Готовый перевод Ancestor, Be Gentler / Яо Цзу, будь нежнее: Глава 14

Канатная дорога в живописной местности была построена лишь наполовину, в горах начал кружить мелкий снег, и дорога стала сыской и труднопроходимой. Они прибыли в четыре часа дня и сразу поднялись в горы. Линь Янь побеседовал с менеджером проекта и главным бухгалтером: в этот раз он не собирался проверять счета, но по тому, как те заминки и увиливали в нескольких ключевых вопросах, он уже всё понял.

Вернувшись в еще не достроенный курортный отель и упав на кровать, Линь Янь вырубился за одну секунду.

На следующее утро они в обратном порядке повторили вчерашний маршрут. Когда машина съехала на скоростную магистраль Пекина, лицо Линь Яня было белее бумаги, а испытанная там боль оказалась в сто раз сильнее той, что была утром после того, как его изнасиловал Чжуан Сяояо.

Железная леди Чжуан Уцзи окинула его взглядом и бесстрастно произнесла:

— Директор Линь, поезжайте-ка сначала отдохните.

— У меня тут вопрос с оценкой кредитного рейтинга облигаций, я переживаю, нужно вернуться в компанию, дать указания… Я уеду пораньше после обеда. — Когда Линь Янь говорил, его губы потрескались.

Казалось, у него поднялась температура.

Едва добравшись до компании в полдень, Линь Янь, забыв про обед, созвал ответственных лиц на совещание, чтобы узнать текущий прогресс и дать указания по важным моментам… Обычно он никогда не занимал обеденный перерыв сотрудников, но сегодня пришлось сделать исключение: он уже приближался к своему пределу и едва держался на ногах.

К концу совещания было уже два часа дня. Линь Янь взял сумку для ноутбука и только собрался уходить, как дверь кабинета распахнулась.

Даже не поднимая головы, он знал, что это Чжуан Сяояо — госпожа секретарша была слишком послушна и больше не пыталась его останавливать или докладывать о визитах.

— Чего это ты собрался сбегать, едва вернувшись, неужто срок подошел, и ты решил дать деру…

Чжуан Сяояо протянул руку, чтобы схватить Линь Яня за запястье — это уже стало его фирменным приветствием при встрече с Линь Янем.

Однако тот, кто раньше покорно позволял себя хватать, сегодня яростно взбунтовался и даже выругался матом:

— Да пошел ты, отпусти меня!

Чжуан Сяояо никогда не слышал от Линь Яня ругательств. Даже в постели, когда тот так отчаянно сопротивлялся, он не произнес ни единого матерного слова, так что сейчас это произвело на Чжуан Сяояо немалое впечатление.

— Что случилось?

— Мне плохо! — Выкрикнув это, Линь Янь лишился последних сил, его тело закачалось, и он бесславно рухнул прямо в объятия Чжуан Сяояо.

Опустив голову и уткнувшись в плечо Чжуан Сяояо, Линь Янь был готов разрыдаться от обиды. Его так задело случившееся, что ему хотелось взорвать здание Корпорации Сяояо. Только что он произнес суровый отказ, а в следующее мгновение сам бросился на шею — Яоцзу наверняка решит, что он тут ломает недотрогу…

Чжуан Сяояо снова остолбенел: это еще что за фокусы?!

Он поднял руку, намереваясь обнять человека в своих объятиях, но в этот момент Линь Янь перевел дыхание и оттолкнул его.

— Не трогай меня, мне плохо!

В самые здоровые дни Линь Янь вовсе не был соперником Чжуан Сяояо, а уж сейчас его оставшихся сил едва хватило бы, чтобы походить на муравья, пытающегося сдвинуть дерево. Чжуан Сяояо даже не шелохнулся, а вот Линь Янь потерял равновесие и полетел назад.

Чжуан Сяояо раскинул руки и уверенно подхватил Линь Яня за спину, притянув обратно к себе.

На этот раз Линь Янь ругаться не стал, а просто заревел — слезы помимо его воли брызнули из глаз. Его лицо целиком уткнулось в плечо Чжуан Сяояо, а мокрые щеки и вовсе прижались к его шее…

Он передумал взрывать Корпорацию Сяояо, теперь он хотел взорвать Землю!

А Чжуан Сяояо подумал: брат Линь и правда настолько прямолинеен, просто абсолютный, железобетонный натурал! Срок подошел, так он аж от страха расплакался!

