Готовый перевод Transmigrated as the Sickly White Moonlight: The Overpowered Streamer / Возвращение Белого Лотоса: Как больной стример стал суперзвездой: Глава 35

Шоу-бизнес далек от райской обители. На красных дорожках знаменитости из кожи вон лезут, чтобы затмить друг друга, а за кулисами съемочных площадок плетутся бесконечные интриги. Подсыпать сопернику в косметику какую-нибудь гадость, чтобы тот покрылся сыпью и не смог показаться на людях, — дело здесь обычное.

Мало кто, однако, шел на такую подлость, как Линху Тянь. Этот решил бить наверняка: подмешал в тональный крем кислоту, твердо вознамерившись изуродовать Чжоу Хэна.

Помощник Линху Тяня, плеснув едкое вещество во флакон с тональным кремом, хорошенько его взболтал. Гример, открыв косметическое средство, ничего подозрительного не заметил. Он уже занес кисть, собираясь наложить тон на лицо Чжоу Хэна.

— Погодите, — вдруг остановил его Чжоу Хэн.

Взяв из рук мастера флакон, он слегка принюхался и покачал головой:

— Этот тон слишком светлый, для сегодняшней сцены не подойдет. Возьмите лучше вон тот, с желтизной.

— Хорошо, — согласился гример и, послушно потянувшись за указанным флаконом, принялся за работу.

Вскоре с гримом было покончено, и Чжоу Хэн вышел на площадку.

У дверей, скрестив руки на груди, поджидал Линху Тянь. На его лице блуждала самодовольная ухмылка человека, предвкушающего чужой позор.

Однако, увидев, что Чжоу Хэн выглядит совершенно как обычно, без малейших следов ожога или раздражения, Линху Тянь мгновенно переменился в лице. Натянув фальшивую улыбку, он процедил:

— Брат Чжоу, сегодня мы снимаем финал. Сцена тяжелая, сил отнимет немало. Смотри не сорвись там.

— Постараюсь, — спокойно кивнул Чжоу Хэн.

Он направился вглубь съемочной площадки, где рабочие заканчивали монтировать декорации для великой битвы. Подойдя к режиссеру, актер вежливо поинтересовался ключевыми нюансами предстоящей сцены.

Сейчас режиссер души не чаял в своем новом фаворите. Он отвечал охотно и подробно, стремясь передать преемнику весь свой опыт.

— Да, я все понял, спасибо, — кивал Чжоу Хэн, внимательно выслушав наставления.

Внезапно тон Чжоу Хэна изменился. Он как бы невзначай спросил:

— Скажите, а на съемочных площадках часто пакостят коллегам? Ну, например, подсыпают что-нибудь в косметику, чтобы сорвать съемки?

— Что?! — Режиссер оторопел. — Может, другие режиссеры и закрывают глаза на то, как зажравшиеся звезды травят новичков, но на моей площадке подобной мерзости не потерпят!

— А если это уже произошло?

— Привлеку к уголовной ответственности! — отрезал тот. — Внесу в черный список и больше знать не пожелаю!

— Я и не сомневался в вашей принципиальности, — улыбнулся Чжоу Хэн.

Попрощавшись с режиссером, он подошел к постановщику трюков:

— Мастер, сегодня нам предстоит сложный бой?

— Для остальных — сложный, а для тебя — так, разминка перед обедом! — добродушно рассмеялся тот.

В этом юноше хореограф видел надежду на возрождение угасающего жанра ушу в кино.

***

Спустя полчаса все актеры, включая массовку, заняли свои места согласно указаниям режиссера. Осветители, бутафоры, операторы страховочных тросов — все замерли в ожидании.

— «Великолепие парчи и аромат агара», сцена тысяча девятьсот семьдесят вторая! Начали! — скомандовал режиссер.

Актеры пришли в движение. Линху Тянь, исполнявший роль главного героя, лихо прорубился сквозь строй вражеских воинов. Весь покрытый бутафорской кровью, он выскочил прямо к Чжоу Хэну, игравшему зловещего предводителя культистов. Выпучив глаза, Линху Тянь яростно закричал:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь!..

Чжоу Хэн, давно привыкший к капризам главной звезды, которая принципиально не учила текст, ответил с ледяным высокомерием:

— Жаль, но мне нечего тебе сказать.

— Ты!.. — выдохнул Линху Тянь.

Презрительный взгляд Чжоу Хэна задел его за живое, заставив выдать хоть какую-то живую реакцию. Однако в глубине души Линху Тяня нарастала тревога. «Да что происходит?! Почему у него лицо целое? На нем же должен быть тот крем!»

— О чем ты задумался? — Чжоу Хэн шагнул ближе и властным жестом перехватил Линху Тяня за подбородок.

В этот миг его царственное величие было настолько безупречным, словно сам грозный глава культа Хуан Уъи сошел со страниц романа.

