смотрели.

Байго, словно чужая, молча ела и молча наблюдала.

Ло Цзыминь тревожно оглядывался, но, увы, он действительно был здесь чужаком.

За одним столом словно сошлись два разных мира.

Впрочем, такая ситуация продолжалась недолго.

Сестрица Чжу, эта жареная свинина с чесночными стрелками сегодня удалась, особенно мясо — очень ароматное. Когда буду передавать те несколько бутылок вина старому мастеру, захвачу с собой и пару кусков этого мяса, — распорядился Чжу Чжунъянь, обращаясь к сестрице Чжу, стоявшей неподалеку. Говоря это, он взял общую палочку и положил себе большую порцию мяса.

Когда семья Чжу ела, они обычно оставляли слугу неподалеку, чтобы тот ждал распоряжений.

Сегодня дежурила сестрица Чжу. В отличие от матушки Чжан и сестрицы Лин, она редко крутилась перед хозяевами, всё время проводила на кухне и была немногословна. Обычно на распоряжения хозяев она просто кивала. Но тут она вдруг вспомнила, как десять с лишним дней назад, пока Байго возилась на кухне, матушка Чжан намеренно зазвала А Лин в сторону, чтобы обсудить обустройство пустой комнаты на третьем этаже и покупку письменного стола.

Поправив передник, сестрица Чжу ответила:

Это мясо принесла вторая госпожа, она же и приготовила это блюдо.

Голос её был негромким, но все за столом услышали.

Чжу Чжунъянь, жующий мясо, замер. Проглотив еду, он улыбнулся ещё шире:

А у Байго талант, оказывается. А я-то думаю, с чего это сестрица Чжу сегодня так расстаралась. Подумать только, у меня трое... ха, четверо детей, а это первый раз, когда я ем блюдо, приготовленное ребенком, ха-ха-ха. Неплохо, совсем неплохо.

http://bllate.org/book/36601/4551363