Готовый перевод Defeated General Moon Day / Тень проигравшего: Сделка с ледяным покровителем: Глава 12

Положив трубку, Цзян Мяо обессиленно опустил телефон и пробормотал себе под нос: Мне так плохо...

Чи Шу погладил его по голове и спросил: Может, сделаешь укол подавителя?

Цзян Мяо боялся уколов, поэтому, поколебавшись, всё же отказался: Не надо... я потерплю.

Омеги, которые еще не прошли через метку, порой способны пережить период течки на одной лишь выдержке. Но стоит им получить метку, как они становятся зависимы от своего альфы или подавителей.

В конце концов, Цзян Мяо был еще совсем юным, неопытным омегой, и физиологические реакции при течке проявлялись у него не слишком ярко. Он чувствовал лишь общую слабость и жуткий дискомфорт во всём теле.

Раньше терпение его выручало, вот и в этот раз Цзян Мяо решил стиснуть зубы и выдержать. Время тянулось мучительно долго: его то бросало в жар, то в холод, а железы ныли, словно воспаленные. Ему оставалось лишь прижиматься к руке Чи Шу и тихонько скулить, пытаясь хоть как-то отвлечься.

Когда он находился в полудрёме, дверь палаты отворилась. Цзян Мяо, услышав это, приоткрыл глаза и спросил: Это дядя Ван?

Вошедший промолчал, раздались лишь шаги. Странно, но Чи Шу тоже ничего не ответил. Цзян Мяо охватило беспокойство, но сил подняться не было, поэтому он дернул Чи Шу за рукав и прошептал: Кто там?

Чи Шу по-прежнему молчал, зато в испуге вскочил на ноги, и его рука выскользнула из пальцев Цзян Мяо.

Цзян Мяо услышал голос Чи Шу: Г-господин Фу.

Господин Фу?.. Кто такой господин Фу? Дядю Ван, нашего водителя, вроде бы зовут иначе...

Стоп.

Сердце Цзян Мяо пропустило удар. Он заставил себя открыть глаза и, повернув голову, увидел мужчину в деловом костюме, идущего прямо к нему. Цзян Мяо поднял взгляд. Фу Шиюй смотрел на него, слегка нахмурившись; высокие надбровные дуги отбрасывали на глазницы легкую тень, отчего взгляд Фу Шиюя казался глубоким и сосредоточенным.

— Фу...

Фу Шиюй наклонился, снял свой пиджак и накинул на плечи Цзян Мяо, скрывая исходящие от него феромоны.

— Тебе лучше?

Мозг Цзян Мяо опустел. Он закивал, потом покачал головой, не в силах вымолвить ни слова.

Его бледное личико и неестественный румянец говорили Фу Шиюю о том, что парню совсем не лучше. Фу Шиюй перевел взгляд на влажную челку Цзян Мяо: Почему волосы мокрые?

Цзян Мяо тихо ответил: У нас только что был урок плавания.

— Сам идти сможешь?

Цзян Мяо покачал головой.

Тогда Фу Шиюй просунул одну руку под мышки Цзян Мяо, другой подхватил его под коленями и без малейшего труда поднял с кровати. Цзян Мяо не успел даже осознать, что происходит, как почувствовал легкость — он уже оказался в объятиях Фу Шиюя.

Боковым зрением он заметил Чи Шу, который застыл на месте, судорожно втянув воздух.

— Спасибо, что присмотрели за ним, — сказал Фу Шиюй, обращаясь к Чи Шу.

Чи Шу пришел в себя и натянуто улыбнулся: Н-не за что.

— Я заберу его. Если врачи спросят, будьте добры, передайте им.

— Хорошо... до свидания.

***

Машина Фу Шиюя ждала внизу, там же стоял и водитель, дядя Ван. Цзян Мяо спрятал лицо, закутавшись в пиджак Фу Шиюя почти целиком, в надежде, что так его никто не заметит.

Единственным утешением было то, что сейчас шли занятия, и возле университетской больницы почти никого не было.

Так, на руках у Фу Шиюя, Цзян Мяо и оказался в машине. Даже внутри он продолжал сидеть, свернувшись в комок, как черепаха в своем панцире. Почему-то от пиджака исходил запах, который дарил ему чувство безопасности — словно он и впрямь был черепахой, для которой этот пиджак стал надежным укрытием.

Машина плавно тронулась. Фу Шиюй протянул руку и оттянул край пиджака, закрывавший лицо Цзян Мяо, открыв его нос.

— Не надо так. Задохнешься, — сказал Фу Шиюй.

Болезненные симптомы Цзян Мяо странным образом утихли после приезда Фу Шиюя, хотя сам парень этого не заметил. Одурманенный, с покрасневшими глазами и носом, он смотрел на Фу Шиюя. Помолчав немного, Цзян Мяо прошептал: Спасибо вам.

Фу Шиюй отвел взгляд, голос его был спокойным и ровным: Не за что.

Цзян Мяо опустил голову, плотнее кутаясь в пиджак.

Наконец он смог разобрать аромат, исходящий от одежды — слабый горьковатый запах, напоминающий какие-то лекарственные травы. Цзян Мяо терпеть не мог горечь, но сейчас этот запах приносил ему успокоение.

Дорога от университета до дома Фу Шиюя занимала сорок минут. Изможденный Цзян Мяо незаметно для себя закрыл глаза.

В полудреме ему показалось, что он прислонился к кому-то, чья рубашка пахла точно так же, как этот пиджак.

— Такая горечь... — пробормотал он во сне.

Чей-то голос спросил: Не любишь горькое?

— М-м... не люблю.

Тот человек замолчал.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда машина остановилась у виллы. Цзян Мяо уже крепко спал. Фу Шиюй вынес его из машины, и он, едва приоткрыв глаза, тихо спросил: Приехали?

— Приехали.

— М-м.

Ощущение от того, что его несет Фу Шиюй, было вполне приятным. Цзян Мяо безмятежно закрыл глаза, прислонившись к нему.

Возможно, от того, что он расслабился, его феромоны хлынули наружу еще более неудержимо. Воздух наполнился густым, медово-сладким ароматом, который почувствовал даже дядя Хэ, стоявший рядом, несмотря на то, что он был бета.

— Господин, — с тревогой спросил дядя Хэ у Фу Шиюя, — вы в порядке?

Омега в разгаре течки, с 99-процентной совместимостью, беззащитно прильнувший к нему — для любого альфы это было сущим испытанием.

Фу Шиюй тоже сдерживался. Нахмурившись, он негромко ответил: Всё хорошо.

— Может быть, мне...

— Не нужно.

Фу Шиюй понимал, что хочет сказать дядя Хэ: сделать Цзян Мяо укол подавителя или позвать кого-то другого, чтобы тот присмотрел за омегой.

Если бы Цзян Мяо хотел укол, он бы сделал его еще в университетской больнице.

Фу Шиюй принес Цзян Мяо в комнату и уложил на кровать. Цзян Мяо всё еще крепко сжимал в руках пиджак.

Фу Шиюй на мгновение замер и пробормотал себе под нос: Разве ты его не ненавидишь?

Ткань уже измялась от его цепкой хватки. Нетрудно было представить, насколько хрупким и беззащитным чувствует себя омега во время течки. Фу Шиюй попробовал выпустить немного успокаивающих феромонов, и брови лежащего на кровати парня слегка разгладились, словно он обрел покой. Его дыхание, то сбивчивое, то редкое, постепенно выровнялось.

http://bllate.org/book/36437/4525842