Готовый перевод The Underworld's Runaway Worker: Let's Eat BBQ for a Late-Night Snack / Беглец из Преисподней: Полуночный шашлык: Глава 8

— Хозяин рассказал эту историю старому монаху. Старый монах задумался на мгновение и сказал, что Пан Цзяньмин, вполне возможно, — Посланник преисподней, затаившийся среди смертных. От рождения у него были Глаза Инь и Ян, и он увидел злых духов, призванных вашей Игрой по призыву духов. При жизни он был обычным человеком, а после смерти трудно было поручиться, что он не затаит обиду и не явится мстить вашим сокурсникам…

— Бац!

— Хлоп!

У Ян внезапно замолчал, но вовсе не по собственной воле. После глухого звука Хай Фу внезапно сорвался с места и, зажав в руке брусок черного дерева, со всего маху врезал У Яну по лбу.

У Ян рухнул на землю, даже не издав ни единого стона. Всмотревшись внимательнее, я понял: на том месте, где только что сидел У Ян, не было и следа У Яна! Там валялся лишь ветхий комплект бумажной одежды!

Все присутствующие были потрясены этой внезапной сценой. Хай Фу вскочил на ноги и тревожно закричал на нас:

— Быстро, сейчас же! У кого есть бумажные деньги — бросайте в таз, у кого нет — бросайте туда же любые негорючие ценные вещи! Опоздаете — лишитесь жизней!

Он говорил очень быстро, а поскольку все мы находились в состоянии полной растерянности, то подсознательно начали подчиняться командам Хай Фу. Ли Пэн, протиснувшись мимо меня, сунул часть бумажных денег Фан Вэй и Сюэ Ляню, Лань Юйюэ сняла с пальца бриллиантовое кольцо и швырнула его в огонь, а я следом бросил в таз свои бумажные деньги. Напоследок что-то бросил в огонь и сам Хай Фу. В тот же миг ярко пылавший таз внезапно погас.

Мы впятером сначала уставились друг на друга, а затем разом перевели взгляды на Хай Фу.

— Не двигайтесь, — Хай Фу встал и пинком перевернул потухший таз. Пепел от сожженной бумаги взлетел вверх и осыпал наши лица. Увидев, как к моему лицу летит черный комок, я инстинктивно зажмурился и увернулся. Примерно в тот же момент я услышал, как Сюэ Лянь подавился пеплом и закашлялся.

— Ты совсем больной?! — злобно глядя на Хай Фу, выпалил он.

— Я спасаю тебя, — в упор глядя на него, ответил Хай Фу. — Играть с призраками в Игру по призыву духов — это по-твоему весело?

ﾟДﾟ))?

От этих его слов вся наша компания очнулась словно ото сна. Глядя на то место, которое еще недавно принадлежало У Яну, а теперь зияло пустой пустотой, мы ощутили жуткий леденящий страх.

— Что вообще происходит с У Яном? — дрожащим голосом спросила Фан Вэй у Хай Фу.

— Ваш друг скончался и стал призраком, — предельно спокойно ответил он ей. — Он умер уже давно, и причина, скорее всего, именно в том, о чем он только что рассказывал: его оплела мстительная душа вашего давнего соученика, из-за чего он и лишился жизни. После смерти он затаил обиду и захотел забрать с собой в Царство Инь нескольких приятелей. Вот и выбрал вас.

Видя, что никто из нас не произносит ни слова, Хай Фу молча присел на корточки и принялся шарить в разлетевшемся повсюду пепле, выискивая кольцо Лань Юйюэ. Лань Юйюэ приняла из его рук протянутое украшение, помедлила секунду и тихо произнесла:

— Спасибо.

Хай Фу поднял голову и обвел нас взглядом. То, что только что произошло, было настолько невероятным и жутким, что никто из нас еще не успел прийти в себя, и никто не осмеливался заговорить с ним.

