Готовый перевод After Amnesia, I Mistook My Nemesis for My Crush / Амнезия: как я приняла заклятого врага за свою любовь: Глава 3

К счастью, место, где с ним произошел несчастный случай, находилось прямо у входа в больницу.

Фраза, прозвучавшая с цинизмом черного юмора.

Вот только в сложившейся ситуации никому было не до смеха.

Уставший врач стянул маску и с облегчением произнес: Вовремя провели реанимацию, человека удалось спасти, но ему еще требуется дальнейшее наблюдение.

В итоге Ши Минь попал в реанимацию.

В течение этой недели воспоминания Ши Миня были обрывочными и прерывистыми.

Бескрайняя темнота заполнила большую часть времени, а в оставшихся скудных воспоминаниях он, казалось, все время беседовал с одной и той же медсестрой.

Медсестра: Вы чувствуете боль?

— Терпимо.

Медсестра: Вас что-нибудь беспокоит?

— Да.

Медсестра выглядела немного обеспокоенной: Что именно?

— Запах, — с обреченным видом произнес Ши Минь. — Слишком противный.

Медсестра: ……

Снова подошло время измерять температуру.

Ши Минь только-только немного пришел в себя после бессознательного состояния, и медсестра, желая оценить динамику его восстановления, снова заговорила с ним первой.

Медсестра: Ваши родные только что заходили навестить вас, жаль, что вы тогда еще не проснулись.

— Угу.

Медсестра утешила его: Вы отлично восстанавливаетесь.

— Угу.

Ши Минь отвечал на все вопросы, но явно витал в облаках.

Медсестра слегка растерялась: когда пациент долго лежит в реанимации, его эмоциональное состояние вполне может ухудшиться, а такое подавленное настроение совсем не способствует выздоровлению. Опасаясь, что у этого молодого человека разовьется подобный психологический настрой, она, глядя на его отсутствующий вид, не удержалась и переспросила: О чем вы думаете?

Ши Минь пришел в себя, хотя взгляд его все еще оставался немного расфокусированным.

— Лимон.

— тихо произнес он.

Медсестра выглядела озадаченной, но сам Ши Минь был озадачен куда сильнее ее.

Он понятия не имел, почему ему пришло в голову именно это, просто после случившейся аварии его мысли стали какими-то спутанными и обрывчатыми, многое он уже не мог вспомнить, и лишь слабый аромат лимона из глубин памяти то отчетливее, то бледнее казался витающим на самом кончике носа.

Странная, щемящая тоска.

— Что? — Медсестра, по правде говоря, расслышала не все. — Что еще?

Ши Минь едва заметно поджал губы: ЭД.

Медсестра: А?

Взгляд Ши Миня вновь обрел фокус, и на его лице проступило легкое недоумение: Я думаю о том, что у кого-то, кажется, импотенция.

Пусть он и не мог ничего вспомнить.

Но эта вещь, судя по всему, имела огромноe значение.

……

После нескольких подобных бесед медицинский персонал наконец начал всерьез беспокоиться о психическом состоянии Ши Миня.

Пройдя через череду компьютерных томографий и врачебных осмотров, медики пришли к неутешительному выводу: Похоже, он потерял память.

Услышав это, старший брат Ши Миня, Ши Чэнь, на мгновение замер.

— ……Потерял память?

Выражение лица Ши Чэня было весьма красноречивым.

В те дни, когда Ши Минь после несчастного случая находился в реанимации, семья Ши, разумеется, изводила себя тревогами о нем, но стоило состоянию Ши Миня улучшиться, и когда его перевели из реанимации в отдельную палату, это беспокойство ушло на второй план.

— Куда важнее было разобраться в истинных причинах.

Сам инцидент казался донельзя простым — обычная автомобильная авария. Машина потеряла управление, а Ши Минь просто оказался крайне неудачлив и в этот самый момент стоял не в том месте.

Однако старший брат невольно раскопал кое-что еще.

Например, ровно за три дня до происшествия Ши Минь купил спорткар и вместе со своей компашкой шалопаев устроил в пригородной зоне гонки по пересеченной местности без каких-либо средств защиты.

Или другой пример: Ши Минь, судя по всему, недавно вознамерился самостоятельно снять короткометражный сериал.

Сценарий в основном повествовал о русалке, которая как-то выбралась на сушу и закрутила роман с мужчиной.

Банальнейшая история.

Но вся соль заключалась в следующем:

Ши Минь планировал сам исполнить главную роль.

И лично отснять сцену, где он без всякой страховки прыгает со скалы прямо в море.

Старший брат Ши тогда рассвирепел до такой степени, что его едва не хватил удар.

Иными словами, хотя авария и была случайностью, но даже избери он тот злополучный инцидент, с учетом постоянных попыток младшего брата свести счеты с жизнью, трагедия рано или поздно все равно бы произошла.

— А-Минь.

Он толкнул дверь палаты и окликнул его глухим голосом.

Помнит тот что-то или нет, он намерен как следует разобраться с младшим братцем за все его выходки.

— М?

Услышав голос, Ши Минь поднял голову навстречу дневному свету.

Лоб юноши все еще был обмотан марлей и бинтами, мягкие черные пряди падали на глаза на фоне ослепительной белизны больничной палаты, отчего его лицо казалось еще более тихим и хрупким, чем обычно. До того как его отвлекли, он сидел, уткнувшись взглядом в кубик Рубика, но теперь не выказал ни раздражения, ни досады — лишь тихо и спокойно посмотрел на вошедшего.

Ши Чэнь на мгновение замолк.

……Приготовленная отповедь внезапно застряла у него в горле.

— Ты ничего не помнишь? — с осторожностью начал он. — Я твой брат.

