Готовый перевод Young Master, Wake Up! / Второй господин, хватит притворяться!: Глава 3

Глядя на то, как братец Чжэн переставляет с места на место свои длинные ноги, то и дело принимая на вид крайне неудобные позы, Чжа Кэсин вдруг вспомнил, как те самые ноги обвивались вокруг его поясницы…

Когда он подгонял его, тот еще и пинал его в спину пятками…

— Кэсин, ты ведь ни в коем случае не должен рассказывать об этом дедушке! — Самолет уже почти заходил на посадку, когда Чжа Кэчэн снова подсел к нему и встревоженно заговорил: — Одно лишь мое присвоение корпоративных средств чего стоит, он мне этого не простит, а если он узнает, что я чуть не погубил Цинлэ… он же упрячет меня за решетку!

— Старший брат, успокойся, я знаю, что ты усвоил урок. Разве мы не договорились, что это происшествие останется тайной между нами тремя, братьями? — Чжа Кэсин похлопал по плечу Чжа — старшего никчемушника и потрепал по волосам сидевшего у того на руках трехлетнего малыша.

В мыслях же он презрительно усмехнулся: скрыть ту глупость, которую ты сотворил, от Чжа Юйчжоу мог только полный дурак! Притащить с собой внебрачного сына в надежде разжалобить старика? Какая наивная простота! Кроме Чжа Цинлэ, все прочие отпрыски семьи Чжа — лишь ступеньки для его обожаемого внука.

Однако этот драгоценный, любимый пуще глаза Чжа Цинлэ на поверку оказался геем и продолжить род не способен. Едва сойдя с трапа самолета, они получили последние новости: три часа назад в сети всплыли фотографии его любовника-кинозвезды в постели с мужчиной. У выхода из зоны прилетов толпились несколько сотен жадных до сенсаций репортеров и зевак, так что всей компании пришлось пережидать в зале ожидания, пока в аэропорту откроют VIP-проход.

Чжа Кэсин достал телефон. На обоях красовалась птица китоглав — обладательница самых длинных ног среди всех пернатых хищников, настолько прекрасная, что при каждом взгляде на экран он невольно залюбовался ею на пару секунд.

Укрывшись от посторонних глаз, он ввел поисковый запрос: весь интернет пестрил снимками кинозвезды Цзяна, который обнимал в постели чистого, аккуратного молодого человека с неразличимым лицом — судя по всему, того самого Чжа Цинлэ. Чжа Кэсин подумал про себя: ну до чего же Чжа-трижды-девственник оказался бабником навыворот, вернее сказать, как ни крути, а ошибочного имени не бывает, зато прозвища всегда бьют в цель.

— Разглядываешь пикантные фото?

У него за спиной внезапно раздался низкий смешок. Чжа Кэсин убрал телефон, резко обернулся и неожиданно для себя утонул в глубоких глазах Чжэн Яо.

Раньше в Нью-Йорке тот вечно носил темные очки, в самолете натягивал на глаза маску для сна, и сейчас Чжа Кэсин впервые за долгие годы встретился с ним взглядом на таком близком расстоянии. Знакомые глаза — насмешливые, страстные и в то же время дерзкие — заставили Чжа Кэсина нервно сжать кулаки.

Они были почти одного роста, но Чжэн Яо стоял на ступеньку выше, возвышаясь над ним.

У Чжэн Яо были высокие надбровные дуги, глубокие глазницы и чуть удлиненные ресницы в уголках глаз; когда он опускал веки, глядя на кого-то, это напоминало хищную птицу, выслеживающую добычу.

Чжа Кэсин взял себя в руки и невозмутимо произнес:

— Братец Чжэн, на этот раз я действительно благодарен тебе.

— Хе-хе… И как же ты отблагодаришь? — Чжэн Яо вытащил сигарету, но, вспомнив, что находится в аэропорту, сунул ее обратно в карман брюк.

Чжа Кэсин серьезно спросил:

— Какую награду ты хочешь за помощь?

Чжэн Яо приподнял бровь:

— А не вернуть ли всё назад?

— … — Чжа Кэсин прекрасно понял, о чем речь, и мог лишь прикинуться дурачком.

Красивые глаза Чжэн Яо сузились:

— Когда-то в прошлом ради тебя, старина, мне пришлось пролить кровь…

— …

— Не нервничай, я не настолько беспринципен, как ты! — Чжэн Яо соскочил со ступеньки и тяжело набитой дорожной сумкой невзначай вренул его ниже пояса: — Бессовестная ты тварь, отымел мою задницу и сбежал, даже штаны мне натянуть не удосужился!

С этими словами он закинул руку назад, приглаживая растрепавшиеся кудрявые волосы, и широким шагом удалился.

Лишь когда Чжэн Яо скрылся за поворотом коридора зала ожидания, Чжа Кэсин с облегчением выдохнул и тихонько пробормотал:

— Чушь собачья!

Он ведь отчетливо помнил, что штаны он ему натянул.

По крайней мере, нижнее белье — точно.

