Готовый перевод The Perfect Sunset A Whisper of Wind / Закат в её глазах: Секретный роман кинодивы: Глава 9

Цинь Циньянь в чём-то была похожа на неё, особенно при их первой встрече в деревне Цинъи — её упрямый вид заставил Янь Юэ невольно вспомнить ту дождливую ночь, когда она много лет назад возвращалась домой одна.

А может быть, всё дело в том, что никто из старших в семье не был с ней близок, а младшие братья и сёстры всегда относились к ней с почтительным уважением и излишней вежливостью, из-за чего она чувствовала себя в том доме чужой и неуместной.

Рядом с Цинь Циньянь она могла намного расслабиться, непроизвольно сбрасывая кое-какую маскировку и становясь больше похожей на саму себя.

К тому же, её мысли расходились с мнением Не Цууна: возможно, это было проявлением предвзятости, но ей больше хотелось верить, что если человек после взросления сбился с пути в мире славы и наживы, то даже будучи самым обычным человеком, при первой же возможности он точно так же свернёт не туда.

Пытаться прикрыть свои ошибки влиянием окружения — не более чем жалкие отговорки.

А та, кто не стала бы поступать подобным образом, останется стойкой даже посреди разгула и соблазнов.

Ей тоже хотелось проверить, не ошиблась ли она в человеке.

Насколько далеко сможет зайти в таком змеином серпентарии, как шоу-бизнес, девочка вроде Цинь Циньянь, и не превратится ли она со временем в эгоистичную особу, зацикленную исключительно на власти и деньгах?

Короче говоря, причин было множество.

— Потому что ты мне нравишься, и я верю в тебя, такого ответа достаточно? — с улыбкой произнесла Янь Юэ.

Её слова заставили Цинь Циньянь оцепенеть с головы до ног. Кончики её ушей постепенно запылали, она опустила голову и принялась как-то неестественно ковырять свою яичницу.

С самого детства находилось немало желающих сказать ей о своей симпатии, но все подобные признания вызывали у неё лишь отторжение и брезгливость. Однако сегодня, услышав это от Янь Юэ, она не только не почувствовала отвращения, напротив — в её душе шевельнулось робкое ощущение неожиданного счастья.

Сердце в груди забилось неуправляемо, с ней такое происходило впервые.

Это заставило Янь Юэ с удивлением отметить, что Цинь Циньянь, казавшаяся ей не по годам зрелой и сохраняющей невозмутимость даже перед лицом рушащегося неба девушкой, после перехода в Цзиншэн выглядела до невероятного спокойной — особенно на фоне Су Янь, которая восхищалась каждым шагом и охала на каждом углу.

Янь Юэ редко доводилось видеть проявления её бурных эмоций, но сегодня она, похоже, внезапно отыскала к ней какой-то особый подход.

Тихонько усмехнувшись, Янь Юэ продолжила завтракать.

В конференц-зале Хуаньфэн сидело несколько менеджеров и три-четыре недавно взлетевших на волне популярности звезды обоего пола.

Одна из актрис, слушая презентацию их нового развлекательного шоу, отсутствующим взором тупо разглядывала свои ногти, а мысли её давно унеслись бог весть куда.

Директор Цянь обратил на неё внимание, замолчал на полуслове, и все присутствующие дружно проследили за его взглядом, уставившись на девушку. Избыточная тишина вернула её к реальности; заметив, что на неё смотрят все подряд, она смущённо опустила руки и плотнее запахнула на плечах зелёную шаль.

Громко фыркнув, Цянь Вэй продолжил излагать свой план. Если бы не тот факт, что эту женщину продвигал лично Чжэн Чун, разве при таком обилии талантливых актрис в Хуаньфэн ей вообще выпала бы честь сидеть здесь?

Едва переступив порог холла Хуаньфэн, Янь Юэ сразу же заметила сидевшую на диване чужеродную парочку — мать и дочь. Их одежда казалась поношенной, но при этом безупречно чистой и аккуратной. Женщина сидела на краешке сиденья, то и дело с тревогой поднимая голову и оглядываясь по сторонам.

Маленькая девочка вела себя очень послушно: не плакала и не капризничала.

Янь Юэ с любопытством наблюдала за этой сценой. Вскоре в сопровождении молодого мужчины вошёл Чжэн Чун. Лицо женщины мгновенно просветлело, и она лучезарно улыбнулась, торопливо шагнув им навстречу.

— Директор Чжэн, вы... вы меня помните? — с надеждой произнесла она.

Выражение лица Чжэн Чуна не изменилось, но стоило его взгляду опуститься на ребёнка у неё на руках, как он неожиданно улыбнулся:

— Помню, конечно помню! Какими судьбами вы здесь?

