Готовый перевод Defeated General Moon Day / Тень проигравшего: Сделка с ледяным покровителем: Глава 3

Он встал, чтобы умыться и привести себя в порядок. В гардеробной рядом со спальней висело множество новых вещей, приготовленных специально для него. Закончив умываться, он кое-как переоделся и спустился вниз. Тени Фу Шиюя было не видать, в гостиной хлопотал лишь управляющий — дядя Хэ.

Заметив, что он спускается, дядя Хэ приветливо улыбнулся:

— Господин Цзян проснулся?

Цзян Мяо всё еще чувствовал себя не в своей тарелке, кивнул и осторожно огляделся по сторонам.

Дядя Хэ догадался, кого он ищет, и поспешил объяснить:

— Господин Фу уехал в компанию.

— …Ох.

Цзян Мяо немного пожалел, что вчера сгоряча согласился приехать в дом Фу Шиюя. Ему следовало сначала снять номер в отеле на денек, а в понедельник сразу отправиться в университет — всяко лучше, чем сейчас в незнакомом доме таращиться друг на друга с малознакомым пожилым мужчиной.

Дядя Хэ спроил:

— Вы не голодны? Хотите позавтракать?

Цзян Мяо кивнул:

— Да.

За столом дядя Хэ, заметив, что Цзян Мяо витает в облаках, принялся накладывать ему кашу и заодно завел разговор:

— Слышал, в этом году вы учитесь на третьем курсе.

— Да. Только начался третий курс.

— В Дунчжоуском университете?

— Мгм. Изучаю историю искусств.

— Историю искусств? Как интересно. Я в молодости тоже увлекался искусством.

— Мои оценки самые обычные… к тому же, это направление выбрал не я сам.

Лицо Цзян Мяо погрустнело, и дядя Хэ с первого взгляда понял, в чем дело.

Это общество рассматривало омег как придаток альф, дрессируя их быть покладистыми, мягкими, чуткими и образованными, чтобы они становились примерными помощниками для своих мужей. Поэтому во время учебы большинство омег добровольно или принудительно выбирали гуманитарные дисциплины и искусство, не таящие в себе никакой агрессии.

Хотя с каждым годом всё больше омег начинали восставать против этих устоявшихся правил, упорно прорываясь в сферы технологий, оборонной промышленности и другие области, прежде принадлежавшие исключительно альфам, омеги из таких семей, как Цзян Мяо, по-прежнему воспитывались дома по меркам жены какого-нибудь альфы.

И в конце концов именно так всё и выходило: Цзян Мяо даже не успел закончить университет, как родители уже распланировали его брак.

Поэтому дядя Хэ, проявив тактичность, не стал продолжать эту тему и вместо этого спросил:

— Сегодня выходной, у вас есть какие-нибудь планы? Не хотите позвать друзей в гости? Я попрошу тетушку Чжоу приготовить для вас чай и сладости.

— Позвать в гости? — Цзян Мяо поднял голову и неуверенно переспросил. — Это же дом господина Фу… Разве можно?

Дядя Хэ с улыбкой ответил:

— Конечно можно. Это и ваш дом тоже.

Его дом…

Цзян Мяо опустил взгляд и покачал головой:

— Не нужно.

Совсем не его дом.

Дядя Хэ не стал настаивать и предложил снова:

— Или, если вы хотите куда-нибудь съездить развеяться, я могу велеть подать машину.

— Я никуда не хочу ехать, мне нужно делать домашнее задание.

Цзян Мяо выпалил это, а вспомнив, что его компьютер и учебники остались дома, приоткрыл рот и на мгновение смутился. Дядя Хэ догадался, о чем он думает, и произнес:

— Я уже отправил людей за вашими вещами. Вчерашняя спешка наверняка привела к тому, что многое осталось дома.

Видя такую заботу дяди Хэ обо всех мелочах, Цзян Мяо уже не смел капризничать, опустил голову и тихо ответил:

— Спасибо.

Дядя Хэ улыбнулся:

— Не за что, это моя обязанность.

