Готовый перевод My Special White-Washing Skills / Искусство злодейского искупления: Мастер обеления: Глава 6

Даже капризам должен быть предел. Все они — гости, приглашенные съемочной группой, а вовсе не папочка и мамочка Гу Чжэня, чтобы постоянно терпеть его и во всем уступать.

Режиссер Чэнь поспешно перевел камеру на Гу Чжэня.

Гу Чжэнь бросил взгляд на все еще подкашливающую Кэ Юйцин и, растерянно бормоча, произнес:

— Да я же понятия не имею, как надо подметать! Я вообще впервые за такую работу берусь!

Кэ Юйцин сама поспешила сгладить неловкость:

— Ничего страшного, пустяки. У меня просто в горле першит, вот я и кашлюнула пару раз, вы чего все такие серьезные?

Хуан Хуньань тоже подхватил:

— Давайте-ка я лучше подмету. Гу Чжэнь, постой рядом, поучись, тут на самом деле нет ничего сложного.

Хуан Хуньань поднялся с места и подошел к Гу Чжэню.

А Гу Чжэнь совершенно не знал, что такое скромность, и тут же поспешно сунул веник ему в руки.

И сам Хуан Хуньань, и присутствовавшая здесь Чэн Юйфэй, и остальные лишний раз убедились в том, насколько толстая кожа у Гу Чжэня.

Хуан Хуньань молча принял веник и принялся за дело. Движения у него были размеренными, а взмахи — аккуратными, он не поднимал вокруг тучи пыли, как это только что делал Гу Чжэнь.

Мусора на полу и так было немного, и вскоре Хуан Хуньань тщательно вымел всю гостиную, а собранный сор отправил в урну.

Когда всё было закончено, Гу Чжэнь удосужился выдать скудную похвалу:

— Учитель Хуан, ну вы и мастер, так чисто подмели! Не то что я — только хуже всё делаю, совсем не приспособлен для работы.

Что это за едкие словечки?

Такой была первая реакция окружающих.

Хуан Хуньань, удостоившийся похвалы от Гу Чжэня, на мгновение онемел — он даже не сообразил, что на это ответить.

— Кхе-кхе, учитель Хуан, передохните пока. Дальше пол мыть буду я, вообще-то мы с Гу Чжэнем должны были убираться вдвоем, — Чэн Юйфэй поспешила положить конец этой сцене, поскольку уже не рассчитывала, что от Гу Чжэня будет хоть какой-то толк.

Надеяться на Гу Чжэня — значит попросту терять время. А чтобы остальные смогли поскорее нормально поесть, Чэн Юйфэй решила отбросить раздражение и сама взялась за швабру.

В конце концов, все действия гостей фиксируют камеры, у зрителей глаза на месте, они сами разберутся, кто хороший, а кто плохой.

В убытке она точно не останется.

Стоило Чэн Юйфэй высказать желание взять на себя мытье полов, как остальные еще ничего не успели сказать, а Гу Чжэнь уже озарил всех первой же улыбкой с самого начала съемок.

— Ну и отлично! Оказывается, ты хороший человек, а я в тебе сначала ошибся! — с этими словами Гу Чжэнь побежал к углу, подхватил швабру и протянул ее Чэн Юйфэй.

Чэн Юйфэй лишь чудом удалось удержать лицо и не скривиться.

Остальные странно поглядывали на Гу Чжэня, одновременно одаряя Чэн Юйфэй сочувственными взглядами.

Сам Гу Чжэнь оставался абсолютно невозмутим. Убедившись, что ему больше нечего делать, он преспокойно вернулся на диван, развалился там и продолжил сосредоточенно смотреть телевизор, полностью отгородившись от съемочной группы и остальных гостей.

Чэн Юйфэй бросила косой взгляд на беззаботного Гу Чжэня, после чего энергично взялась за дело и ловко вымыла весь пол до блеска.

Не успела она закончить, как Юань Юй и Жань Цзяи вынесли приготовленные блюда и позвали всех к столу.

На этот раз уши у Гу Чжэня оказались на месте: едва услышав, что можно садиться за стол, он мгновенно забросил любимую телепередачу, подскочил с места словно ошпаренный и помчался к обеденному столу.

Двигался Гу Чжэнь настолько шустро, что остальные отстали ровно на полшага.

Гу Чжэнь преспокойно уселся на стул в ожидании обеда, словно какой-то барин, в то время как остальные участники не решались вести себя столь невоспитанно перед камерами и принялись суетиться: кто-то помогал расставлять тарелки, кто-то раздавал всем палочки и ложки.

Вскоре еда и приборы были на столе.

Продукты оказались самыми простыми: в наличии имелись лишь миска яичного супа да два блюда с жареными овощами. К тому же ни Жань Цзяи, ни Юань Юй не обладали кулинарными талантами и сумели лишь кое-как довести еду до готовности, так что выглядело всё не слишком аппетитно.

Яичный суп еще куда ни шло, а вот овощи совсем не вызывали желания их попробовать — всё вместе выглядело каким-то раскисшим, и это скорее напоминало варево, чем жареную еду.

Впрочем, готовить никто из собравшихся за столом не умел, а потому при виде столь удручающих блюд никто не стал высказывать претензий.

Утром все изрядно потрудились и проголодались, поэтому, отбросив сомнения, принялись накладывать еду и набивать животы.

— Тьфу! — стоило яичному супу попасть в рот, как Жань Цзяи тут же выплюнула его обратно, чуть не угодив в сидевшего рядом Юань Юя.

Остальные участники, еще не успевшие отведать супа, поспешно отставили пиалы в сторону.

Жань Цзяи принялась вытирать рот салфеткой, которую протянул Юань Юй, и с крайним смущением произнесла:

— Простите… Суп у меня не удался, пожалуй, лучше его не пить.

Во рту у Жань Цзяи остался невыносимо едкий соленый привкус. Она никак не ожидала, что самый безобидный с виду яичный суп получится таким кошмарным, только перевела зря яйца, что добыли Хуан Хуньань с остальными.

После слов Жань Цзяи все переглянулись и заметно насторожились.

Однако Юань Юй, сидевший рядом с ней, решил проверить всё сам — он недоверчиво поднял свою пиалу и сделал глоток.

— Кхе-кхе! — с окаменевшим лицом проглотив крошечную порцию супа, Юань Юй торопливо зачерпнул полную ложку риса, пытаясь хоть как-то заглушить этот смертельно соленый вкус.

Жань Цзяи залилась краской стыда и с упреком протянула:

— Я же говорила, лучше не пить!

Теперь после выходки Юань Юя никто за столом уже точно не рисковал притрагиваться к этой с виду безобидной плошке супа.

Раз уж суп оказался несъедобным, оставалось только заедать рис двумя тарелками жареных овощей.

Рис варился в рисоварке, и кроме того, что в него налили чуть больше воды, чем следовало, никаких других изъянов не наблюдалось — вполне нормальная еда.

Однако при виде двух тарелок разлезшихся овощей никто за столом не спешил тянуться с палочками.

Пока остальные колебались, Гу Чжэнь, до этого проявлявший себя исключительно как капризный и избалованный человек, неожиданно первым протянул руку.

Он зачерпнул палочками понемногу из обеих тарелок, где уже невозможно было разобрать первоначальный вид продуктов. Заметив это и помня о его характере, остальные невольно затаили дыхание.

Под всеобщими взглядами Гу Чжэнь прямо поверх риса отправил овощи в рот и смачно захрустел огромной порцией.

Шестеро оставшихся за столом едва дышали, в напряжении ожидая, что же будет дальше.

http://bllate.org/book/36431/4524925