Готовый перевод The Whole Cultivation World Is Singing Our Story / Весь мир культивации воспевает нашу историю: Глава 1

Область Пиршества Звёзд, окрестности Города Человеколюбивого Бессмертного

У величественных, высившихся грозной черной громадой городских ворот медленно двигалась вереница повозок и телег. Позади стражников, скрестив на груди руки, застыли несколько человек в бирюзовых одеяниях с длинными мечами за спиной; на их лицах читалось явное нетерпение.

Перед воротами растянулась длинная очередь из простых смертных, ожидающих своей череды войти в город.

Из передней части повозки донеслось негромкое бормотание:

— Чудные дела...

Си Ланьцзинь приподнял занавеску и выглянул наружу. Заметив людей в бирюзовом, он высунул взъерошенную голову и тихонько окликнул едущего впереди на лошади мужчину:

— Брат Ху, что стряслось?

Голос юноши слегка охрип.

Юноша, выглядывающий из-за плотной ткани, был на редкость хорош собой: смоляные волосы, темные глаза, а в тонкую косичку у виска вплетена изящная алая бусина, покачивающаяся при каждом движении.

Уголки его сонных глаз феникса были слегка приподняты, а прямо под правым глазом темнела крохотная родинка. Стоило ему улыбнуться — а улыбался он почти всегда, — как лицо его озарялось мягким, живым светом. В нем чувствовалось то юношеское очарование и простота, которые мгновенно располагают к себе любого собеседника.

За время пути они успели сойтись характерами. Неудивительно, что добродушный торговец охотно делился с попутчиком дорожными наблюдениями. Погладив окладистую бороду, он не без гордости заговорил:

— Я, Лао Ху, полсвета исколесил, всякого навидался. Те люди в зеленых одеждах — наверняка бессмертные мастера. Оттого и дивлюсь: обычно у ворот маются от силы двое стражников, а сегодня аж двое совершенствующихся пожаловали! Обычно эти господа на нас, простых смертных, и смотреть-то брезгуют.

Из всех четырех великих областей поднебесной именно в Области Пиршества Звёзд жило больше всего простых людей. Города смертных лепились тут один к другому, но совершенствующиеся обходили их стороной — считали, что здесь слишком много мирской скверны и мутной, тяжелой энергии ци.

В глуши вроде Города Человеколюбивого Бессмертного и одного-то практика встретить было за счастье, а уж чтобы они несли караул у ворот — случай и вовсе невиданный.

Си Ланьцзинь почувствовал, как внутри у него все похолодело. Не подавая виду, он опустил занавеску и скользнул обратно в полумрак повозки.

«К гадалке не ходи — явились по мою душу.»

Не успел он обдумать, как быть дальше, как из темноты раздался тихий, прерывистый стон.

Си Ланьцзинь опустил взгляд.

В повозке было устроено подобие тесной деревянной лежанки, на которой покоился юноша в белоснежных одеждах. Его дыхание было тяжелым и обжигающе горячим. Чтобы несчастный не отбил голову о жесткие доски на ухабах, Си Ланьцзинь устроил его у себя на коленях.

Сквозь щели в навесе пробивались редкие утренние лучи. Они ложились на разметавшиеся пряди его длинных белоснежных волос и бледное, поразительно красивое лицо. Густые ресницы лежали на впалых щеках, бескровные губы были плотно сжаты. В тусклом полумраке покачивающейся телеги этот юноша казался охапкой свежего снега, чудом удержавшейся на ветке столетней сосны.

Даже терзаемый лихорадкой, он лежал сдержанно и чинно, сложив руки на груди. На его левом запястье мягко поблескивали полупрозрачные бусины браслета Сгустка Снега. Весь его облик, даже в таком беспомощном состоянии, дышал благородством и отстраненным величием, не допускающим чужой фамильярности.

Си Ланьцзинь прижал ладонь к его лбу — тот горел как в огне. Он выжал влажную тряпицу и аккуратно опустил ее на разгоряченную кожу, надеясь хоть немного облегчить жар.

Этого незнакомца он буквально откопал в сугробе.

И история эта была долгой.

Всего пять дней назад Си Ланьцзинь сидел на съемочной площадке, дожидаясь своей финальной сцены.

Главные актеры — богатенькие бездарности, попавшие в проект по блату, — играли настолько отвратительно, что режиссер то и дело срывался на крик. Из-за их бестолковости вся утренняя смена пошла насмарку, да и впереди не светило ничего хорошего. Спасаясь от скуки, Си Ланьцзинь забился в тихий угол вместе со своим младшим ассистентом, чтобы переждать бурю.

Ассистент тогда увлеченно рассказывал о какой-то популярной книжке, которую читал взахлеб:

— Братец Си, там есть один персонаж, ну просто загляденье! Абсолютно в вашем вкусе!

— М-м? — лениво отозвался Си Ланьцзинь.

— По сюжету в его жилах течет кровь божественного зверя. Он может превращаться в огромного, невероятно красивого и пушистого волка!

Это сразу зацепило Си Ланьцзиня:

— Ну-ка, с этого места поподробнее.