После завтрака пришел флорист, которого заранее нанял дядя Хэ, чтобы украсить дом живыми цветами. В доме Фу Шиюя содержалось немало зелени, что хоть немного оживляло это холодное жилище. Цзян Мяо не интересовался цветами и растениями, но делать было нечего, поэтому он остался в гостиной понаблюдать за работой флориста.

Лучи раннеосеннего солнца пробивались сквозь панорамные окна, разливаясь по комнате теплом, подобно жару печи. Цзян Мяо свернулся калачиком в углу дивана, солнце припекало так уютно, что его сморил ленивый сон, а в голове мелькали мысли о том, как же оправдаться перед друзьями, если завтра он поедет в университет не на своей машине.

Честно признаться, что он вот-вот выйдет замуж в богатую семью?

Тогда сплетням не будет конца.

От одной мыслей об этом разболелась голова…

Время текло неторопливо, и именно такую картину застал Фу Шиюй, когда вошел в дом: Цзян Мяо слегка хмурил брови, вид у него был погруженный в заботы. Солнечный свет падал на его лицо, делая кожу почти безупречно прозрачной, и даже пушок на щеках казался невероятно милым.

Фу Шиюй немного постоял в прихожей, наблюдая за ним, после чего намеренно пошумел, давая понять, что он вернулся.

Цзян Мяо обернулся — очевидно, он никак не ожидал, что Фу Шиюй вернется так рано, — и, словно испуганная птица, подскочил на диване, из-за чего наброшенный на плечи тонкий плед соскользнул на пол. Следя за его движениями, Фу Шиюй едва заметно нахмурился.

Встретившись взглядами, они оба молчали. Первым неловкость нарушил дядя Хэ, с улыбкой произнеся:

— Господин сегодня так рано вернулся.

Фу Шиюй перевел взгляд на джунюшку Хэ, коротко бросил:

— Умг, — и добавил: — Отнеси вчерашние документы мне в кабинет.

Больше он на Цзян Мяо не смотрел и, договорив, зашагал прочь. Цзян Мяо мысленно с облегчением выдохнул, снова уселся на диван и поднял с пола упавший плед.

Дядя Хэ участливо поинтересовался:

— Вы боитесь господина Фу?

Боится…?!

Цзян Мяо поднял голову и на секунду замер:

— Н-нет, не боюсь.

С какой стати ему бояться Фу Шиюя?

Фу Шиюй — всего лишь муж, которого ему навязали родители, он ни капельки его не боится.

Хотя… хоть он так и говорил, Цзян Мяо отлично понимал, кто здесь пешка в чужой игре.

Если выражаться красивыми словами, он — партнер Фу Шиюя по браку по расчету, а если говорить прямо — просто инструмент, подарок.

Никого не волновало его мнение: родителям было всё равно, а Фу Шиюю и подавно.

Цзян Мяо обиженно опустил ресницы и тихо проговорил:

— Идите займитесь своими делами, не обращайте на меня внимания. Я побуду у себя в комнате.

Цзян Мяо не хотел видеть Фу Шиюя, поэтому спрятался в спальне и просидел там весь день. В обед дядя Хэ звал его поесть, но он сослался на отсутствие аппетита. Спустя время дядя Хэ принес обед прямо в комнату вместе с его компьютером и вещами, передав, что так велел господин Фу.

Цзян Мяо лежал на кровати, отвернувшись и с головой накрывшись одеялом, демонстративно игнорируя происходящее. Когда дядя Хэ вышел, в комнате снова стало тихо. Цзян Мяо не хотел ни есть, ни делать уроки, так и заснул с пустым желудком.

Его разбудило чувство голода.

Когда он проснулся, за окнами уже сгустились сумерки. Цзян Мяо открыл глаза, охваченный странным оцепенением: казалось, он потерял счет времени. Какое-то время он тупо пялился в потолок, а затем приподнялся на кровати, и в этот момент его желудок издал громкое, отчетливое урчание.

http://bllate.org/book/36437/4525833