Готовый перевод Delayed Love: Heron Drinks the Branch / Отложенная любовь: Узы вопреки судьбе: Глава 4

Чжу Жун в трубке заметно выдохнула с облегчением: Да, сторона Сян Ли сейчас важнее всего. Я слышала, что он подумывает о переходе в режиссуру, так что в последнее время побольше работай над текстом. Как только определят время, я сама приеду за тобой.

Они обменялись еще парой подробностей и закончили разговор. У Линь Цинхуэя пропало всякое желание спать. Он постоял немного на месте, вернулся в дом, распечатал сценарий и снова вышел в сад.

Когда Лу Цзинъянь вернулся домой, он застал уютную и в то же время комичную картину. В цветущем саду, под косыми лучами послеполуденного солнца, все вокруг было окутано мягким светом. Юноша в белой рубашке и брюках цвета хаки сидел на траве по-турецки, обхватив руками огромную собачью голову, и с чувством читал текст. Золотистый ретривер послушно сидел напротив, глядя ему в глаза, словно понимая каждое слово, и лишь хвостом изредка похлопывал по траве.

Лу Цзинъянь молча наблюдал за ними, не желая мешать, пока его первым не заметил Гуацзы. Ветреный пес тут же бросил руки Линь Цинхуэя и с разбегу кинулся к хозяину.

Линь Цинхуэй, заметив его, тоже поднялся на ноги. Он улыбнулся, и под солнечными лучами его улыбка стала еще ярче: Президент Лу, вы вернулись.

Лу Цзинъянь, занятый тем, чтобы успокоить Гуацзы, был вынужден лишь невнятно буркнуть ответ, но за одно мгновение уже успел покрыться собачьей шерстью.

Впрочем, надетый сегодня костюм был не таким дорогим, как вчерашний, так что пачкаться было не жалко. Линь Цинхуэй рассеянно подумал об этом и помог позвать Гуацзы, чтобы тот немного пришел в себя и перестал постоянно вскакивать, требуя объятий.

Сегодня уже гуляли? — Лу Цзинъянь присел на корточки, поглаживая пса.

Целый день с ним возились, но, похоже, этого все еще мало, — с досадой отозвался Линь Цинхуэй.

Я еще немного погуляю с ним, и ты иди, — Лу Цзинъянь с улыбкой покосился на него.

Линь Цинхуэй демонстративно сделал недовольную гримасу, но все же побежал за поводком.

Тетушка Чжан как раз вышла из кухни: Президент Лу вернулся?

Да, — ответил Линь Цинхуэй, переобуваясь. — Гуацзы совсем разошелся, решили еще разок прогуляться.

В горах темнеет рано, накиньте куртки и возвращайтесь пораньше. Сегодня есть свежие речные деликатесы, приготовлю вам что-нибудь вкусное, — тетушка Чжан с улыбкой посмотрела на улицу, что-то прикидывая про себя, и вернулась на кухню.

Родовое поместье Клана Лу расположилось на склоне горы, стояло особняком, и стоило выйти через заднюю дверь, как сразу оказываешься в лесу. По привычным тропинкам уже были протоптаны дорожки, так что заблудиться было невозможно. Как только они вошли в лес, Лу Цзинъянь отстегнул поводок, позволяя Гуацзы носиться вокруг, а сам неспешно пошел рядом с Линь Цинхуэем.

В этот раз командировка затянулась. В Европе возникли проблемы, и он больше двух месяцев работал без выходных, чтобы уладить все дела. И только ступив на эту землю, он наконец почувствовал, что действительно вернулся домой.

Горный ветер проносился сквозь кроны высоких деревьев, солнечные блики падали на землю, словно рассыпанная золотая фольга. Хотя солнце еще грело, ветер уже тянул прохладой. Линь Цинхуэй плотнее запахнул куртку и бросил Гуацзы очередную ветку, когда услышал вопрос Лу Цзинъяня: Лан Бинь доставлял тебе неприятности?

Линь Цинхуэй сохранил невозмутимое выражение лица, присел, чтобы почесать Гуацзы за ухом, и с улыбкой повернулся: Не сказал бы. Почему вы спрашиваете?