— Его зовут Се Шитань, — взахлеб продолжал помощник. — В романе его описывают так: «В тиши ночной туман клубится, в холодном блеске лунный свет дрожит», а характер его «подобен белому нефриту, что и в пламени хранит ледяную стужу». И дело тут не в мягкости характера, а в том, что он холоден как лед, сколько ни отогревай. Скажите же, такое сочетание ледяного нрава и пушистой ипостаси — как раз то, что вы любите?

Си Ланьцзинь тогда лишь сдержанно кивнул.

— К тому же он сильнейший в этом мире! — не унимался парень. — Носит титул Бессмертного Достопочтенного Ваншэна. Прославился еще в юности, едва разменяв сотню лет, уже достиг стадии Единения. Когда в поднебесную пришла беда и явился Прародитель Демонов, все великие мастера объединились, чтобы сдержать его великим массивом, и только Се Шитань с мечом в руках шагнул прямо в гущу битвы. Они бились так, что померкли солнце и луна, пока Се Шитань не пронзил сердце чудовища своим клинком, навек избавив мир от угрозы!

Ассистент расписывал эту сцену с таким пылом и жаром, так подробно смакуя детали смертельного удара в грудь демона, что Си Ланьцзинь невольно поморщился и потер собственную грудину, почувствовав внезапный сквозняк.

«Парень, с такой фантазией тебе бы книги писать, а не кофе мне носить», — подумал он тогда.

Выплеснув восторг, ассистент вдруг замялся, почесал затылок и полушутя добавил:

— Кстати, там есть один мелкий пакостник, ваш тезка. Роли у него кот наплакал, но все же... Слушай, братец Си, может, после съемок заучишь текст романа наизусть? Память у тебя феноменальная, мало ли, вдруг и впрямь перенесешься в книгу...

Договорить он не успел. Доведенный до белого каления режиссер с грохотом хлопнул ладонью по столу и зычным голосом вызвал Си Ланьцзиня на площадку — пришло время снимать его финальную сцену.

Поднимаясь на страховочных тросах, Си Ланьцзинь все еще лениво размышлял над глупой шуткой ассистента.

А в следующий миг крепление лопнуло, и он полетел вниз с огромной высоты.

Очнулся он уже у подножия заснеженной горы.

Вокруг стлалось безбрежное белое море. Ледяной ветер швырнул в лицо горсть колючей снежной крупы, да так сильно, будто ожёг крапивой. Пальцы мгновенно окоченели, дышать в этом вихре было почти невозможно — каждый вдох отдавался в груди сухим, ржавым привкусом крови.

Голова раскалывалась. Кое-как приоткрыв глаза, Си Ланьцзинь сквозь пелену бурана разглядел силуэт человека, который стремительно приближался к нему с занесенной для удара ладонью.

Но стоило незнакомцу замахнуться, как откуда-то сверху камнем рухнула темная фигура, приняв сокрушительный удар на себя.

Пришелец отлетел в сугроб, а нападавший, словно натолкнувшись на невидимую стену, отпрянул назад, закашлялся кровью и рухнул замертво.

Си Ланьцзинь не успел толком сообразить, что происходит, но тело сработало быстрее разума. Не раздумывая ни секунды, он бросился к сугробу, откопал своего невольного спасителя, взвалил его на плечи и пустился наутек.

Несмотря на ношу, бежал он на удивление легко и быстро — ноги сами несли его прочь от опасного места, унося прочь со скоростью ветра.

После двух дней безостановочного бегства с таинственным юношей на руках Си Ланьцзинь умудрился встретить на тракте парочку путников. Порасспросив их обиняками, он наконец сообразил, во что вляпался.

Если вкратце: пророчество ассистента сбылось с пугающей точностью.

Вот только выучить роман наизусть он так и не успел.

И теперь всё, что ему было известно об этом мире — существование великого Бессмертного Достопочтенного Ваншэна. Сам же Си Ланьцзинь умудрился занять тело никчемного мелкого пакостника, у которого талантов кот наплакал, зато врагов по всей поднебесной — пруд пруди.

Ситуация — хуже не придумаешь.

Си Ланьцзинь осторожно коснулся тыльной стороной ладони щеки лежащего юноши — кожа горела.

Лихорадка не спадала.

Тот удар, что незнакомец принял на себя в заснеженном ущелье, наверняка повредил его внутренние органы.

Бросить парня на произвол судьбы Си Ланьцзинь не мог. Тот спас ему жизнь, пусть и случайно, а долги нужно возвращать. Все последние дни он упорно пробирался на юг, в теплые края, в надежде отыскать лекаря.

Позавчера ему улыбнулась удача: он встретил торговца по фамилии Ху. Узнав, что юноша отчаянно ищет лекаря для тяжелобольного младшего брата, добрый лавочник согласился подбросить их до Города Человеколюбивого Бессмертного и даже выделил для этого отдельную повозку.

Только в городе можно было найти нормального врача и спасти парня.

Кто же знал, что недруги прежнего хозяина этого тела окажутся столь настырными и выследят его даже в такой глуши?