Поэтому, редко когда проявив доброту, он сказал:

— Раз плохо — вали домой спать, даю тебе еще два дня отсрочки, до понедельника, самое позднее — утро понедельника!

Линь Янь снял перекосившиеся очки и потерся лицом о воротник Чжуан Сяояо, спросив в нос:

— А если я скажу нет?

Крупная ладонь, поддерживавшая его за спину, скользнула ниже и крепко сжала ягодицу, а глаза Чжуан Сяояо загорелись:

— Ну и отлично, тогда не придется ждать понедельника…

— Я дам тебе ответ в понедельник! — Линь Янь уперся обеими руками в грудь Чжуан Сяояо и с трудом выпрямился. На лице еще виднелись следы от слез, но выражение уже вернулось к норме.

Чжуан Сяояо наконец заметил неладное и прикоснулся тыльной стороной ладони к его лбу.

— Ты что, горишь?

— Укачало в поездке, мне нужно домой…

— Я отвезу тебя!

— Не нужно…

— Я с тобой не советуююсь! — безапелляционно заявил Чжуан Сяояо, обхватив Линь Яня за плечи и наполовину волоча, наполовину поддерживая, направляясь к выходу.

Линь Янь надел очки и перестал сопротивляться. Во-первых, у него не было сил, а устраивать сцены в компании выглядело непрезентабельно. Во-вторых… как уже было сказано, сейчас он физически не мог вести машину, и лучшего варианта, чем поездка с Чжуан Сяояо, просто не существовало.

Отменив вызванное через приложение такси, Линь Янь снова устроился на заднем сиденье Мерседеса GLS. На этот раз ему протянули не шарф Louis Vuitton, а плед от Hermes.

Линь Янь не удержался от бормотания:

— Опять навязанный товар в нагрузку…

— Какая нагрузка, я вчера специально ездил купить его для тебя! И вот это тоже! — Чжуан Сяояо сунул под шею Линь Яню маленькую подушечку с буквой H.

Водитель Чжуан Уцзи водил прекрасно, и на шоссе машина шла очень плавно, но что касалось мягкости при трогании и парковке в городе, Линь Янь считал, что Чжуан Сяояо справляется еще лучше.

Накрыв пол-лица пледом, он невольно подумал: было бы здорово, если бы Яоцзу в постели управлялся так же плавно…

Линь Янь жил в пекинском жилом комплексе среднего и высшего класса под названием Академия утреннего света. Первый дом налево от главных ворот представлял собой квартиру на одном уровне с тремя спальнями.

Чжуан Сяояо доставил его до подземного гаража, нажал кнопку лифта и спросил номер этажа. Линь Янь немного помедлил и сказал:

— Можешь возвращаться, я сам поднимусь.

— Боюсь, помрешь тут один! — Чжуан Сяояо сгреб его сумку с ноутбуком. — Я побуду с тобой ночь, расслабься, домогаться не буду, раз сказал понедельник — значит, понедельник!

Линь Янь снова заговорил:

— Тогда купи мне жаропонижающего…

— Ладно, поднимусь в квартиру и схожу! — нетерпеливо бросил Чжуан Сяояо. — Какой этаж?

— Двенадцатый.

На этаже была всего одна квартира, и у дверей Чжуан Сяояо понаблюдал, как Линь Янь вводит пароль, записал его в заметки на телефоне и только после этого вернул сумку с ноутбуком.

— Топай в комнату ложись, я мигом!

— И купи еще поесть, я не обедал… С восточной стороны комплекса есть лавочка с горшочками, возьми мне тушеной говядины с кастрюлькой навынос.

— Понял, что еще?

— Купи… фруктов, пожалуй!

Чжуан Сяояо кивнул, но вдруг протянул руку, притянул затылок Линь Яня и слегка наклонил голову:

— Поцелуй меня!

Линь Янь поджал губы:

— Ты же обещал отсрочку до понедельника.

— В понедельник буду тебя драть, а сейчас — целуй! — Чжуан Сяояо приблизился, прислонившись лбом к его лбу, и произнес сурово: — Выбирай: сам меня поцелуешь или я тебя. Если сам — то правила за тобой, а если я — командовать буду я…

Тон хоть и был грозным, голос звучал тихо и хрипло.

Линь Янь дернул за ремень сумки для ноутбука и, тяжело вздохнув, подался вперед, легко коснувшись его губ.

Быстрый жест, словно легкое касание крыльев стрекозы.

Чжуан Сяояо сдержал слово, больше приставать не стал и широким шагом вошел в лифт.