Во взгляде Ши Миня мелькнуло озарение. На щеках юноши тут же проступили ямочки, он озарил его ни капли не сдерживаемой улыбкой и с поистине ангельским послушанием звонко произнес: Брат!

Ши Чэнь: ?

Ши Чэнь: ???

Он смутно припоминал, что в последний раз видел столь послушного Ши Миня, когда тому исполнилось от силы месяцев шесть.

Тогда Ши Минь только появился на свет, как раз миновал тот период, когда новорожденные выглядят сморщенными, его щечки округлились, и сам он стал похож на фарфоровую куколку.

Разумеется, было и кое-что поважнее.

Ши Минь в ту пору еще не умел говорить.

А потому и доводить до белого каления был способен куда меньше, чем сейчас.

— Ты... можешь повторить? — Ши Чэнь пребывал в некотором ступоре, искренне полагая, что даже при амнезии характер человека не меняется вот так разом.

Хотя Ши Минь не совсем всё понял, он охотно пошел навстречу.

— Брат^^.

Тон его звучал весьма восторженно.

Ши Чэнь: ……

Ши Чэнь: …………

Ши Чэнь, про которого ходили слухи, что он способен сохранить непроницаемое лицо даже в том случае, если семья Ши в один миг обанкротится, молчал с минуту, после чего и вовсе вышел за дверь и вошел в палату заново.

#Может, я как-то не так дверь открыл#

#Перезагрузка, попытка номер два#

Ши Минь хлопал глазами: Что такое, брат?

Ши Чэнь яростно зажмурился, а затем распахнул глаза вновь.

Конец.

Младший брат по-прежнему выглядел как сладкая булочка.

Жутковато.

Что еще хуже, привыкнув за двадцать лет к совершенно иному брату, он теперь понятия не имел, как с ним общаться.

Пока он предавался раздумьям, Ши Минь уже отвел растерянный взгляд, опустил голову и принялся вновь крутить в руках кубик Рубика. Вот только уголки его губ при этом тронула какая-то томная, завораживающая улыбка.

Ши Чэнь опомнился.

— Кстати говоря, в этот раз все же стоит поблагодарить Лу Чжо, этого сорванца, за то, что вовремя поднял тревогу…

Он обронил это имя просто к слову.

Однако Ши Минь вдруг резко поднял голову, и в его глазах вспыхнул такой яркий свет, словно в один миг распустились все весенние цветы.

— Брат, что ты сейчас сказал?

Радость на лице Ши Миня чуть ли не переливалась через край.

Ши Чэнь: ……Чему ты так радуешься?

Ши Минь с легким смущением улыбнулся, его уши порозовели, а от всего его облика исходило нечто, похожее на ауру человека, без памяти влюбившегося.

Ши Чэнь: Пого... погоди-ка.

Какая еще аура?!

Старший брат решил, что у него просто начались галлюцинации.

В конце концов, он прекрасно знал, какие отношения связывали Ши Миня и Лу Чжо.

Семьи Ши и Лу из-за пересекающихся в последние годы сфер деятельности действительно неоднократно сталкивались лбами, но столкновения столкновениями — вращаясь в одних и тех же деловых кругах, он, если доводилось встретить кого-то из клана Лу, по крайней мере не опускался до открытых оскорблений, лицемерно поддерживая видимость приличий.

Другое дело — младшее поколение в лице Ши Миня и Лу Чжо: находясь под сильным влиянием старших, они с самого детства терпеть друг друга не могли.

Что же до румянца на лице А-Миня, похожего на след от застенчивости —

Ши Чэнь был уверен:

то была лишь ярость при одном упоминании «заклятого врага».

……

Время шло своим чередом, и спустя несколько недель Ши Минь, полный сил и энергии, вернулся домой.

Вот только его новообретенное, столь чуждое ему прежде «радушие» и «послушание» вовсе не собирались исчезать со временем, а, напротив, казалось, пустили в нем глубокие корни. Пережив несколько дней совместной жизни, семья Ши «скрипя сердце» приняла эту перемену в Ши Мине и даже начала пожинать ее плоды.

Раньше все были заняты своими делами, и общение в доме неизменно отдавало прохладой и отчужденностью.

Зато теперь у них вошла в привычку общая вечерняя трапеза.

А все потому, что на следующий день после выписки Ши Минь уставился на них таким жалостливым, полным надежды взглядом, в котором звучала мольба: Мы же семья, неужели мы не можем ужинать вместе?

При этом он то и дело опускал глаза, и его черные ресницы жалобно трепетали.

Отец и мать Ши: ……

Старший и младший братья Ши: ……

Какая непривычная картина.

Просто потрясающе.

Но их сердца от этого зрелища болезненно заныли, а на дне души разлилась странная, приторная сладость.

Тогда никто не дал согласие сразу. Зато на следующий день все молчаливо отменили и важные, и неважные дела и чинно расселись за обеденным столом, составляя Ши Миню компанию.

После этого случая семейство Ши будто угодило в какой-то странный замкнутый круг.

— Брат, можно попросить у тебя немного карманных денег?

— Пап, я сегодня ходил по магазинам с друзьями и случайно исчерпал лимит семейной кредитки, ты ведь не сердишься?

— Мам, можно я не буду пить это горькое лекарство?

— Братишка, эту твою лимитированную игровую приставку…

Эти приемы срабатывали безотказно.

Няня Жэнь готовила для семьи Ши уже больше десятка лет и знала домочадцев как облупленных. Она первой раскусила Ши Миня, ведь зачастую его «методы» ни капли не отличались — нет, они были точь-в-точь такими же, какими пользовались коварные соперницы главных героинь в вечерних мыльных операх, которые она смотрела каждую ночь.

http://bllate.org/book/36522/4538319