Готовый перевод The Vicious Beauty Was Taught a Lesson Again / Злая красавица снова получила по заслугам: Глава 14

Он поспешно ушел оттуда.

В полумраке лестничной клетки Жуань Ли не смел выйти наружу — от него наверняка разило Хо Линем, а спрея-блокатора феромонов при нем не было.

Сжав зубы, он снова повернул назад и вернулся в туалет. Увидев, что Хо Линь все еще сидит у входа, Жуань Ли глубоко вздохнул, поднял ногу и легонько пнул его по голени:

— Дай мне свой спрей.

Хо Линь закинул голову и посмотрел на Жуань Ли, его темный взгляд был непроницаем, и по нему невозможно было прочитать никаких эмоций.

В этом выражении лица было семьдесят процентов сходства с Хо Чао. По крайней мере, на мгновение Жуань Ли потерял бдительность, в сердце его шевельнулась мягкость, и он опустился на корточки перед Хо Линем, похлопав того по щеке:

— Ты в сознании?

Без всякого предупреждения Хо Линь крепко обнял Жуань Ли, уткнувшись носом ему в грудь, и принялся тереться о него снова и снова.

И впервые Жуань Ли не стал отталкивать Хо Линя, потому что тот был похож на Хо Чао.

Старший брат: Ли-цзы, с днем р-р-рожденияяя!!!

Мама: Сокровище Ли Ли, с днем рождения, любим тебя~

Чжоу Шэн: Жуань Ли-Ли, поздравляю, ты стал еще на год старше.

Бай Цзинчэн: Маленький господин, желаю тебе в новом году мира и благополучия, свободы, подобной ветру, чтобы всё желаемое было твоим, а то, чего не получить, отпустилось с легким сердцем.

……

Первое, что сделал проснувшись Жуань Ли, — полез в свой телефон. Сообщений было невероятное количество, многие прислали поздравления точно в полночь, но его глаза выхватили лишь закрепленную сверху строчку.

Муж: С днем рождения, хочешь какой-нибудь особенный подарок?

— С каких это пор у людей спрашивают, чего они хотят?! — бормотал под нос Жуань Ли, но губы его растянулись в улыбке, и даже редкие ямочки на щеках проступили. — Какая гадость.

Ли-цзы: Я хочу, чтобы ты немедленно вернулся! Опоздать на сегодняшний ужин при свечах не смей!!

Жуань Ли смотрел на отправленное сообщение, но ответа долго не было. Подумав, что тот, возможно, занят, он вышел из чата и стал отвечать по очереди друзьям, приславшим поздравления.

Когда он закончил приводить себя в порядок и его пальцы только коснулись дверной ручки, сверху вдруг раздался глухой хлопок.

Лепестки всех цветов радуги, словно снежинки, дождем посыпались вниз, скользнув по его чуть подрагивающим ресницам, а несколько озорных даже застряли на кончиках волос. Инстинктивно протянув руку, он поймал цельный бутон шампанской розы, ощутив подушечками пальцев бархатистую нежность.

— С днем рождения, молодой господин.

Старый дворецкий стоял рядом, улыбаясь так, что уголки его глаз собрались в морщинки, в руке он все еще сжимал разорванную золотистую ленту.

Не успел Жуань Ли прийти в себя, как в объятия ему сунули искусно составленный букет из тюльпанов и эустом, и густой аромат мгновенно заполнил пространство вокруг.

— Ли Ли, с днем рождения!

Голос Старого господина Хо прозвучал звучно и уверенно, а теплая ладонь опустилась на его плечо.

Опустив голову, Жуань Ли вдохнул запах цветов в руках, а когда поднял взгляд, в его глазах плескалась неподдельная радость:

— Спасибо, дедушка!

Вслед за Хо Иньвеем он спустился на первый этаж: просторная гостиная теперь была завалена изысканно упакованными подарочными коробками, ленты мягко блестели в лучах утреннего солнца, а на самом видном месте красовался коробок ростом почти с человека, перевязанный нелепо большим бантом.

Впервые отмечая день рождения подобным образом, Жуань Ли испытывал детское любопытство. Раньше всё сводилось к фальшивым улыбкам на банкетах, где он ждал, пока дворецкий распорядится собрать все подарки и сложить их в кладовую.

