Готовый перевод My Elephant Queen Partner Is Naive / Королева саванны: Моя избранница — слониха: Глава 8

Бая закончила очищать камни с подошвы ног Бай Нина, а затем, вспомнив слова Туруса о том, что мама Еси собирается наказать её за то, что она водится с детёнышем, вроде бы обратилась к Бай Нину, но на самом деле рассыпалась в лести перед Турусом.

Однако Турус на такое не купился.

— Ну всё, спасла её из лап прайда, помогла очистить камни от грязи — не пора ли с папой домой?

— Папа у тебя самый лучший, так что твоя очередь возвращаться домой и быть лучшей дочкой.

Услышав слово домой, Бая и Бай Нин синхронно перевели взгляд на Туруса, а затем синхронно уставились друг на друга.

На лице Баи читалось крайнее нежелание, а Бай Нин застыла с остекленевшим взором.

Раньше она считала Баю излишне резкой и безрассудной, но теперь, когда Бая действительно собиралась уйти домой с Турусом, почему-то на душе у неё вдруг стало как-то пусто.

Когда она только попала сюда в результате переселения душ, она ещё не понимала здешних реалий и с большой уверенностью полагала, что ни один хищник не осмелится просто так напасть на слона.

Но после того, как ей довелось пережить настоящую осаду прайда львиц, её пыл поубавился.

Что уж говорить о временно отбившейся от стада саванной слонихе, если она сама была лесной слонихой, которая покинула родные леса и заббрела в саванну? В голове у неё теплились лишь скудные воспоминания прежней хозяйки тела, а большую часть сознания по-прежнему составляли человеческие мысли вкупе с полным отсутствием опыта выживания в дикой природе. Проще говоря, она находилась в слепом состоянии и совершенно не была приспособлена к одиночной жизни в саванне.

Пока что она ещё толком не разобралась в этом теле.

Она не умела распознавать опасность, не умела ориентироваться по сторонам, не умела находить пищу и источники воды. А от леса, где, судя по воспоминаниям, прошла её жизнь, осталось лишь смутное впечатление, и вернуться туда собственными силами было просто невозможно.

А раз нельзя вернуться немедленно, это значило, что ей придётся продолжать скитаться по этой саванне.

Очевидно, что сама она не справится.

Бай Нин сама не заметила, как во взгляде, брошенном на Баю, промелькнуло нечто жалостливое.

Выражение глаз Баи выглядело ничуть не лучше: откровенное, до краёв наполненное нежеланием расставаться.

Турус прожил на свете немало лет — разве мог он чего-то не понять? Он тут же зашагал вперёд, останавливаясь рядом с Баей и Бай Нином.

Его гигантское тело заслонило направление, откуда падал солнечный свет, и на Бай Нин упала огромная тень.

Бай Нин от испуга в ту же секунду свернула своё жалостливое выражение лица.

Бая не выносила, когда Бай Нин менялась в лице, принимая такой несчастный вид, поэтому повернула голову, приоткрыла рот и только собралась завести разговор, как Турус решительно отказал:

— Нет.

— Ты даже не знаешь её имени.

— То, что ты её спасла, — уже проявление благородства, но приводить в стадо слониху с неясным происхождением категорически нельзя.

Бая получила тройной удар подряд: слова застряли у неё в горле — и не выплюнешь, и не проглотишь.

Отец и дочь молча сошлись в противостоянии.

Долгое время спустя раздался робкий голос:

— Меня зовут Бай Нин.

Турус и Бая одновременно повернули головы.

— В лесу начался пожар, и я случайно заблудилась в саванне.

— Я... не какая-то там беспризорная.

На двух слоновьих морщащихся лицах — большой и поменьше — отразились совершенно разные эмоции.

Лицо Туруса выражало сложную гамму чувств, а взгляд был полон пытливого интереса.

В глазах же Баи радость стремительно собралась в точку, увеличилась, а затем стала ещё больше.

Бай Нин снова намеренно проигнорировала пристальный взгляд Туруса, уставившись прямо на Баю, и озарила её первой в своей слоновьей жизни сладкой улыбкой.

На душе у Баи стало сладко, будто она наелась мёда, щёки втянулись внутрь, а уголки рта приподнялись.

