Готовый перевод By Imperial Decree, I Shall Marry / Приказ императора: Свадьба с недругом: Глава 3

Он смутно приоткрыл глаза, полулёжа в не слишком удобной одиночной камере, и, слушая, как посреди ночи сокамерники скрежещут зубами и храпят, с некоторым раздражением ждал того, кто придет его допрашивать.

В итоге прошло два часа, а этот человек так и не появился.

Неужели он и вправду умер?

Юй Шули поджал губы.

Тогда тому еще повезло.

Смертельно заскучав, Юй Шули повернулся и завел болтовню о сплетнях с соседом по камере.

Сосед был совсем молодым, но, судя по слухам, сотворил нечто из ряда вон выходящее.

— Эй, говорят, ты поднял большой шум? Чуть до сумасшествия не довел судебных приставачей.

— Стоим друг друга.

Юй Шули обладал немалым опытом в совершении всяких проступков, а потому с высоты прожитых лет попытался его утешить:

— Ничего, не переживай. Пока твой папаша занимает неплохое положение, тебя точно не казнят.

Тот бросил на него косой взгляд:

— У меня нет отца.

Разговор сразу зашел в тупик.

Юй Шули виновато усмехнулся:

— Ах… Мои соболезнования. — Поразмыслив, он снова спросил: — Что ты натворил? Может, я смогу тебе помочь?

Тот снова зыркнул на него:

— Раз у тебя так много способностей, спаси сначала самого себя, а потом уже болтай.

Юй Шули неловко захихикал:

— А ведь на мне тягчайшее преступление — попытка отравить чиновника императорского двора.

Парень усмехнулся в ответ:

— А на мне — покушение на убийство принца.

Ого, оба дела тяжкие, да и молодчики оба не промах.

Юй Шули заинтересовался, поддался вперед и тихо спросил:

— На кого же ты покушался? Почему на воле об этом ни слуху ни духу?

Юный господин бросил на него мимолетный взгляд и безбоязненно ответил:

— На Наследного принца.

В глазах Юй Шули внезапно мелькнуло возбуждение:

— Ха! На эту собачью морду! — Выпалив это, он тут же зажал рот ладонью, подумав: а вдруг этот парень подослан Наследным принцем, чтобы выверить его преданность? Тогда он попался прямо на удочку!

Юй Шули охватила досада. Его дурная голова, кажется, не стоила и ломаного гроша...

— Ты человек Наследного принца? — спросил тот. — Смотрю, у тебя такой скорбный и унылый вид.

— Я скорблю? Да как можно!

Плевать он хотел на эту партию Наследного принца! Никакой он не его человек!

Лихорадочно соображая, как бы исправить положение, Юй Шули вдруг кое о чем вспомнил, и его глаза засияли.

— Я совершенно точно не человек принца! — Юй Шули даже поклялся на небеса, а затем таинственным тоном шепнул юному господину: — Разве ты не знаешь? Вэй Янь тайно влюблен в меня, вот и придирается ко мне на каждом шагу.

— Вэй… Премьер-министр?… Ты? — Взгляд юноши затуманился, он явно оценивал правдивость услышанного. — Ты — Юй Шули?

Юй Шули закивал как безумный, пытаясь переложить всю ответственность на Вэй Яня:

— Ты же не знаешь, я рассказываю об этом только тебе. Можно сказать, мы открыли друг другу сердца. А тебя как зовут?

— Чэнь Ли. — Юноша нахмурился: — Но разве ты… не за попытку отравить Премьер-министра Вэй сюда угодил?

Юй Шули многозначительно улыбнулся:

— Да что ты понимаешь! Это его извращенные ухаживания! Такая вот игра в кошки-мышки.

Брови юноши сошлись еще круче.

Видя, что тот ему не верит, Юй Шули добавил:

— Погоди, скоро он явится меня выпускать. И тогда, если у твоего покорного слуги будет хорошее настроение, пожалуй, вытащу и тебя.

Юноша молча отвернулся к стене и перестал обращать на него внимание.

Юй Шули: неужели он настолько неубедителен?

На самом рассвете, находясь на грани сна и бодрствования, Юй Шули услышал какое-то шуршание за дверью, за которым последовал знакомый, но нестройный топот шагов.

— Сынок мой!