Я наслышан о характере Лан Биня. Вчера на сцене он придирался к тебе?

Наслышан... интересно, от кого же? Линь Цинхуэй искренне рассмеялся и покачал головой: Все новички проходят через это. На передаче у каждого свои задачи, кто-то должен брать на себя неприятные роли.

Он сказал это так рассудительно, но в то же время с таким безразличием, что лицо Лу Цзинъяня помрачнело: Насчет Сян Ли — попроси Чжу Жун присматривать за этим делом.

Я знаю, — послушно кивнул Линь Цинхуэй, всем видом показывая, что сделает так, как он скажет.

Ты ведь скоро заканчиваешься обучение? Уже решил, чем займешься дальше? — Лу Цзинъянь перевел дух и задал вопрос.

Сестрица Чжу поможет мне с работой, — Линь Цинхуэй подмигнул ему. — Не волнуйтесь, я помогу вам вернуть вложенные деньги.

Это звучало слишком легкомысленно. Лу Цзинъянь остановился: Ты так и собираешься плыть по течению?

Чего я хочу, вы, президент Лу, всегда знали, — Линь Цинхуэй отвел взгляд в сторону, вдаль. Улыбка исчезла с его лица, а тени от деревьев легли на его щеки, скрывая выражение глаз.

Подожди еще немного, — сказал Лу Цзинъянь. — Ты не можешь...

Почему это я не могу? — Линь Цинхуэй резко обернулся, перебив его. На одно мгновение в его глазах вспыхнул яростный огонь, и он перестал походить на беспомощную молодую звезду, превратившись в обнаженный, жаждущий крови меч.

Но это длилось лишь миг. Он отошел на пару шагов, скрывая лицо в тени деревьев, оставив лишь одинокий, изломанный силуэт.

Он сделал глубокий вдох и выдохнул, и его голос снова стал спокойным: Извините, президент Лу, я был несдержан. Я буду усердно готовиться к работе с учителем Сян, Сестрица Чжу тоже будет следить за процессом.

Он развернулся, и на его лице вновь сияла та самая солнечная улыбка: Когда вы вернулись, я как раз репетировал сценарий. Я хорошо справился?

Лу Цзинъянь помолчал, глядя на него, и покачал головой: Это надо спросить у Гуацзы.

Тогда он наверняка скажет, что я молодец, правда? — Линь Цинхуэй опустился к собаке и обнял ее, получив в ответ порцию влажных собачьих поцелуев. Он нисколько не смутился и весело рассмеялся, словно тот миг потери контроля был лишь иллюзией, мгновенно унесенной горным ветром.

Сян Ли — это не эта глупая собака, его так просто не проведешь, — Лу Цзинъянь покачал головой и зашагал дальше.

Знаю, Сестрица Чжу вчера всю дорогу мне об этом твердила, — Линь Цинхуэй поднялся, пнул мелкий камешек и потрусил за ним.

Он сделал несколько быстрых шагов, забежал вперед, развернулся и пошел спиной вперед, глядя на него: Я еще не говорил об этом с Сестрицей Чжу, хотел сначала спросить у вас. Раз вы порекомендовали меня учителю Сян, у вас есть на этот счет какие-то планы?

А какие планы тебе нужны?

Не знаю, — Линь Цинхуэй моргнул, споткнулся о пень и перепрыгнул его. — Поэтому и решил сначала спросить у вас, чтобы мы не наделали чего лишнего и не помешали вашим делам.

Лу Цзинъянь усмехнулся: Чжу Жун знает меру, лишь бы Сян Ли не понес слишком больших убытков. Что ты себе нафантазировал?

Линь Цинхуэй смущенно потер нос: Я изначально подумал, что вы решили попробовать свои силы в индустрии развлечений.

Для этого не нужны твои услуги, — Лу Цзинъянь указал на него пальцем. — Сам скажи, рискнул бы я тебя использовать?

Линь Цинхуэй опустил голову, и из его груди вырвался упрямый ответ: Я всегда на что-нибудь гожусь.

