Готовый перевод Married to a Man I Hate / Брак с «дьяволом капитала»: Нежный плен для омеги: Глава 13

Машина остановилась, Фу Ли бережно поднял на руки погруженного в глубокий сон юношу, принял у водителя пальто, закутал его и, повернувшись, направился наверх.

Как только они скрылись, водитель наконец осмелился обернуться и бросить еще пару взглядов вслед.

— И с чего это возиться с ним как с ребенком?

Среди ночи мальчик проснулся и, заметив человека в углу комнаты, испуганно вздрогнул.

— Ты что делаешь?

— Проснулся? — Фу Ли закрыл крышку ноутбука. — Есть ли где-нибудь ощущение дискомфорта — в стопах, в коленях?

Юэ Цинфэй прижал к груди одеяло и ничего не отвечал, сердито глядя на Фу Ли:

— Выйди вон!

Фу Ли на мгновение замер, сообразил, в чем дело, произнес короткое «происходит» и, поднявшись, вышел.

Юэ Цинфэй спустился с кровати, чтобы запереть дверь, но стоило ногам коснуться пола, как он почувствовал холод и резкую колющую боль.

А?

На ступнях были наклеены бактерицидные пластыри. Отодрав один краешек, он увидел несколько уже обработанных волдырей, на которые была нанесена мазь, а на коленях красовались две согревающие наклейки.

Юэ Цинфэй долго сидел на краешке кровати, не шевелясь.

Тук-тук...

В дверь кабинета раздался стук.

Фу Ли замер с перьевой ручкой в руке и едва заметно улыбнулся:

— Войдите.

— Это я, — голос человека за дверью звучал так, будто он прижался лицом прямо к замочной скважине. — Я Юэ Цинфэй, можно тоже войти?

— Это ты? Малыш Юэ Цинфэй, прошу.

Двое устроились за круглым столиком у окна в кабинете. Темно-коричневая деревянная рама служила живописной рамкой, запечатлевшей снежную ночь.

Юэ Цинфэй принес угощение, приготовленное своими руками.

Два стакана апельсинового сока, четыре маленьких сэндвича, а также разноцветные мини-томаты — красные, зеленые, оранжевые и желтые — такие яркие, что казалось, будто уже наступило Рождество.

— Для сэндвичей я сам сделал джем: клубничный, виноградный и инжирный. Если что-то придется по вкусу, в следующий раз я сделаю побольше, — проговорил Юэ Цинфэй. — Спасибо, что научил меня кататься на лыжах.

Поблагодарив, Юэ Цинфэй принялся извиняться.

— Я ведь даже не знал, что ты заботишься обо мне, и поэтому так сильно злился на тебя, — обе руки Юэ Цинфэя послушно лежали на коленях. — Прости меня, Фу Ли.

— Извиняться должен я. Проснувшись и увидев в своей комнате незнакомца, испугаться вполне естественно, это я проявил недостаточно осмотрительности.

Фу Ли слегка нахмурился, словно не желая продолжать эту тему, но Юэ Цинфэй неожиданно заговорил снова:

— Прошлым летом в летнем лагере один учитель забрался ко мне в домик, чтобы посмотреть, как я сплю...

Заметив, как потемнело лицо Фу Ли, Юэ Цинфэй поспешил пояснить:

— Ничего хуже не случилось. Этот негодяй едва успел войти, как получил слева в челюсть... а потом справа!

Юэ Цинфэй принялся усердно махать кулаками:

— Ему выбили все зубы, Янь Сун просто невероятный.

— ...

Фу Ли поднял стакан и сделал легкий глоток.

Боясь, что Фу Ли снова все не так поймет, Юэ Цинфэй добавил:

— Янь Сун совсем не похож на того негодяя. В тот вечер он зашел ко мне в домик, потому что боялся, что я слишком устану после дневной тренировки и мне будет нездоровится, и специально принес лекарства. Ой, точь-в-точь как ты сегодня.

Договорив, Юэ Цинфэй замер на месте, вытянутый указательный указательный палец застыл в воздухе, и он неподвижно уставился на сидевшего перед ним мужчину.

В кабинете воцарилась секундная тишина.

Подумав немного, Фу Ли улыбнулся:

— Значит, ты сможешь полюбить меня так же сильно, как полюбил его?

Мысли Юэ Цинфэя мгновенно вернулись в реальность.

Какой же он противный.

Фу Ли снова принялся нести всякую чушь.