Вошедший мужчина оказался широкоплечим, с суровым лицом, но в уголках его глаз неуместно блестели две слезинки. Он вихрем ворвался внутрь, похожий на грозовую тучу, и, ни на что не глядя, ринулся прямо к… камере по соседству с Юй Шули.

— Сынок! Они тебя не обижали? — Мужчина вцепился в прутья решетки, протягивая руку сидевшему внутри юноше, а затем гневно рявкнул стражникам позади: — Немедленно выпустите моего сына!

Брови того юноши нахмурились еще сильнее:

— Уважаемый, вы ошиблись дверью.

Встретившись взглядом со странными выражениями лиц стражников, следовавших за мужчиной, Юй Шули беспомощно вздохнул и подал голос:

— Отец, я здесь.

Пылкие рыдания грозного мужика в соседней камере мгновенно оборвались.

Юй Шули увидел, как его отец ошеломленно выдал какое-то мычание, бесцеремонно запихнул ошарашенного и запутавшегося юношу обратно, после чего, вытирая сопли, бросился уже к нему.

Собственного сына перепутал. Стражники, вошедшие следом, презрительно скривились.

Увидев, как отпирают замок, Юй Шули инстинктивно отступил на шаг, и точно — его отец налетел на него, словно зажженная петарда:

— Сынок, ты натерпелся страху! Эти твари из Управления наказаний пытали тебя?! Погоди, отец завтра же на утреннем докладе подаст на них жалобу!

Главу следовавших позади стражников Юй Шули знал: это был некий Цан Сюй из окружения Вэй Яня.

Раз здесь Цан Сюй, значит, он прибыл по приказу Вэй Яня.

С некоторым разочарованием опустив взгляд, Юй Шули подумал, что Вэй Янь, судя по всему, всё-таки не умер.

Он подался вперед, похлопал отца по плечу и успокоил:

— Отец, Управление наказаний — учреждение серьезное, выбивать признания силой там не станут. — Он перевел взгляд на Цан Сюя: — Цан Цзяньбу, я ведь прав?

Цан Сюй нахмурился:

— Маленький генерал уже протрезвел?

— Разумеется.

— Тогда прошу маленького генерала последовать за мной.

— Куда это?! А? Куда это ты собрался вести моего сына?! — Старый генерал Юй мгновенно превратился из любящего папаши в сурового воина.

Раздался звонкий звук — обнажился клинок, атмосфера накалилась до предела.

Цан Сюй на мгновение замер. В этом толстопузом и на вид совершенно истощенном старом генерале он вдруг разглядел тени былого, виденные им лишь в детстве.

Тогда Юй Хуасинь был полон энергии, внушителен и непобедим. Имея под началом всего тридцать тысяч воинов Северо-Западной армии, он в одиночку сокрушил сотни тысяч неприятелей, лично зарубил десятки вражеских полководцев и вышвырнул хищных захватчиков за пределы Цзяньмэньгуаня.

Насадив на копье вражескую голову, он проезжал через небольшой приграничный город Нинчуань, где ликующий народ устилал цветами всю дорогу, приветствуя победителя.

Где же тот прославленный миллионами божественный генерал? Разве похож он на нынешнего располневшего увальня, что едва держится на ногах от глупости?

Цан Сюй как раз родом из этого уездного городка Нинчуаня, и в те годы он тоже смотрел на него снизу вверх с благоговейным трепетом.

Но теперь…

Что тут скажешь… Нынешние нравы уже не те.

— Старый генерал, прошу, не усложняйте нам работу. — Цан Сюй сложил руки в приветствии и пояснил: — Прошлой ночью Премьер-министр был отравлен, и маленький генерал тоже находился в кругу подозреваемых, мы проводим лишь стандартную проверку.

Рука Юй Хуасиня, сжимавшая рукоять меча, дрожала, но он не отступил ни на шаг, громогласно заявляя, что намерен лично предстать перед Его Величеством.

— Отец.

Юй Шули заговорил:

— Я пойду с ними.

Он похлопал по мозолистой руке отца и улыбнулся:

— Всего лишь ответю на вопросы, не стоит поднимать такую панику.