Сидеть вот так в молчании было нельзя, и я, набравшись храбрости и глубоко вдохнув, спросил Хай Фу:

— И что теперь делать? У Ян… кхм, тот У Ян, который стал призраком, где он сейчас? Разве нам не следует сначала убраться отсюда?

При слове убраться глаза Фан Вэй мгновенно засияли, и она поспешно выкрикнула:

— Да, да, давайте уйдем! Это место такое жуткое… Уйдем отсюда туда, где много людей…

Хай Фу взглянул на меня, покачал головой и произнес:

— Нельзя, не уйти. Сейчас вокруг нас плотным кольцом стоят призраки, пока мы не двигаемся — еще куда ни шло. Но стоит только покинуть эту лужайку, как Призрачный барьер непременно загонит нас в ловушку насмерть.

Услышав это, я почувствовал тягостное сжатие в груди. Инстинктивно меня потянуло оглянуться на окружающий лесок. Вокруг царила непроглядная тьма, и в деревьях у нас за спиной смутно угадывались какие-то тени… Неужели это и были те самые призраки, о которых говорил Хай Фу?

— Так что же делать? — спросил его Ли Пэн. — Ждать здесь своей смерти?

— Не спешите, — Хай Фу перевернул эмалированный таз, который принес У Ян, и сказал нам: — Все еще не закончилось. Историю о призраках нужно продолжать, пока их не наберется ровно семь.

Помолчав какое-то время, Ли Пэн спросил его:

— Значит, рассказывать истории остались только я и Чжан Е? Получается, нам двоим нужно рассказать их до конца? Но ведь только что, когда ты велел нам бросать деньги, мы с Чжан Е сожгли все, что было у нас в руках.

Хай Фу покачал головой:

— Ничего страшного, это больше не понадобится. И вам двоим рассказывать ничего не нужно. Я сам закончу эти две истории про призраков.

Ли Пэн больше ничего не говорил. Хай Фу подтащил свой огромный рюкзак, сначала произнес вступительное стихотворение, затем ударил Деревянным бруском по верху рюкзака и, выдержав короткую паузу в несколько секунд, принялся рассказывать.

По правде говоря, уровень рассказчика у Хай Фу не шел ни в какое сравнение с настоящими мастерами сказов пиншу и сольных речевых миниатюр. Даже такой профан в этом деле, как я, чувствовал, что в его манере рассказывать нет абсолютно никакого мастерства — он просто соблюдал внешнюю форму. И тем не менее, поскольку содержание было весьма необычным, я все равно невольно увлекся его историей.

Хай Фу поведал, что он никогда не учился эстрадному искусству, но этот деревянный брусок в его руках ему подарил старый мастер, много лет проработавший на поприще устных рассказов. И история, которую он собирался поведать дальше, была реальным событием из жизни того самого старого мастера.

В 1922 году этот старый мастер появился на свет в Хэйшуе, в самой обычной семье. Как и у большинства простых людей того времени, богатств у них не водилось, но если потуже затянуть пояса, жить было можно.

К моменту рождения младшего сына у родителей уже подрастали три брата и семерочка-сестра. Отец со старшими сыновьями обрабатывал клочок скудной земли, так что голодать семье не приходилось, хотя о зажиточности речь не шла. Дома рассудили, что в поле столько рабочих рук не нужно, и решили отправить младшего сына в ученики — обучиться какому-нибудь ремеслу.

Но младшенький с самого материнского чрева был отмечен лишениями: родился на свет он крайне хилым, к тому же страдал врожденным заболеванием дыхательных путей. Старшие водили паренька по разным мастерам, но кузнецы, глядя на него, качали головой — поднять тяжесть он был не в силах, для работы не годился, такого ученика им было не нужно. В столярных мастерских стоя столбом летела древесная пыль, и младшенький попросту не мог даже приближаться к тем местам. В конце концов его родители через множество знакомых и связей пристроили мальчишку к местному рассказчику историй пиншу — учиться искусству сказа. Тот самый Деревянный брусок, что был у Хай Фу, как раз и достался ему в наследство от его давнего наставника.

http://bllate.org/book/36533/4539451