Осмелев от злости, он схватил помидор черри и швырнул в Фу Ли. Тот протянул руку, поймал его и неторопливо отправил в рот.

— Еще хоть слово, и ты станешь плохим человеком.

Фу Ли продолжал дразнить его, но когда Юэ Цинфэй, уже не в силах терпеть — Раз ты не разрешаешь называть тебя Фэй-фэй, можно называть тебя малышом? — собрался уйти, Фу Ли достал телефон и спросил:

— Фэй-фэй, у тебя случаем не проблемы с аккаунтом?

— Что еще за проблемы?

Юэ Цинфэй подошел ближе и заглянул в свой собственный интерфейс WeChat на экране телефона. — А что не так?

— Вот здесь, ты написал, что выложил все фотографии и видео, снятые днем, но почему у меня отображается всего одна запись?

— ...

Они добавили друг друга в друзья в самом начале совместной жизни, когда Юэ Цинфэй еще терпеть не мог Фу Ли.

— Наверное... это... интернет завис.

— Да?

— Да-да, — закивал Юэ Цинфэй и бросился к двери. — Минутку, через минуту обнови страницу и проверь еще раз.

Теперь все было видно.

Усевшись за письменный стол, Фу Ли взял чашку кофе и принялся листать ленту моментов Юэ Цинфэя одну за другой.

[[Снежинка] Катаюсь на лыжах [Снежинка] [Лыжи] [Сноуборд]]

Фу Ли кликнул на тщательно отобранную сетку из девяти фотографий: на остальных восьми были пейзажи, а в центре — селфи Юэ Цинфэя.

Лыжные очки сдвинуты на лоб, голова наклонена набок, подмигивание, указательный тонкий палец без перчатки касается щеки, а на румяной коже осталась небольшая ямочка, словно кто-то пощупал спелый персик.

Долгое нажатие, сохранить.

Возможно, в этом году у Юэ Цинфэя было не так много радостных моментов, достойных памяти, и в его ленте набралось всего несколько записей, но каждая фотография была тщательно отобрана, а красочные эмодзи встречались куда чаще, чем черный текст.

Фу Ли увеличил выпускную фотографию Юэ Цинфэя.

Школьная форма Школы Хадлин сидела на Юэ Цинфэе потрясающе: белая рубашка шла ему так же безупречно, как и розовый цвет, и даже при том, что он не был лучшим учеником по успеваемости, его поставили стоять в самом центре.

Словно благоухающий цветок гардении, он неизменно привлекал к себе всеобщее внимание.

На лыжном склоне толпа людей дружно обернулась, глядя на Юэ Цинфэя.

— Точнее говоря, сначала все обратили внимание на это лицо.

Настолько ослепительно прекрасное, и при этом совершенно лишенное агрессивных углов — гладкое и округлое, словно сияющая в снегу жемчужина.

Однако шаги тех, кто собирался познакомиться, мгновенно замедлились и сошли на нет, стоило им заметить, что на незнакомце надета горнолыжная одежда и экипировка из глобальной лимитированной коллекции.

Парень с параллельного потока окинул Юэ Цинфэя оценивающим взглядом с ног до головы и насмешливо ухмыльнулся:

— Ого, молодой господин Юэ, где это ты так разбогател в последнее время? Поделись-ка и со мной одной лимитированной доской из коллаборации.

Юэ Цинфэй скрестил руки на груди и самодовольно задрал подбородок:

— Да так, ничего особенного.

— Досок у меня всего две, и я уже отдал их своему лучшему другу Сюй И. Если появятся еще — тогда и тебе достанется.

С этими словами Юэ Цинфэй радостно зашагал прочь.

Неподалеку стоял мужчина с букетом роз, который озирался по сторонам, а заметив Юэ Цинфэя, тут же бросился к нему.

— Цинфэй, Цинфэй... Где ты пропадал все эти дни? Я заходил к тебе домой, но тебя нигде не было видно.

— Кун Линьсюй, — Юэ Цинфэй топнул ногой. — Мне не нужны твои цветы, ты мне не нравишься, перестань уже признаваться мне в любви, это противно.

— Это цветы в честь окончания семестра. Ты так плохо учишься, должно быть, сильно уставал, я просто хотел подарить тебе цветы, чтобы ты немного порадовался. Но в тот день я тебя не застал, а видел только, как ты уходил с каким-то мужчиной...

Кун Линьсюй с копной синих волос на голове скорчил унылую, сморщенную физиономию:

— Кто этот человек, Цинфэй?