— Паршивец! Еще смеешь говорить, что отец паникует? — обиженно затянул Юй Хуасинь. — Я услышал весть от твоего дяди Чжана, что тебя скрутили в борделе, бросил все дела с твоей матушкой, даже штаны на ходу застегивал, как примчался… А меня у ворот продержали целых два часа, я глаз не сомкнул за всю ночь…

Юй Шули:…

Впрочем, такие подробности можно было и опустить.

— Всё в порядке, правда. — Юй Шули принялся выталкивать отца наружу. — Лучше ступай домой и займись теми новенькими слугами? Говорят, они матери голову заморочили своими ужимками.

— Ты еще смеешь говорить, паршивец! Во всем виноват только ты! — Воспользовавшись тем, что все вокруг отвлеклись, Юй Хуасинь снова подмигнул и прошептал: — Точно не нужна помощь отца? У меня есть Золотая медаль, освобождающая от смертной казни, что бы ни случилось, я сумею тебя спасти!

— Да не нужно мне, отец… — Вэй Янь ведь не умер, в конце концов, какое преступление ему могут вменить?

Он просто хотел потравить крыс, да спросонья по ошибке сунул ему отравленную булку.

Крошки от этой булки валялись по всему полу, и вряд ли кто-то в здравом уме стал бы подбирать объедки пьяницы. Кто же виноват, что Вэй Янь действительно её съел?

Юй Шули усмехнулся:

— Я не совершал никаких злодеяний, чист перед совестью. — Он покосился на Цан Сюя и произнес с полуулыбкой: — Верно я говорю, Цан Цзяньбу?

— Разумеется, — холодно и официально ответил Цан Сюй. — Если вина маленького генерала не подтвердится, вас тут же отпустят домой.

Юй Шули помог отцу убрать меч в ножны и хлопнул того по плечу:

— Ступай домой, хорошенько выспись. И еще, отец, твой меч уже заржавел, перестань пугать им людей. Так и покалечить кого-нибудь недолго.

— Ах ты сорванец! Своего отца позоришь! — старый генерал продолжал ругаться даже тогда, когда его уводили.

— Прошу. — Убедившись, что отец отошел достаточно далеко, Юй Шули сбросил с лица улыбку и повернулся к Цан Сюю.

Цан Сюй кивнул и жестом указал путь:

— Прошу за мной.

Юй Шули бросил взгляд на паренька, притаившегося в тени, и, словно зная, что тот за ним наблюдает, расправил плечи и с гордостью произнес:

— Видишь? Я же говорил, что выйду отсюда.

Юноша презрительно хмыкнул и бросил вслед:

— Скатертью дорожка.

— Эй, парень, какой же ты немилый!

*

— Пожаловали?

Обычно болезненный на вид мужчина сидел за низким столиком, опустив голову и что-то выводя на бумаге.

Хотя погода еще не стояла холодной, плечи его укутывала длинная меховая накидка. На бледном от природы лице играла легкая улыбка, чарующая и пугающая одновременно.

Именно такую картину застал Юй Шули, переступив порог кабинета.

Сердце его екнуло, он фыркнул, размашисто прошел внутрь и уселся на единственное свободное кресло по правую руку от Вэй Яня:

— Зачем я понадобился господину премьер-министру?

Он уже собирался с важным видом наклониться, чтобы посмотреть, что же там выводит кистью Вэй Янь, как вдруг оглушительно чихнул:

— Апчхи!

Густая струйка прозрачной слизи вперемешку с брызгами слюны самым наглядным образом приземлилась прямо на каллиграфический шедевр Вэй Яня.

Вэй Янь поднял на него взгляд и молча отложил кисть.

У Юй Шули ноги буквально приросли к полу. Ругательство старый больной ублюдок, уже готовое сорваться с языка, застряло у него в горле.

Вэй Янь смотрел на него так, будто пытался прожечь взглядом дыру.

От неловкости лицо Юй Шули вспыхнуло пунцовым, как задница макаки. Он неловко хихикнул и пробормотал:

— Может, вытереть?

Нарисовать заново взамен испорченного он не мог — его художественных навыков на это явно не хватило бы.

Будучи истинным аристократом, Вэй Янь повел себя с поразительным самообладанием: не только не став расправляться с уликами преступления, упавшими прямо на его картину, он просто свернул бумагу в свиток и отложил в сторону, после чего вновь посмотрел на гора:

— Это что же, приветственный подарок маленького генерала?

http://bllate.org/book/36493/4534662