Поставив цветы на стол и взяв маленький нож, протянутый дворецким, он незаметно для себя оказался в самом центре горы подарков.

Радость от самостоятельного распаковывания презентов была донельзя простой и искренней. Он провозился так до самого обеда, но большую часть еще даже не открыл. Выбираясь из кучи подарков, он обнаружил, что на его макушке каким-то чудом держится подарочная лента, второй конец которой свисал с плеча и покачивался при каждом движении.

В обед ему предстояло ехать домой к родителям, а вечер был зарезервирован под ужин при свечах с Хо Чао.

Прижимая телефон к груди и устроившись на сиденье автомобиля, Жуань Ли снова отправил сообщение Хо Чао, но ответа опять не последовало — оно кануло в лету, и на сердце стало еще тревожнее.

Вернувшись позавчера из лаборатории, он до сих пор не мог отделаться от чувства страха, словно танцевал на высоковольтном проводе: одно неверное движение — и сорвешься в бездонную пропасть. К счастью, ему удалось благополучно добыть то, что было нужно.

В этот раз он заранее четко дал понять, что не хочет устраивать никаких банкетов — он терпеть не мог лицемерные светские любезности под звон бокалов и мечтал лишь о тихом семейном ужине.

Родители с неохотой согласились, но настояли, чтобы Хо Чао приехал вместе с ним. Это поставило его в неловкое положение, и он замял тему, ведь Хо Чао, как только Бай Цзинчэн вытащил его тогда в тот самый раз, больше так и не вернулся. На любые вопросы был один ответ: в командировке, без точных сроков возвращения.

Жуань Ли понимал, о чем беспокоятся родители, боясь, что Хо Чао обижает его. Хотя на людях он изображал идеальную и счастливую пару с Хо Чао, родные прекрасно знали правду, разве что не догадывались об отсутствии штампа в паспорте.

Ли-цзы: Когда вернешься?

Ли-цзы: Нет ответа

……

Световые блики от уличных фонарей скользили по стеклу машины. Жуань Ли отсчитывал третий перекресток от конца, его подушечки пальцев машинально гладили экран телефона: [Помощник Хо Чао: Генеральный директор Хо все еще на совещании].

Работа всегда была важнее его самого.

Пейзаж за окном постепенно прояснялся: мать прислонилась к дверному косяку, и ветер трепал край ее накидки; старший брат уже махал рукой с крыльца.

Как только машина плавно затормозила, Жуань Ли заблокировал экран, пряча неоправданное сообщение Хо Чао вместе с потухшим дисплеем глубоко в карман. Он прикусил губу и, толкнув дверцу машины, озарил лицо сияющей улыбкой.

Гань Юэнин тут же взяла Жуань Ли за руку, бросила быстрый взгляд за его спину, но не обнаружила там Хо Чао. В ее груди вспыхнула ярость, но, помня, что у сына день рождения, она с трудом подавила гнев, заталкивая его все глубже, и пока Жуань Ли отвлекался на вещи, метнула выразительный взгляд на старшего сына.

Сегодня вся семья словно по молчаливому сговору избегала произносить имя Хо Чао.

Отец с таким усилием резал стейк, что нож противно скрипел о фарфоровую тарелку; мать накладывала еду в пиалу Жуань Ли, пока та не превратилась в опасную горку, но за весь вечер так и не задала вопрос: А где же Хо Чао?

Старший брат, сжав челюсти, рассказывал забавные истории из детства, смеясь на три тона громче обычного; второй брат якобы случайно заикнулся о том, что хочет познакомить его с новым другом, и тут же получил ощутимый локти в бок, после чего скривился и принялся массировать ребра.

Когда Жуань Ли поспешно уходил, в носу у него все еще стоял аромат маминого бульона. Он до крови впился зубами в изнанку собственной щеки, заглушая едкой солоноватостью подступающие к горлу слезы, и лишь так сумел удержать их.

Возвращаться в родовое гнездо он не стал, а направился в квартиру, где обычно жил вместе с Хо Чао. Развешенные накануне праздничные ленты все еще качались под потолком, но теперь казались холодными и зловещими в темноте. Осев на ковер у дивана, он включил телефон в полумраке. Запоздалый ответ от Хо Чао наконец высветился на экране: [Получено].