Он шел спиной вперед, походка была неровной, и, договорив, он снова обо что-то запнулся. Тело резко дернулось, и если бы не быстрая реакция Лу Цзинъяня, который вовремя подхватил его, падения было бы не избежать.

В этом лесу под травой скрывалось немало острых камней и пней, а еще пробивались молодые побеги бамбука, способные проткнуть ладонь — падать на такое было опасно. Лу Цзинъянь испугался за него, но Линь Цинхуэй воспользовался моментом, подался вперед и прижался к нему, тихонько усмехнувшись. Его дыхание сквозь тонкую ткань одежды ощущалось на теле, словно горячее дыхание зверька.

Лу Цзинъянь помог ему выпрямиться и с досадой проговорил: К чему эти уловки?

Линь Цинхуэй все еще был прижат к нему, и, будучи чуть ниже, был вынужден поднять взгляд, чтобы встретиться с ним глазами. Послеполуденное тепло в его янтарных зрачках заиграло ярким блеском. Он моргнул: Слышал, вчера Гэ Мэн удостоился вашего внимания, вот я и начал беспокоиться.

Лу Цзинъянь улыбнулся: Ты правда боишься?

Я боюсь, до смерти боюсь, — многозначительно ответил Линь Цинхуэй, пристально глядя ему в глаза, где, казалось, догорал закат.

Лу Цзинъянь коснулся пальцем его губ и покачал головой: За все эти годы у тебя прогрессирует только язык.

Сказав это, он, словно не желая больше слушать, снова притянул его к себе и поцеловал.

Линь Цинхуэй улыбнулся и, отвечая на поцелуй, слегка приоткрыл губы.

Он закрыл глаза, и перед ними осталась лишь багровая пелена солнца. Он ощутил легкий привкус мятной конфеты — до чего же нежная и горячая эта мята.

Подул прохладный горный ветер, но объятия, даже через тонкую одежду, казались лишь теплее. Он сильнее прижался к этому единственному источнику тепла, стремясь как можно ближе.

Поцелуй длился недолго — их прервал яростный лай Гуацзы. Лу Цзинъянь с досадой отстранился и посмотрел в ту сторону: Угадай, с каким пнем он на этот раз затеял драку.

Линь Цинхуэй прикусил губу: А вдруг это какая-нибудь невезучая белка? Давай поспорим?

На что?

Линь Цинхуэй хитро блеснул глазами: Если я выиграю, по возвращении вы сами будете купать Гуацзы. А если вы — я буду во всем вас слушаться.

Сказав это, он не дождался ответа, поднял с земли ветку и побежал вперед, чтобы поддержать Гуацзы.

Грозный пес все еще лаял в одну точку. Линь Цинхуэй присмотрелся и вынужден был признать: это действительно был просто пень, похожий на кролика. Он пару раз ткнул веткой в опавшую листву, изменив форму пня, и Гуацзы сразу притих.

Лу Цзинъянь не спеша подошел ближе: Так на что мы там спорили?

Линь Цинхуэй отбросил ветку и хлопнул в ладоши: Азартные игры — это плохо, мы это не поощряем.

Уговор есть уговор, — Лу Цзинъянь подождал, пока он подойдет ближе, и хлопнул его по пояснице.

Линь Цинхуэй с преувеличенным воплем подпрыгнул и умчался прочь вместе с Гуацзы.

Они провели в лесу вторую половину дня и вернулись в поместье, когда сумерки уже окончательно сгустились. Стоило им дойти до комнат и переодеться, как на улице стало совсем темно.

Тетушка Чжан накрыла им на стол и ушла ужинать сама. Никто не любит есть вместе с хозяевами, у персонала в особняке Клана Лу была отдельная столовая, и если не случалось ничего серьезного, тетушка Чжан никогда не навязывалась.

В огромной столовой они остались вдвоем. Обменявшись парой незначительных фраз, оба погрузились в молчание, но эта тишина, окутывающая их, вовсе не казалась неловкой или напряженной.

Прямо во время еды у Лу Цзинъяня зазвонил телефон. Он включил экран, взглянул на сообщение, и, словно что-то вспомнив, спросил: Одежду на этот сезон уже привезли?

http://bllate.org/book/36414/4522569