— Оказывается, ты... — Она в возбуждении хотела броситься к Бай Нину, но в этот самый момент в животе у Бай Нина раздалось донельзя некстати утробное урчание...

— Ш-ш-ш. — Хобот Туруса раздражённо сорвал с дерева ветку и отправил её в роб.

Каким непостижимым образом всё дошло до такого состояния, он понятия не имел.

С холодным презрением глядя на то, как они жмутся друг к другу — если выражаться точнее, как его дочка Бая прижалась вплотную к этой маленькой лесной слонихе и они вместе уплетают еду, — он чувствовал себя крайне ошеломлённым.

Всё шло так хорошо, они мирно обсуждали возвращение Баи домой, так почему же из-за одного лишь урчания в животе Бай Нина Бая выступила с инициативой, а он сам, словно в тумане, отложил этот разговор и привёл их обеих кормиться в эти заросли кустарника?

Слонам в среднем требуется тратить около шестнадцати часов в сутки на приём пищи, да и он сам из-за долгого перехода изрядно проголодался, так что подкрепиться сейчас было вполне естественно. Но почему при виде этих двух прилипчивых маленьких слоних на душе скребли такие кошки?

Проигнорировав всё в третий раз, сделав вид, будто ничего не замечает, и обратив приступы ревности в волчий аппетит, Турус едва не общипал одно дерево до полного облысения, после чего его терпение лопнуло:

— Бая, нежные ветки, которые папа для тебя обломал, предназначены тебе в пищу, а ты всё отдала ей, что же будешь есть сама?

— И ещё, Бай Нин, что с тобой такое? Пусть ты из леса, но это не повод разбрасываться едой. Каждое растение попробуешь пару раз — и сразу переходишь к следующему. В сезон дождей ещё куда ни шло, но в засуху где ты наберёшь столько всего на пропитание?

К еде Турус относился со всей серьёзностью, и лицо его выглядело суровым.

Бай Нин немного растерялась.

Поглощая пищу, она действовала совершенно неосознанно.

Стоило ей сильно проголодаться и добраться до еды, как человеческое мышление полностью вытеснялось животными инстинктами.

В лесу множество растений содержит слабые яды, и чтобы не отравиться, лесные слоны привыкли надкусывать каждое растение всего понемногу.Раньше она совсем не находила в этом ничего странного, но теперь, после слов Туруса, поняла: в саванне подобное поведение действительно выглядело слишком переборчивым в еде.

Она уже собиралась скормить Бае те ветки, что та отложила в сторону и не стала есть, но Бая, испугавшись, что замечание Туруса расстроит хозяйку, на шаг опередила её: она свернула ветки хоботом и отправила их в рот.

Быстро пережевывая, Бая ловко вырвала с земли пучок свежей травы и с усердным заискиванием протянула её Турусу.

Хотя Турус всё ещё сохранял суровое выражение лица, в глубине души он не мог по-настоящему ругать дочь.

Сделав вид, что строго зыркнул на Баю, он взял зубами поданную ей траву и съел, а затем повернулся, приподнялся на передних ногах и вытянул вверх хобот, чтобы дотянуться до листьев повыше и вознаградить её.

Бая заботливо прижалась к Турусу, служа ему опорой и помогая сохранять устойчивость.

Казалось невероятным, что при такой огромной разнице в размерах она так активно стремилась изо всех сил защитить Туруса.

Угощение во рту Бай Нин, которая, словно беспристрастная камера, молча наблюдала за происходящим со стороны, вдруг потеряло всякий вкус.

Слоны — животные нежные.

Раньше она слышала эту фразу, но считала её лишь пустой сказкой.

Теперь же, наблюдая вблизи за этими двумя слонами и ощущая отцовско-дочернюю нежность, какой она не испытывала даже будучи человеком, она почувствовала, как что-то в её сердце беззвучно дрогнуло.

— Бая, то, что ты говорила раньше о том, что отведёшь меня домой, ещё в силе?На сердце у Бай Нин защемило, а в голове затылок обдало жаром.

В этот момент она вовсе не воспринимала Бая как слона — напротив, относилась к нему по-человечески, как к завидному однокласснику или другу.

Она любила ходить в гости к друзьям и одноклассникам из счастливых семей, чтобы ненадолго стать сторонним наблюдателем чужого счастья.