Если его обнаружат — пиши пропало.

Повозка медленно приближалась к воротам, а вместе с ней неумолимо росли и фигуры людей в бирюзовом.

Си Ланьцзинь досадно стиснул зубы и вновь осторожно прильнул к щели в занавеске.

Несколько едущих впереди повозок пропустили без досмотра. Практики даже не удосужились приподнять пологи.

Им и не нужно было смотреть глазами. Достаточно мимолетного импульса духовного восприятия, чтобы определить, кто находится внутри.

Те, кто встал на путь бессмертия, разительно отличались от простых смертных: в их телах бурлили потоки духовной энергии ци, непрерывно циркулируя по меридианам. Стоило такому практику направить божественное чутье на повозку, как он сразу понимал, прячется ли там заклинатель.

За последние дни Си Ланьцзинь успел ощутить слабую, но отчетливую прохладу, струящуюся по его собственным каналам. Прежний владелец тела находился на ничтожном пятом уровне стадии Очищения Ци — сущая пылинка в мире совершенствования, но духовная энергия в нем все же присутствовала.

«Имея столь жалкие крохи силы, умудриться нажить врагов на каждом шагу... Похоже, этот парень выживал исключительно благодаря быстрым ногам и поразительной наглости», — мысленно усмехнулся Си Ланьцзинь.

Он потянулся к тяжелому, пухлому фолианту, лежавшему в ногах. На обложке красовалось размашистое название: «Полное собрание базовых техник мира совершенствования» — эту книгу он выменял у предприимчивого Лао Ху.

За пару дней Си Ланьцзинь успел освоить несколько простейших приемов вроде Техники очищения от пыли или Ветряного лезвия — благо, давались они ему на удивление легко.

Быстро пробежав глазами оглавление, он открыл нужную страницу.

На триста семьдесят пятой странице описывалась «Техника сокрытия дыхания». Простейшее заклинание, позволяющее скрыть колебания духовной энергии — обычно его использовали, чтобы не привлекать внимания к своему уровню сил.

Конечно, против сильного мастера эта уловка была бесполезна: тот раскусил бы обман в два счета. Однако Си Ланьцзинь прикинул, что стражники у ворот едва ли ушли дальше стадии Создания Основания, так что разница в силе была не столь велика.

Он быстро пробежал глазами описание техники, но в самом конце наткнулся на приписку мелким шрифтом: «Доступно только для практиков на стадии Создания Основания».

Большинство техник требовали определенного уровня развития меридианов и крепости духа. Обычный заклинатель, рискнувший сотворить заклинание рангом выше собственного, столкнулся бы с тем, что его духовный исток просто помутится от перенапряжения, а сама попытка обернется крахом.

Но выбора у него не было.

Шевеля губами, Си Ланьцзинь сосредоточился и начал складывать пальцы в печати, мысленно напевая формулу заклинания.

Спустя мгновение перед глазами промелькнула едва заметная белая вспышка. Он почувствовал, как невидимый прохладный кокон мягко окутал его тело, полностью приглушив струящиеся вовне потоки духовной энергии.

«Оказалось проще простого. Освоить технику Создания Основания на стадии Очищения Ци — все равно что решать олимпиадные задачки для старших классов, будучи учеником средней школы.»

Си Ланьцзинь остался доволен собой.

За больного юношу можно было не беспокоиться. Ощупав его запястье, Си Ланьцзинь не обнаружил внутри ни единого намека на циркуляцию духовных сил — тот определенно был простым смертным.

Даже если и возникнут сложности, отступать некуда. Раз уж в таком захолустье дежурят практики Создания Основания, в других городах дела обстоят не лучше, а состояние его спутника ухудшалось с каждым часом.

Колеса повозки глухо застучали по каменной мостовой у самых ворот.

Практики в бирюзовом лениво повернули головы в их сторону.

Си Ланьцзинь затаил дыхание. Сидя на жестком краю лежанки, он опустил глаза и крепче сжал горячую ладонь своего спутника.

Сердце бешено колотилось в груди, грозя пробить ребра. Ладони предательски взмокли от пота.

Невидимая волна чужого разума заскользила по внутренностям повозки, тщательно прощупывая каждый угол в поисках хоть малейшего следа духовной энергии.

Спустя бесконечно долгую секунду чужое присутствие рассеялось.

— Какая неблагодарная работа, — донесся снаружи недовольный голос одного из заклинателей. — Торчим тут уже который день, а толку? И сколько нам еще обыскивать каждую телегу в этой глуши? С какой стати нас вообще отправили в эту смертную дыру?..

Телега мерно покатилась дальше, проезжая под сводами каменных ворот.

Заклинатели продолжали вполголоса сетовать на судьбу, даже не думая их останавливать.

Си Ланьцзинь мысленно перевел дух.

Пронесло.

Однако не успел он расслабиться, как один из молчавших до этого практиков мазнул взглядом по их повозке и внезапно замер.

— Постойте-ка, — резко скомандовал он.

Шаги его уверенно направились прямиком к их телеге.

http://bllate.org/book/36470/4542828