Женщина застенчиво пояснила:

— Я поспрашивала тут и там, только тогда и узнала, что вы такой великий и важный человек. Я... я пришла поблагодарить вас за ту помощь. Во второй половине дня я уже уезжаю обратно в деревню, вот и решила зайти выразить признательность.

Она вытащила большой объемистый пакет. Кое-где сквозь полиэтилен проступало нечто, похожее на мясо, но совершенно угольно-чёрного цвета. Чжэн Чун переглянулся со спутником, и всё стало понятно без лишних слов.

— Это вяленое мясо, что мне домашние присылали раньше, я всё жалела съесть. Раз уж уезжаю, чего добру пропадать? Вот и подумала принести вам, — доброжелательно улыбнулась женщина.

— Так вы уже уезжаете? — переспросил Чжэн Чун, протягивая руку, чтобы потрепать девочку по щеке.

— Дома дела, нельзя задерживаться, — ответила женщина.

Молодой мужчина бросил взгляд на ребёнка, затем на Чжэн Чуна, и губы его тронула лёгкая улыбка.

— Давайте так: вяленое мясо — это ваш тяжкий труд, я его не возьму. Оставьте мне свой номер телефона, если возникнут какие-то проблемы — смело обращайтесь ко мне, — сказал Чжэн Чун.

Женщина закивала, переполненная благодарностью. Чжэн Чун как раз собирался достать телефон, как за его спиной раздался мягкий, приятный женский голос, прервавший его движения.

— Директор Чжэн.

Янь Юэ с улыбкой приблизилась к ним.

Молодой мужчина тоже обернулся и замер от одного лишь взгляда. Новоприбывшая была одета в серую рубашку с закатанными до локтей рукавами, верхние пуговицы расстёгнуты, обнажая чёткие ключицы и белоснежную изящную шею.

Концы рубашки небрежно заправлены в чёрную юбку-карандаш, разрез которой пикантно открывал щиколотку сбоку.

Чжэн Цзинтэн пришёл в себя и уже собирался спросить Чжэн Чуна, кто она такая, но заметил, с каким почтительным видом тот шагнул вперёд. Ошеломлённый, он лихорадочно припоминал всех руководящих лиц Хуаньфэн — тех, кто занимал должности выше Чжэн Чуна, он знал наперечёт. Однако эту женщину, он был готов поклясться, видел впервые.

Лишь услышав, как Чжэн Чун обратился к ней, он смутно догадался о её происхождении.

— Председатель Янь, — с улыбкой произнёс Чжэн Чун. — Не ожидал встретить вас здесь. Это моя халатность, что я не распорядился встретить вас заранее.

— Ничего страшного, оказалась поблизости и заглянула, — ответила Янь Юэ. — А это кто?

— О, мой племянник. Привёл его посмотреть на мир, — пояснил Чжэн Чун.

Мужчина тут же отвёл взгляд, которому не следовало блуждать где не положено, и почтительно поклонился.

Янь Юэ понимающе улыбнулась и перевела взгляд на мать с дочерью. Чжэн Чун, словно только что вспомнив о них, поспешно заговорил:

— В прошлый раз я выручил этих маму с дочкой, прогнав одного сорванца. Сегодня во второй половине дня они уезжают домой, вот пришли засвидетельствовать своё почтение.

— Вяленое мясо? — узнала гостинец Янь Юэ. — Похоже, директор Чжэн действительно оказал им немалую услугу.

— Ой, и не говорите! Наш мелкий бизнес много не приносит, в чужих краях мы никого не знаем, случись беда — некому заступиться, вот и терпим до последнего. А директор Чжэн просто ангел во плоти: не только помог вернуть деньги, но ещё и всю карамель на палочке выкупил! А мясо брать отказывается, я уж и не знаю, как его благодарить, — затараторила женщина.

— Раз уж люди от чистого сердца старались, а везти с собой обратно неудобно, почему бы вам не принять подарок, директор Чжэн? — с улыбкой предложила Янь Юэ.

Услышав это, Чжэн Чун понял, что отнекиваться больше не стоит, и знаком велел Чжэн Цзинтэну забрать пакет. Женщина с улыбкой вымолвила ещё пару благодарных слов и поспешно удалилась.

Чжэн Чун тут же подсуетился:

— Председатель Янь, раз уж тут столько мяса, может, возьмёте пару кусочков на пробу? При моей комплекции налегать на такое — только вредить здоровью.

— Вот как? Неужели директору Чжуну так не жалко? — протянула Янь Юэ.