Линь Янь шумно выдохнул, придерживаясь за стену, вошел в квартиру, сбросил обувь и поставил сумку. Даже переодеться времени не было — он тут же принялся за уборку.

Он не мог позволить Чжуан Сяояо беспрепятственно войти внутрь: у него было слишком много вещей, которые нельзя было обнаружать!

Для такого тупицы, как Яоцзу, переспать с натуралом пару ночей — это что-то новенькое, дающее такие приятные ощущения, что ради этого можно даже помочь с ипотекой. А вот переспать с прошедшим огонь и воду геем — это мерзко, до такой степени мерзко, что даже если разрубить его на куски, легче не станет!

Закончив с уборкой, Линь Янь посмотрел на курьерскую коробку, в которой раньше лежали влажные салфетки, и горько усмехнулся, оглядев ее полупустое содержимое.

Ему, по сути, и прятать-то было нечего.

Пачка презервативов… Да иметь дома презервативы для мужчины абсолютно нормально.

Несколько тюбиков лубриканта… Гетеросексуалам тоже иногда нужна смазка, в этом тоже нет ничего криминального.

Пара тюбиков мази… Всё можно списать на геморрой, это самые обычные противовоспалительные средства от отеков, которые продаются в любой аптеке.

Единственная вещица, способная выдать в нем зрелого пассивного гея… это завалявшийся в прикроватной тумбочке вибратор, которым он, правда, уже целую вечность не пользовался!

Он считал, что быть геем у него получается как-то небрежно и наспех.

Что до уходовой косметики… Ее у него было немного: тоник, эмульсия, сыворотка, солнцезащитный крем да пара упаковок тканевых масок. При такой сухости воздуха в Пекине уход за кожей для мужчины — обычное дело.

— Да я особо за собой и не ухаживаю…

Дзынь!

Дверной замок щелкнул. Линь Янь никак не ожидал, что Чжуан Сяояо вернется так быстро, и торопливо засунул коробку из-под доставки в самый дальний угол кладовой, заставив ее сверху другими коробками.

Выйдя из кладовой, он увидел, что Чжуан Сяояо уже прошел в квартиру и ищет его повсюду.

— Плохо себя чувствуешь, а вместо того чтобы лежать, в прятки играешь? — лицо Чжуан Сяояо было недовольным.

Линь Янь потряс электронным термометром в руке:

— Да вот, искал…

— Этот врет, я в аптеке ртутный купил!

На журнальном столике в гостиной громоздилось несколько пакетов, и Чжуан Сяояо начал извлекать из них содержимое: ибупрофен, охлаждающие пластыри от температуры, градусник и баночку вазелинового бальзама для губ.

Линь Янь сжал губы — потрескавшиеся нижние действительно саднило.

Затем последовал второй пакет, откуда он одной рукой извлек контейнер с тушеной говядиной по-китайски.

Линь Янь удивился:

— Ты что, не стоял в очереди?

Он специально назвал именно это место, потому что лавка была популярной в сети, там каждый день тянулись огромные очереди, а говядина с рисом была фирменным блюдом, так что ждать приходилось еще дольше.

Чжуан Сяояо ухмыльнулся:

— Я отдал тому парню на первом месте двести юаней!

Линь Янь потерял дар речи. Иногда ему приходилось «восхищаться» Чжуан Сяояо: этот тип действительно умел воплощать в жизнь поговорку «деньги заставят и черта крутиться».

Поставив говядину на обеденный стол, открыв крышку и воткнув ложку, Чжуан Сяояо сказал:

— Ешь давай, а я пойду фрукты нарежу!

Однако при виде жирной еды Линь Яня едва не затошнило. Он вообще не любил это блюдо, а запомнил его лишь потому, что однажды отстоял очередь, но в итоге горько разочаровался: вкус оказался ужасным, и девять из десяти шансов, что это была банальная полуфабрикатная еда.

— Не хочу есть… Пойду переоденусь…

Еда, купленная по спецзаказу, оказалась отвергнута, но Чжуан Сяояо почему-то не разозлился и даже выдал:

— Я же сразу понял, что ты такое не осилишь, какая-то мусорная стряпня, небось хуже моей! Я еще вот это прихватил, глянь, сгодится?

Он вытащил из другого пакета еще один контейнер — с дымящейся лапшой с вонтонами.

Та самая лапша из фуцзяньской забегаловки с западной стороны квартала, куда Линь Янь так часто захаживал.

http://bllate.org/book/36576/4546567