— Наконец-то осознал, что все твои потуги жалки? Тебе никогда не стать равным мне.

Эти слова были прописаны в сценарии, но Линху Тяню, у которого совесть была явно нечиста, почудился в них личный вызов.

— Да что тебе от меня нужно?! — вскипел он, забыв про счет.

Режиссер у монитора пришел в восторг. Схватив рупор, он завопил на всю площадку:

— Отлично! Не останавливайтесь! Именно эти эмоции! Дальше, дальше!

Линху Тянь опешил.

Чжоу Хэн лишь снисходительно улыбнулся, сохраняя абсолютное самообладание хозяина положения:

— А ты как думаешь?

— Сволочь...

— Я полагал, в тебе есть искра, — продолжал Чжоу Хэн, чеканя слова роли. — Но ты оказался лишь жалкой песчинкой в этой безликой толпе. В тебе нет ничего, ради чего стоило бы тратить мое время.

— И потому... — Линху Тянь за три года актерской карьеры еще ни разу не чувствовал себя настолько раздавленным чужой харизмой. Собеседник буквально лишал его воздуха.

— Ты ведь и сам все понимаешь, — Чжоу Хэн наклонился к самому его уху и прошептал так тихо, чтобы не уловили микрофоны: — Я знаю про тональный крем.

— Что ты... что ты собираешься делать? — Линху Тянь мгновенно побледнел, а голос задрожал от паники.

— А на что это похоже? — усмехнулся Чжоу Хэн.

— Ты хочешь меня шантажировать!

— Судя по тому, как уверенно ты об этом заявляешь, для тебя это привычное дело? Что ж, значит, слухи о твоем гнилом нутре не врут.

Чжоу Хэн говорил вкрадчивым, пугающим тоном своего персонажа. Грим коварного владыки лишь добавлял ему зловещего обаяния. Каждое его слово тяжелыми ударами ложилось на сознание Линху Тяня, выбивая почву у него из-под ног. Он окончательно потерялся в пространстве. Если бы не надрывный крик режиссера в громкоговоритель, Линху Тянь вообще забыл бы, что его герой сейчас должен нанести решающий удар.

— Я не проиграю тебе! Никогда! — истошно завопил он и вонзил бутафорский меч в грудь Чжоу Хэна.

— Снято! — возликовал режиссер.

На площадке объявили короткую паузу. Бутафоры бросились обильно поливать Чжоу Хэна искусственной кровью, а каскадеры принялись крепить страховочные тросы к поясу Линху Тяня.

Когда приготовления завершились, раздалось долгожданное:

— Мотор!

«Раненый» Чжоу Хэн картинно выплюнул скопившуюся во рту алую смесь и наотмашь ударил противника в грудь. Операторы на тросах мгновенно дернули Линху Тяня назад.

С оглушительным грохотом рухнула бутафорская стена вместе с декоративной скалой, создавая иллюзию сокрушительного удара, отправляющего главного героя в полет.

Половина сцены была позади. Теперь оставалось снять лишь драматический финал: плач героини над раненым возлюбленным и яростную атаку выживших мастеров боевых искусств, которые должны были сбросить ослабевшего злодея в бездонную пропасть.

Чжоу Хэн ко всему подходил с предельной добросовестностью, и актерская игра не стала исключением. Сцену затяжного боя с толпой врагов удалось зафиксировать всего за три дубля — режиссер был в полном восторге.

А вот у Линху Тяня дело не шло.

Разговор с Чжоу Хэном напрочь лишил его концентрации. Сколько бы он ни старался, войти в колею не получалось: он то путал связки движений, то застывал с совершенно глупым выражением лица. Сцену переснимали раз за разом. После десятого дубля терпение лопнуло даже у его партнерши по кадру.

— Линху Тянь, перед тобой сейчас твоя верная шимэй лежит, — недовольно фыркнула актриса. — Хватит витать в облаках и думать о посторонних мужиках!

— Что за чушь ты несешь?! — вскипел тот, окончательно растеряв остатки самообладания.

Девушка даже не удостоила его ответом. Она молча поднялась и ушла к себе в гримерку пить чай.

Проводив ее злобным взглядом, Линху Тянь с трудом поднялся при помощи ассистента и поплелся в зону отдыха, где его тут же перехватил режиссер.

— Тянь-эр, что с тобой сегодня? В паре с Чжоу Хэном ты выдал просто невероятную игру! А стоило ему выйти из кадра, как ты совсем расклеился...

— Я... слишком глубоко погрузился в роль, тяжело выходить из образа, — попытался оправдаться актер.

Режиссер, разумеется, не поверил ни единому слову, лишь нахмурился:

— Серьезно? Раньше за тобой такой преданности искусству не замечалось.

