Готовый перевод Green Mountain's Obstruction: Night Star Tour / Зелёные холмы: Сделка с привкусом горечи: Глава 12

Линь Юэчжи всё ещё не собирался отставать от него. С интересом коснувшись подбородка, он протянул:

– Только не вырубайся от злости раньше времени.

С этими словами он злосчастно ухмыльнулся и, не предупредив, снова щелкнул его, наблюдая, как Чжоу Вэйши всем телом внезапно вздрагивает.

Наконец наигравшись, Линь Юэчжи неторопливо вымыл руки.

Он заставил Чжоу Вэйши повернуться на бок, прижал ладонь к его животу и принялся массировать.

Грубая ладонь круговыми движениями давила на кожу, причем довольно сильно. Не прошло и нескольких мгновений, как живот Чжоу Вэйши покраснел, словно на него нанесли легкий слой румян.

Чжоу Вэйши сбивчиво и смущенно бормотал, всё повторяя, что сделает всё сам, но Линь Юэчжи посчитал, что он только мешается, поэтому попросту задрал подол его больничной пижамы, завязал узлом, обнажая полоску талии и живота, а затем насильно прижал его же руку к животу.

– Сам дави.

Понаблюдав пару секунд за тем, как Чжоу Вэйши нажимает куда-то не туда, он счел этого парня слишком бестолковым и с раздражением в голосе поправил:

– Не сюда.

Наконец у Чжоу Вэйши нашлось что ответить. С пылающим лицом, пересиливая себя, он произнес:

– Мужской мочевой пузырь находится здесь. В полости таза, перед прямой кишкой, между ветвями лобковой и седалищной костей.

Линь Юэчжи приподнял бровь, откинулся назад и окинул Чжоу Вэйши взглядом с ног до головы:

– Ладно, похоже, мозги на месте.

И тут же нанес удар исподтишка.

– Неужели твоя сраная работа настолько важна? Твои жалкие исследования способны изменить мир?

Его тон был пренебрежительным, похожим на мимолетную насмешку, но на самом деле каждое слово безошибочно било по самым уязвимым местам Чжоу Вэйши.

Кончики пальцев Чжоу Вэйши напряглись, но он быстро взял себя в руки; рука продолжала массировать, а взгляд он не поднимал.

– Если не лечиться, останется только ждать смерти. Какая тебе еще Юэхайская переправа? Ты даже до одной стальной балки не доживешь.

– К 2308 году мост достроят, и я уж точно дотяну до этого дня, прежде чем умереть.

Линь Юэчжи поскреб его по подбородку, заставляя чуть приподнять голову.

В лучах солнца, пробивавшихся сквозь оконное стекло, выражение лица Чжоу Вэйши оставалось спокойным – ни радости, ни печали, ни обиды на Линь Юэчжи.

Чжоу Вэйши попытался вырваться, но безуспешно, поэтому просто позволил Альфе сжимать его щеки.

У него действительно не было времени отвлекаться на пикировки с Линь Юэчжи. Если так пойдет и дальше, он погибнет вовсе не из-за проблем с железой, а скорее лопнет от переполненного мочевого пузыря. Ему было невыносимо плохо, и он думал лишь о том, как продолжать растирание.

Посчитав, что времени прошло достаточно, Линь Юэчжи напоследок сжал мягкую плоть между пальцами и великодушно отпустил пленника.

Он сорвал с Чжоу Вэйши теплую компрессную салфетку и бросил ее в сторону, присел на корточки и, подхватив мужчину под колени, точно ребенка, поднял под удивленный возглас и поставил прямо перед унитазом.

– Сам держи.

Лишь спустя несколько секунд Чжоу Вэйши осознал всю унизительность своего положения. Его рука, уже тянувшаяся к умывальнику, едва не совершила движение, но под угрозой Линь Юэчжи в стиле «не заставляй меня повторять дважды» рефлекторно вернулась на прежнее место.

Из-за согнутого положения живот оказался сдавлен, и Чжоу Вэйши сквозь зубы процедил:

– Опусти меня.

Но едва он дернулся, как почувствовал, что некое невыразимое место Альфы упирается ему прямо в ягодицы, постепенно увеличиваясь по мере того, как он извивался и пытался отстраниться.

– Всё еще смеешь хорохориться? – смех Линь Юэчжи завибрировал в воздухе. Его грудная клетка прижималась к спине Чжоу Вэйши, заставляя того дрожать всем телом, и в этом смехе сквозился вполне определенный подтекст.

Воспоминания о пережитом ужасе нахлынули на ум, и Чжоу Вэйши затих, боясь проронить хоть слово или шевельнуться.

Линь Юэчжи велел ему прижаться к своей груди и не выпрямляться постоянно. На самом деле Чжоу Вэйши был весьма крепким мужчиной: из-за задержки развития железы он был значительно выше большинства омег, иначе он бы никак не смог столько лет притворяться бетой.