Жуань Ли уставился на эти два иероглифа и вдруг рассмеялся. Его палец яростно заскрежетал по экрану, словно он пытался через стекло влепить Хо Чао пощечину и сорвать с него маску равнодушия. Подумать только, получено! Он что, его подчиненный по отчетности?

К семи часам вечера он начал приводить себя в порядок. Выйдя из ванной, раскрасневшегося от горячего пара, он одной рукой вытирал полотенцем волосы, а взгляд его упал на коробочку с лекарством на столе: бледно-голубая жидкость в шприце жутковато мерцала в лунном свете.

Пальцы Жуань Ли дрожали так сильно, что он едва удерживал шприц. Тот, кто обычно зажмуривался даже при заборе крови на медосмотре, сейчас собственными руками приставил ледяную иглу к вене на сгибе локтя.

В тот момент, когда жидкость хлынула внутрь, он резко запрокинул голову. Железа на затылке словно окатили жидким азотом, ледяная волна взорвалась вдоль позвоночника, чтобы уже в следующую секунду обернуться тысячами раскаленных стальных иголок.

— Кхм…

Действие лекарства оказалось куда более свирепым, чем было описано в инструкции.

Когда железа опухла почти до прозрачности, он заполз в гардеробную Хо Чао и впился зубами в его галстук. Дорогая ткань затрещала между зубами, словно издавая предсмертный хрип, а пропитанная потами рубашка намертво прилипла к спине.

Как же тяжело.

Следом за жгучей болью пришел зуд, тело словно терзали мириады невидимых муравьев.

В самый пик мучений где-то на задворках сознания прозвучал тихий вопрос: Оно того стоило?

Стоило ли?

Жуань Ли шмыгнул носом и с трудом приоткрыл глаза, включая телефон — синеватый свет резанул по глазам.

Ли-цзы: Ты куда пропал?

Ли-цзы: Почему ты до сих пор не вернулся?

Ли-цзы: Нет ответа

Ли-цзы: Нет ответа

……

8:45.

Оказывается, прошло уже столько времени.

Жуань Ли перевел телефон в беззвучный режим и бросил его в сторону — бушевавший в организме сбой лишил его всяких сил думать о чем-то еще, поэтому он, разумеется, не заметил взлетевшую на первое место в трендах горячую тему.

#Хо_Чао_и_Бай_Цзинчэн_в_отеле#

Тем временем на окутанном ночной темнотой шоссе черный Майбах рассекал мрак, словно сорвавшаяся с тетивы стрела.

Хо Чао бросил взгляд на наручные часы: металлический циферблат холодно блеснул в салонном свете — 21:03. Он опаздывал на два часа от оговоренного времени.

Он массировал ноющие виски: едва сойдя с трапа самолета, он мчался домой без единой остановки, но все равно не успел. Экран телефона то загорался, то гас, отправленные Жуань Ли сообщения пропадали в никуда, а пять вызовов подряд остались без ответа. Нарастающая в груди смутная тревога и раздражение, смешанные с еще не выветрившимся до конца действием лекарств, бушевали в крови.

Замкнутое пространство машины насквозь пропиталось тяжелыми феромонами. Вспомнив дневную ловушку, подстроенную конкурентами в отеле — если бы помощник вовремя не принес блокатор… В глазах Хо Чао мелькнула вспышка жестокости.

За лобовым стеклом огни уличных фонарей сливались в сплошную золотую пунктирную линию, а в его голове стояли лишь сияющие глаза Жуань Ли и мысли о том, как бы теперь задобрить обиженного мужа.

Путь, который обычно занимал полчаса, он сократил до десяти минут.

Поспешно толкнув дверь, Хо Чао вбежал в прихожую, даже забыв забрать телефон, оставшийся в машине.

Перед его глазами предстала тщательно украшенная комната: застывшие капли воска на красных свечах на обеденном столе, разбросанные лепестки роз и… едва уловимый, витающий в воздухе аромат жасмина.

Его зрачки резко сузились.

Запах жасмина?

Сердце рухнуло вниз. Хо Чао задышал чаще, сладковатый запах жасмина становился всё гуще, казалось, проникая в самую его кровь, и воспоминания острыми клинками полоснули по сознанию —

http://bllate.org/book/36569/4545333