— Ну, должно же это было когда-то случиться? Озарение снизошло, — буркнул Линху Тянь.

Кое-как отделавшись от расспросов, он взял у помощника бутылку минералки. Его взгляд упал на Чжоу Хэна, который неподалеку увлеченно беседовал со стайкой преданных поклонников.

— Сразу видно деревенщину, — ядовито процедил Линху Тянь. — Знает, кто его кормит, вот и пресмыкается перед челядью даже после того, как урвал кусок славы.

— А сам-то? Словно ты своим фанаткам не улыбаешься, — тихо заметил ассистент.

— Еще чего! Стану я заигрывать со всяким сбродом. Половина из них — жирные нищебродки и безмозглые дуры! — зло огрызнулся Линху Тянь.

В этот момент его взгляд зацепился за маленький столик рядом с Чжоу Хэном. Там стоял до боли знакомый флакон тонального крема. Внутри у актера все похолодело.

— Кхм... Пойду повторю сценарий в сторонке! — поспешно бросил он, не желая находиться в одном секторе с Чжоу Хэном.

Но не успел он сделать и шага, как перед ним вырос гример. Заметив, что макияж Линху Тяня изрядно потек от пота, мастер потянулся к тому самому столику и взял злополучный флакон.

— Линху Тянь, постой, давай я тебе быстро тон подправлю, — непринужденно предложил он.

— Стой! Не смей трогать этот крем! — не сдержавшись, завопил Линху Тянь.

Гример растерянно моргнул:

— Почему? С ним что-то не так?

— У меня... у меня от него дикая аллергия! — выпалил Линху Тянь первое, что пришло в голову.

Мастер удивленно вскинул брови:

— Но ты ведь сам постоянно пользуешься косметикой этой марки.

— Я... просто...

— Линху Тянь, да что с тобой творится?

— Я сказал — нельзя, значит нельзя! — окончательно сорвался актер.

Выхватив флакон из рук ошарашенного гримера, он швырнул его прямо в урну.

—... Ты сегодня явно не в духе, — осторожно заметил мастер.

— Нормально все! — огрызнулся Линху Тянь.

Понимая, что ведет себя подозрительно, Линху Тянь решил затаиться. Он сел в кресло и демонстративно уткнулся в телефон, но краем глаза продолжал испуганно следить за Чжоу Хэном, пока тот наконец не собрал вещи и не покинул площадку.

Только тогда Линху Тянь смог облегченно выдохнуть. Пора было возвращаться в отель.

Быстро смыв грим, он забрался в свой просторный минивэн. Но стоило ему закрыть дверь и повернуться, как сердце его ушло в пятки.

— Ты?! Какого черта ты тут делаешь?! — закричал он, едва не потеряв сознание от ужаса.

Чжоу Хэн не ответил. Вместо этого он неторопливо извлек из кармана флакон с отравленным тональным кремом, открутил крышку и хладнокровно вылил мутную жижу прямо на новенький смартфон Линху Тяня.

Раздалось ядовитое шипение. Кислота мгновенно въелась в пластик и стекло, поднимая вверх едкий белый парок.

Линху Тянь замер, боясь пошевелиться. У него перехватило дыхание.

— Чжоу Хэн! Ты с ума сошел?! Убийство — это статья!

— Если бы я хотел тебя убить, я бы просто размазал это дерьмо по твоему лицу, — спокойно отозвался тот. — К чему лишние сложности?

— Тогда зачем...

— Еще раз выкинешь что-то подобное — сгниешь за решеткой. Обещаю.

С этими словами Чжоу Хэн щелкнул Линху Тяня по лбу.

***

Линху Тянь...

...резко распахнул глаза.

Он тяжело дышал. Он сидел в салоне своего минивэна, сжимая в руках сценарий. Неужели он просто заснул во время чтения?

Значит, эта леденящая душу сцена с Чжоу Хэном была всего лишь кошмаром?

Просто... сном?!

Линху Тянь перевел дыхание и скосил глаза на приборную панель, куда перед сном положил телефон.

Его гаджет лежал там, превратившись в оплавленный кусок пластика. Из треснувшего экрана все еще струился тонкий сизый дымок. А рядом сиротливо лежал пустой флакон, от которого несло резким химическим реагентом.

Значит...

Это был вовсе не сон.

Все случилось наяву!

Но как?! Как Чжоу Хэн проделал это так, что он ничего не почувствовал, словно провалившись в гипноз?!

Мысли в голове Линху Тяня путались, сердце бешено колотилось в груди. Он осторожно выглянул в окно машины. Там, чуть поодаль, Чжоу Хэн спокойно сидел на пассажирском сиденье соседнего автомобиля, прикрыв глаза.

И от одного взгляда на этот невозмутимый профиль Линху Тяня накрыла волна первобытного ужаса.

http://bllate.org/book/36484/4868896