Покинув аэропорт, Чжа Кэсин направился прямиком в высотку Медиагруппы. Ему было абсолютно неинтересно, как именно дома будут препираться Чжа — старший никчемушник и Чжа-трижды-девственник с Чжа Юйчжоу; волнует ли Чжа Юйчжоу перспектива покарать сородича ради справедливости и запустить судебную машину, либо он предпочтет использовать поступок Чжа Кэчэна как рычаг для торга с Чжа Тяньцюэ — на это тоже было плевать. В компании оставалась целая гора текущих дел, требующих внимания!

Медиакорпорация Чжа была основана Чжа Юйчжоу более сорока лет назад и на сегодняшний день охватывала самые разные сферы. Десяток с лишним лет назад она провела листинг на рынках А-акций и гонконгских акций, а Чжа Кэчэн, отвечавший за зарубежное направление, два года назад занимался подготовкой выхода на NASDAQ, однако в самый решающий момент председатель совета директоров Чжа Юйчжоу заблокировал эту сделку. Теперь, оглядываясь назад, Чжа Кэсин понимал: образовавшиеся у Чжа Кэчэна финансовые провалы вполне могли быть связаны с сорванным листингом.

Чжа Кэсин вернулся после учебы в Лондоне четыре с половиной года назад и сразу пришел работать в Медиакорпорацию Чжа. Он успел побывать руководителем во многих отделах и сейчас занимал пост главного операционного директора, хотя всем акционерам было прекрасно известно, что в вопросах стратегического планирования мнение этого СОО имеет куда больший вес, чем позиция самого генерального директора Чжа Тяньцюэ.

В семье Чжа за ним закрепился образ мягкого и доброжелательного человека, однако в компании он вел себя хоть и учтиво, но властно и бескомпромиссно, слывя далеко не самым мягкосердечным руководителем. Он вызвал к себе начальников отделов издательского дела, кино и телевидения, рекламы, развлекательных шоу и электронной коммерции, чтобы задать им ряд вопросов, а затем пригласил финансового директора обсудить бухгалтерские отчеты — до конца года оставалось совсем немного, и он должен был гарантировать непрерывный рост темпов прибыли Медиакорпорации Чжа на протяжении пяти лет подряд.

По должности главный операционный директор и финансовый директор были равны, но ему достаточно было сделать один внутренний звонок, чтобы заставить собеседника явиться незамедлительно, ведь CFO он лично переманил из некой транснациональной корпорации.

В последнее время Чжа Кэсин уделял больше внимания продвижению авторов в новых медиа: MCN-агентствам, стримам, созданию баз для интернет-знаменитостей. По сравнению с киноиндустрией, за которую отвечал Чжа Цинлэ, подобные вещи многим казались не столь элитными, однако финансовая отдачи от них была ничуть не ниже.

Он с долей сарказма подумал: снимать фильмы — это зарабатывать деньги, а штамповать видео с блогерами и крутить стримы с продажами — это, по-вашему, не деньги? В прошлом году Чжа Цинлэ вернулся на родину, не заработав ни гроша, но тут же принялся содержать звезд шоу-бизнеса — неужели он тратил не те деньги, что заработал он, Чжа Кэсин?

Провозившись до вечера, он вернулся домой и обнаружил, что атмосфера царит на удивление гармоничная и теплая. Четыре поколения семьи собрались за обеденным столом, перекладывая друг другу еду в тарелки и наливая кашу. Всё выглядело настолько идиллично, будто снимался какой-то прославляющий семейное воссоединение сериал центрального телевидения.

Неужели… помирились? Или всё удалось скрыть? Неужели старый маразматик Чжа в самом деле потерял рассудок? Какая потрясающая, выпадающая раз в жизни возможность принудить Чжа Тяньцюэ к уступкам, пожертвовать вторым сыном ради спасения старшего и передать компанию в руки Чжа Цинлэ — и вот так просто спустить всё на тормозах?

Чжа Кэсин ощутил легкое разочарование, сродни тому, когда тщательно готовишься к битве, а противник вдруг складывает оружие и уходит пахать землю. И ради чего он целый день обзванивал доверенных лиц, распределяя задачи в ожидании ответного удара от Чжа Юйчжоу? Выходило, что он сам мерил всех по себе.

Чжа Юйчжоу держал на руках внебрачного сына Чжа — старшего никчемушника, не в силах сдержать умиления, и даже дал мальчику имя Чжа Суйфэн. Отец добр, сыновья преданны, братья дружны, амбары ломятся от зерна, а времена мирные и изобильные… Чжа Кэсин подумал: и правда, стоит людям постареть, как их начинает тянуть на несбыточные мечты.

Прошел месяц без единой задоринки. В Сочельник состоялось официальное открытие сети кинотеатров, принадлежащих группе Чжа, и на торжественную церемонию пригласили множество элитных предпринимателей и звезд шоу-бизнеса.

Кинотеатральный проект стал детищем Чжа Цинлэ, за которое тот взялся сразу после прихода в корпорацию. Чжа Юйчжоу проявил большое уважение и лично появился на мероприятии; даже мать Чжа Цинлэ, проживающая в России, специально прилетела, чтобы разделить с сыном момент его триумфа.