Тонкий рельеф мышц спины, лопатки то сходились, то расслаблялись. Он целыми днями сидел в кабинете за исследованиями и редко выбирался на солнце, поэтому его кожа была совершенно безупречной – белой и гладкой.

На ключицах и в яремной ямке виднелись лишь легкие красные следы – то ли Чжоу Вэйши сам покраснел, то ли его искусал Линь Юэчжи.

– Расслабься, м? – Линь Юэчжи слегка приподнял Чжоу Вэйши на весу, чтобы тому было удобнее прицелиться, затем слегка покачал его и свистнул.

Дошедшие до предела уши и шея Чжоу Вэйши налились багрянцем, превратившись в разрезанный гранат, из которого сочится сок.

Он уже и не помнил, когда в последний раз кто-то носил его на руках, словно не умеющего контролировать свои испражнения малыша; пожалуй, такого с ним еще никогда не случалось. А плечи державшего его человека были столь молодыми и сильными, развитая мускулатура окружала его со всех сторон, готовая сжечь дотла.

Совсем потеряв рассудок от этого жара, Чжоу Вэйши забормотал невпопад:

– Я... я пойду выпишу каких-нибудь лекарств...

– Таких лекарств не существует, я спрашивал. Хочешь снова на катетер сесть?

Прошло около пяти минут, но Линь Юэчжи, казалось, не замечал бега времени и не чувствовал усталости. Он всё так же продолжал держать его на руках и напевать мотивчик, словно поклялся не отпускать Чжоу Вэйши до тех пор, пока у того не восстановится нормальное функционирование организма.

Долгое давление на стенки мочевого пузыря вызывало сильнейшее жжение. Тяжело дыша и больше не выдерживая ни малейшего потрясения, Чжоу Вэйши почувствовал, как отекшее устье словно от ножа или раскаленного железа пронзила острая боль, которая затем постепенно утихла, и всё наконец выплеснулось наружу.

Смущающий звук струи эхом ранетки разносился по тесному пространству, многократно усиленный кафельными стенами. Кровь пульсировала в барабанных перепонках, и Чжоу Вэйши казалось, что затылочные нервы бьются в такт его сердцебиению. В полном отчаянии он обмяк в объятиях Линь Юэчжи.

Словно пробудившись от одного сна, он тут же проваливался в другой, и лишь голос Линь Юэчжи, как и прежде, доносился издалека:

– В этом деле виноват я.

– Нужно лечить – значит, лечим, не будь к себе слишком строг, а то люди подумают, что я тебя обижаю. М?

– Когда ты вылечишься, я отвезу тебя к маме.

Глава 14. Спирт типа II (отредактировано)

Вэнь Янь уже подробно объяснил Чжоу Вэйши весь метод лечения: войти в его экспериментальную группу, найти совместимый феромон и ввести его в железу, чтобы заставить ее вырабатывать еще больше собственных феромонов.

– Тогда... доктор Вэнь, если это новое лечение увенчается успехом, сможет ли оно помочь и другим людям?

– Конечно. Ты ведь станешь добровольцем, чье имя внесут в раздел благодарностей.

Чжоу Вэйши посмотрел на воодушевленного Вэнь Яня, затем перевел взгляд на совершенно отстраненного Линь Юэчжи и, наконец, принял окончательное решение, аккуратно выведя свое имя в графе подписи испытуемого.

Чжоу Вэйши хотел было перевернуть страницу, чтобы прочитать текст дальше, но Альфа уже быстрым движением выхватил у него документ.

– Возишься целую вечность... Разве не послушный? – Линь Юэчжи ущипнул Чжоу Вэйши за сжатые от злости щеки и, заметив оставшиеся на коже мужчины следы от пальцев, дурашливо ухмыльнулся.

– Пошли, это еще не всё, впереди полное обследование.

Приходить в больницу в одиночестве во время болезни, ложиться на темную кожаную кушетку без привычной подушки под головой и закрывать глаза под слепящим светом огромных диагностических аппаратов. Когда всё вокруг просто проносится мимо. Полностью доверить свое тело врачам, не беспокоясь ни о каких неожиданностях – в этом тоже есть элемент некой вседозволенности.

Самым здоровым органом в теле Чжоу Вэйши оказались зубы: нашли лишь два кариеса и один четырехмиллиметровый зуб мудрости на нижней челюсти слева, в то время как практически все остальные кости сформировались неправильно. Зловещие предупреждающие сигналы не умолкали, алые лампы мигали, выплевывая сообщения об ошибках, и каждый новый прогон через сканер оставлял на мониторе строку проблемных данных. Казалось, каждый дюйм его скелета покрыт лишь тонкой и хрупкой корочкой, еле удерживающей сотню с небольшим фунтов плоти и крови.