Зарядившись теплом и любовью, она возвращалась в холодное общежитие, чтобы продолжать свою жизнь, и тогда одинокие дни казались уже не такими тягостными.

Бай Нин была ребенком из неполной семьи. До поступления в начальную школу отец, хоть и был занят на работе, во всем участвовал лично, и их отношения с дочерью были довольно близкими.

Но тем летом, перед самым переходом из детского сада в первый класс, отец внезапно женился во второй раз.Он без предупреждения привёл в дом мягкую, доброжелательную женщину и велел Бай Нин звать её мамой.

У Бай Нин не было никакого представления о матери, но она жаждала материнской любви и при первой же встрече совсем не дичилась: немного попривыкнув, она бросилась к мачехе, требуя, чтобы та взяла её на ручки.

Мачеха с улыбкой уперлась руками в бока, но не успела она протянуть руки, как отец оттащил Бай Нин в сторону.«Не дави на животик мачехи, там малыш».

Только тогда Бай Нин заметил округлившийся живот мачехи, скрытый под свободным платьем.

Незадолго до начала учебного года мачеха родила очаровательную сестренку.Бай Нин поначалу очень обрадовалась появлению маленького товарища по играм, но вскоре её радость улетучилась.

Сама того не понимая, она оказалась втянута в жизнь с ночевкой вдали от дома.

Начальная школа, средняя, старшая — материальных проблем не было, да и школы все сплошь хорошие, но вот домой она возвращалась крайне редко.

А если и возвращалась, то почти всё время сидела в своей комнате. Ведь после того, как мачеха родила одну сестру, она родила вторую, потом третью, а напоследок и брата.

Места в доме перестало хватать, и они переехали в квартиру побольше, но и в ней стало тесно, поэтому, когда Бай Нин поступила в университет, отец потребовал, чтобы она выбрала учебное заведение в другой провинции.

Все эти годы Бай Нин словно чужая скиталась по тому дому.

Привыкая ко всему этому раз за разом, она в конце концов смирилась.

Однако люди всегда слишком сильно цепляются за то, чем когда-то обладали, но потеряли.

И как бы искусно, по её мнению, она ни прятала свои чувства, подсознательный выбор всё равно неизменно выдавал её с головой.

В университете Бай Нин выбрала специальность воспитателя детского сада.

Она тосковала по тем временам — тем самым, что всякий раз в полуночных сновидениях возвращались к ней как самая теплая пора в её жизни.

Услышав ранее разговор Бая и Туруса, Бай Нин узнала, что в стаде Бая есть еще много младших братьев и сестер, и теперь, размышляя об этом, она чувствовала глубокий отклик в душе.

Почему самки слонов способны вместе воспитывать чужих детенышей? Почему самки, рожающие от разных партнеров потомство с разной кровью, всё равно могут хорошо относиться ко всем малышам?

Почему Турус, будучи взрослым самцом, вообще не обязан заниматься воспитанием, но несмотря на все тяготы всё же отправился на поиски Бая, а в повседневной жизни они редко живут вместе, но при новой встрече не чувствуют себя чужими?

Слоны — всего лишь животные с чуть более высоким уровнем интеллекта, но они способны вписать концепцию семьи прямо в свои гены. Почему же люди, являющиеся высшими существами, что правят миром, напротив, не могут этого?

Бай Нин никак не могла взять это в толк.

Ей хотелось отправиться в стадо Бая, увидеть всё своими глазами и найти ответы.

Её вопрос, который со стороны казался сиюминтным капризом, заставил и Бая, и Туруса одновременно прекратить еду.

Бая была настолько ошеломлена и обрадована, что какое-то время просто не знала, что ответить.

Она широко улыбнулась и попыталась подойти к Бай Нин, чтобы переспросить.

Но Турус преградил ей путь своим хоботом.

Его передние ноги с тяжелым стуком опустились на землю.

— Бам.

От удара в воздух поднялось облачко пыли.

— Это не считается.

— Папа, — Бая резко повернула голову.

— Я не согласен.

Игнорируя ее, Турус посмотрел на Бай Нин:

— В стаде, к которому принадлежит Бая, ни сейчас, ни в прошлом не было прецедентов, чтобы принимали бродячих лесных слонов.

http://bllate.org/book/36562/4544476