Юэ Цинфэй даже не посмотрел на него.

Кун Линьсюй больше не смел приставать с расспросами и перевел разговор на пожертвования для Хижины Па-да — приюта бездомных кошек и собак, который содержали Юэ Цинфэй и Сюй И.

— Мне не нужны твои деньги.

Юэ Цинфэю это не нравилось. Сейчас он тратил деньги Фу Ли, потому что Фу Ли был его мужем, но принимать деньги от другого мужчины — это уже ни в какие ворота.

Но с другой стороны, котята и щенки ведь не виноваты, что он останется без средств... Юэ Цинфэй заколебался.

Кун Линьсюй попытался снова всучить цветы в руки Юэ Цинфэю, как вдруг раздался глухой звук — шмяк! — и комок снега угодил тому прямо в лицо.

Юэ Цинфэй поднял голову и увидел настоящего вредину.

Фу Цянь бросил беглый взгляд на Кун Линьсюя, слепил еще один снежок и швырнул его в ногу Юэ Цинфэя. После чего в сопровождении шумной ватаги своих прихвостней-мажоров с хохотом покатил наверх по движущейся дорожке.

Фу Цянь вечно вот так беспричинно над ним издевался.

-

Во второй половине дня все собрались на вершине горы.

Каждый год перед самым Рождеством учащиеся Школы Хадлин и Цзинганского университета оккупировали горнолыжный склон, после чего разлетались праздновать Рождество по всему миру.

Юэ Цинфэй никогда раньше не присоединялся к ним.

Покупка снаряжения и билетов влетала в копеечку, к тому же он боялся стать посмешищем из-за своего неумелого катания.

Но на этот раз все было иначе: казалось, стоило поселиться в большом доме и облачиться в новые наряды, как всё вокруг начнет получаться само собой.

И он согласился, даже не подозревая, что Фу Ли купит ему лимитированную горнолыжную экипировку и снаряжение со всего мира, да еще и сам станет учить его кататься.

Фу Ли одинаково мастерски катался и на горных лыжах, и на сноуборде, умел лихо крутиться в воздухе, а во время совместных спусков ехал спиной вперед, держа в руках телефон, чтобы снимать для него видео и делать фото; к тому же, когда Юэ Цинфэй едва не падал, Фу Ли успевал вовремя подлететь и защитить его — он был просто невероятным, потрясающе крутым.

Размышляя об этом и глядя на толпу ребят, которые прямо перед ним принялись показательно крутить короткие реверсивные повороты и поднимать тучи снежной пыли, Юэ Цинфэй подумал, как же это всё глупо.

— Вжух...

Фу Ли прислал ему сообщение.

[Фу Ли: Фэй-фэй, тебе весело?]

Юэ Цинфэй снял перчатку, опустил голову и ответил, а услышав, как стоявший рядом Сюй И заговорил о том, что сегодня они могут переночевать вместе, удивленно протянул — а? — и переспросил:

— В смысле — переночевать вместе?

— В здешнем отеле с горячими источниками! Раз уж ты выбрался покататься на лыжах, почему бы не остаться здесь на пару дней? Говорят, здешние горячие источники и клубнично-шоколадный мусс просто великолепны.

Юэ Цинфэй даже немного загорелся этой идеей.

Но ведь он обещал Фу Ли не ночевать вне дома.

Он отправил Фу Ли вопросительное сообщение, и вскоре последовал звонок. К его одновременному удивлению и внутренней уверенности, Фу Ли дал согласие.

Юэ Цинфэй от радости закружился прямо на снегу.

Проходивший мимо Фу Цянь снова скатал снежок и швырнул ему под ноги.

Юэ Цинфэй огляделся по сторонам — никаких прихвостней поблизости не наблюдалось — наклонился, сгреб обеими руками снежный ком и запустил им в ответ; не дожидаясь, пока Фу Цянь придет в себя, швырнул второй, а затем поспешно утащил Сюй И за собой.

На закате, не планируя кататься в темноте, Юэ Цинфэй переоделся и только вышел из раздевалки, как его окликнули.

Это был тот самый лыжный инструктор, которого он видел позавчера. С улыбкой тот поинтересовался:

— А где твой парень? Сегодня его что-то не видно.

Юэ Цинфэй только было открыл рот, как за спиной раздался голос Фу Ли:

— Фэй-фэй.

http://bllate.org/book/36593/4550048