Она впервые услышала о вяленом мясе в деревне Цинъи, заметив его у многих местных жителей, но попробовать так и не довелось, поэтому ей действительно было любопытно оценить его вкус.

— Конечно, берите сколько хотите. — Чжэн Чун смущённо усмехнулся. — Только оставьте мне хоть один кусочек, всё-таки люди от всего сердца дарили.

Янь Юэ легко рассмеялась:

— Ладно уж, пошутила я. Пойдёмте, проведите меня по Хуаньфэн, посмотрю тут всё.

Чжэн Цзинтэн плёлся позади всех, его взгляд снова и снова невольно соскальзывал на Янь Юэ. Узнав о её высоком положении и осознав пропасть между ними, он сначала огорчился, но затем в нём вновь поднялись неукротимые, неуместные амбиции. В конце концов, внешностью он обладал видной, был молод, а богатых покровительниц, желавших прибрать его к рукам, за его жизнь находилось немало — правда, все они либо давно увяли, либо утопали в разврате.

Пусть он и был ветреным, а на его счету числилось немало женщин, но за ним хотя бы стояло славное имя клана Чжэн, так что опускаться до откровенной дешевизны он не собирался.

Но в тот самый момент, когда он впервые увидел Янь Юэ, он впервые в жизни пожалел о своём прошлом легкомыслии.

С той минуты, как Цинь Циньянь утвердили на роль, она целыми днями не выходила из комнаты, вгрызаясь в психологию своего персонажа. Распечатанный сценарий пестрел разноцветными пометками, и всего за сутки новенькая бумага успела потрепаться.

Почти всё ей было понятно, и она верила, что сможет сыграть безупречно. Было лишь одно но: сколь бы блестяще она ни передавала текущие эмоции героини, самой причины возникновения этих чувств она постичь не могла.

Ей досталась роль второго плана — главаря преступной группировки, чья младшая сестра служила в полиции, а возлюбленный сестры приходился главным героем истории. Цинь Циньянь рассудила, что жестокость её персонажа по отношению к главному герою обусловлена желанием оградить сестру, но вот чего она никак не могла взять в толк — так это почему, точно зная о готовности героя ради сестры пожертвовать жизнью, она всё равно упорно стремилась его уничтожить.

Цинь Циньянь тяжело вздохнула, искренне недоумевая и даже подозревая, не страдает ли сценарист графоманией. Но... за исключением этого единственного момента, сюжет отличался безупречной стройностью и захватывающим дух драматизмом.

Добудив сценарий до конца, она наконец осознала, почему Янь Юэ говорила, что после блестящего исполнения этой роли её завалят предложениями о съёмках.

Она лежала на кровати, уставившись в потолок пустым взглядом. Внезапно Цинь Циньянь резко села: если подумать, Янь Юэ наверняка тоже читала сценарий, иначе откуда бы ей знать обо всех достоинствах этой вещи?

Быть может, она сможет разрешить её сомнения.

Не раздумывая больше ни секунды, девушка распахнула дверь и, бросив на ходу фразу всё ещё сидевшей перед телевизором и соображавшей в замедленном темпе Су Янь, стремительно исчезла.

В вагоне метро горячечное, взбудораженное сердце Цинь Циньянь понемногу успокоилось, и тогда из глубины души начали проступать острые грани тех самых чувств, которые она так тщетно пыталась утаить.

Помимо жажды узнать разгадку, она ждала встречи. Ждала с замиранием сердца.

Неужели всё дело в том, что Янь Юэ — одна из немногих её знакомых? Но разве Су Янь не попадала в ту же категорию?

Закрыв глаза, она попыталась представить: если бы этот поезд нёс её домой и там её ждала Су Янь... на душе было бы легко и спокойно. А если в конце пути её ждёт Янь Юэ... Цинь Циньянь резко распахнула глаза и судорожно втянула воздух.

Это было ожидание. Ожидание, рождавшее не поддающееся контролю волнение.

Почему? Откуда взялось это чувство?

Она откинулась на спинку сиденья, задрала голову к поручням, а в голове у неё стало ещё путанее.

Выйдя из метро, она не спешила направляться к Янь Юэ — её одолевали сомнения, стоит ли вообще идти.

Отыскав пустующую скамейку в тихом парке, она опустилась на неё и бездумно уставилась в синеву неба с бегущими облаками.

В полудрёме до её слуха донеслись едва различимые шорохи. Повернувшись на звук и вглядевшись сквозь чащу кустарника, она с трудом различила две смутные фигуры. Рассмотрев, чем они занимаются, Цинь Циньянь моментально отвернулась, а её лицо залил густой румянец.

http://bllate.org/book/36531/4539344