– Последний пункт – проверим твои мозги.

Придерживая распухшую после удаления зуба мудрости половину лица, Чжоу Вэйши ухватился за поручни кровати, впервые за два дня тотальных обследований выказав сопротивление. В его взгляде читалось непонимание:

– Зачем проверять кору префронтальной зоны? У меня что, интеллектуальное недоразвитие?

Он повернулся к Вэнь Яню и сбивчиво произнес:

– Доктор Вэнь, за это исследование платить не нужно. Я преподаватель, у меня есть удостоверение учителя.

Чжоу Вэйши поднял руку: та самая головоломка неправильной формы, которую Линь Юэчжи накануне никак не мог сложить, теперь превратилась в аккуратный кубик.

– Я ведь собрал его.

Санитар, катавший медицинскую каталку, взглядом испросил указаний у Линь Юэчжи. Сидевший на диване мужчина с закинутыми ногами приподнял веки, вытащил кубик Рубика из ладони Чжоу Вэйши, бросил на него беглый взгляд и парой движений снова всё перепутал.

– Слишком умный нашлся.

Он кивнул, и толпа снова окружила кровать Чжоу Вэйши, продолжая движение.

–...

Чжоу Вэйши оставалось лишь снова лечь на кровать.

В тот момент, когда его зафиксировали на аппарате для проверки желез, Чжоу Вэйши понял, что его снова обманули. Молча притянув повыше воротник, он наотрез отказался впускать кого-либо внутрь.

Линь Юэчжи на этот раз не стал давить и, вопреки обыкновению, вышел наружу подождать. Вэнь Янь же ломал голову над тем, с чего это парень вдруг сменил гнев на милость – ведь раньше он едва ли не шею людям давил в припадках безумия, словно у него была лишняя хромосома.

– Проверьте его получше на всякие инфекционные болезни, чтобы потом на меня не вешали.

Кабинет обследования желез всегда был вотчиной врачей-омег, и альф на этот этаж обычно не пускали. Под тяжелым, опущенным вниз взглядом Линь Юэчжи Вэнь Янь состроил старому знакомому любезную улыбку, добиваясь разрешения подождать в карантинной комнате для родственников.

Линь Юэчжи рассеянно ковырялся в телефоне, должно быть, флиртуя с чьим-то очередным омегой.

Состояние здоровья Чжоу Вэйши оказалось еще хуже, чем предполагал Вэнь Янь. Вспоминая других омег, которые рыдали из-за пустяковых проблем с железами, он всё больше убеждался, что Линь Юаньтин и Линь Юэчжи – настоящие родные братья: оба любят выбирать себе столь хрупких омег.

– Но если честно, разве он в вашем вкусе? В этом мире найдется не так много людей, способных выдержать ваши ежедневные издевательства – даже круговой ослик на мельнице должен отдыхать, что уж говорить о живом человеке.

Вэнь Янь открыл медицинскую карту Чжоу Вэйши: куда ни глянь – сплошные отклонения показателей от нормы, феромонов нет вовсе. Судя по всему, его физическое состояние всегда было плачевным, раз ему постоянно приходилось выписывать обезболивающие.

– Человек, потерявший мать в раннем детстве, а в подростковом возрасте ставший сиротой, выросший с мачехой... И при этом не сломавшийся! Сколько же тягот ему пришлось перенести, с каким трудом он добился докторской степени?

Вэнь Янь проработал врачом столько лет и повидал немало несчастных пациентов, но его сердце так и не ожесточилось. Он прекрасно понимал, что для Чжоу Вэйши фраза «десять лет упорной учебы» – вовсе не преувеличение. Если бы на его месте оказался какой-нибудь неграмотный омега, умеющий лишь заискивать и клянчить деньги, он бы и слова не стал замолвить перед Линь Чжуном.

На таких людей, как Чжоу Вэйши, смотришь и сразу понимаешь: он не создан для того, чтобы раболепно сгибаться под кем-то.

Вэнь Янь просмотрел резюме Чжоу Вэйши: один только список его научных статей занимал целых четыре страницы. Он ежегодно получал стипендии для малоимущих студентов, вел совместные проекты с предприятиями, правительством и военными, а департамент инфраструктуры Хайши даже выражал ему официальную благодарность. Ему всего двадцать восемь, весь цвет жизни в его руках, и впереди его ждало блестящее будущее.

Он мог умереть посреди ночи за написанием математической модели, заработать сердечный приступ от выходок студентов или сгореть на работе, преждевременно уйдя из жизни и оставив незаконченными свои структурные изобретения, но при этом его ни в коем случае не должен был заездить до смерти в постели Линь Юэчжи.

http://bllate.org/book/36508/4536289