Чжа Кэсин же скромно потягивал шампанское в уголке зала, попутно листая в телефоне сплетни. Любовник-кинозвезда Чжа-трижды-девственника тоже почтиил праздник своим присутствием, и на красной дорожке репортеры засыпали его вопросами, заставив выставить себя напоказ, однако посторонние не догадывались об их истинной связи, принимая его за обычного приглашенного гостя.

Бегло окинув взглядом помещение, он заметил знакомое лицо: Чжэн Яо тоже оказался среди гостей. Тот занимался импортной пищевой торговлей и редко пересекался с индустрией развлечений и медиа, однако деловой мир Пекина был узок, а постоянные банкеты и приемы предоставляли немало возможностей для нужных знакомств.

Впрочем, за те четыре с лишним года после возвращения на родину Чжа Кэсин пару раз уже сталкивался с Чжэн Яо — правда, всегда на расстоянии не менее пятидесяти метров. Чжэн Яо тогда неизменно щеголял в обществе красавиц, весело беседуя с ними; заметил ли он самого Чжа Кэсина, оставалось загадкой, но тот предпочитал делать вид, будто никого не видит.

Нынче времена изменились: совсем недавно Чжэн Яо выручил членов его семьи, и продолжать делать вид, что они незнакомы, было бы верхом неблагодарности. И хотя Чжэн Яо обозвал его бессовестной тварью, сегодня вечером Чжа Кэсин решил проявить человечность и подойти поздороваться.

Однако стоило ему сделать несколько шагов, сократив расстояние между ними метров до пятнадцати, как какая-то миниатюрная красотка в блестящем мини-платье буквально бросилась Чжэн Яо на шею.

Чжэн Яо обхватил ее за талию обеими руками, чуть приподнял, слегка подбросив в воздухе, и издал низкий смешок, который донесся до Чжа Кэсина отчетливо, словно раздавался прямо у него над ухом.

— Рада?

— Рада, безумно рада, спасибо, братец Чжэн!

Лампы на потолке банкетного зала посылали лучи один за другим, отражаясь в блестках платья юной девицы и рассыпаясь разноцветными переливами, от которых у Чжа Кэсина заболели глаза. Он снял очки и потер переносицу, подумав, пожалуй, не стоит портить Чжэн Яо хорошее настроение.

Вот только раньше спутницы Чжэн Яо неизменно отличались статной грацией зрелых женщин, а теперь ее сменила хрупкая, миниатюрная девушка — неужели вкусы изменились?

Уж не «стареет» ли Чжэн Яо?.. Ведь только пожилые мужчины, чьи возможности начинают расходиться с желаниями, питают слабость к наивным, ничего не смыслящим девочкам.

А сколько этому Чжэн Яо сейчас… До двадцати восьми ему еще оставался месяц с небольшим, верно?..

Открытие шло своим чередом: вдохновленный Чжа Цинлэ произнес яркую речь, а сойдя со сцены, неожиданно взял своего любовника за руку и повел знакомить с матерью. На глазах у изумленной публики, чей избранник только что подвергся публичному разоблачению ориентации! Этот жест недвусмысленно означал выход из тени и официальное признание.

В зале воцарилась абсолютная тишина, сменившаяся затем взрывом изумленных возгласов. Вспышки фотокамер загрохотали со всех сторон: репортеры, другие знаменитости, бизнесмены и даже обслуживающий персонал — все бросились снимать и записывать происходящее.

На лице Чжа Кэсина застыла снисходительная улыбка, положенная близким родственникам главных героев новостей, однако внутри него бушевал целый парад едких комментариев: только посмотрите на эту публику, сплошь уважаемые и влиятельные люди, но разве их глаза не горят безумным восторгом, а ноздри не раздуваются от предвкушения при виде каминг-аута богатенького наследника и новоиспеченной кинозвезды?

Вечно они кривят нос перед короткометражными сериалами, а ведь это чистейшая классика жанра доминирующих гендиректоров — и разве не вы сами упиваетесь подобными зрелищами?

В этот момент к нему неспешно подошел Чжэн Яо, слегка покручивая в руке бокал на тонкой ножке. Даже когда Чжэн Яо не пытался намеренно выглядеть грозным, в его голосе всегда звучали насмешливые нотки:

— Твой братец оказался куда смелее тебя.

Чжа Кэсин тоже слегка улыбнулся в ответ.

А есть ли у меня «смелость» — на всем белом свете знаешь только ты, Яо-яо.

Комментарии от автора:

Чжа Кэсин: «О боже мой…» — тоже мне, бабник недоделанный.

Глава 3. Ты что, за мной ухаживаешь?

Чжа Кэсин молча решил повысить прозвище Чжа Цинлэ со статуса Чжа-трижды-девственника до звания Чжа — святого покровителя страстей.

Вот только самому Чжа Кэсину в любовники набиваться не светило: он родился типичной офисной лошадью, и даже появление на свет в баснословно богатой семье Чжа ничего не изменило — он остался всего лишь сказочно богатой офисной лошадью.

http://bllate.org/book/36600/4551210