Готовый перевод Delayed Love: Heron Drinks the Branch / Отложенная любовь: Узы вопреки судьбе: Глава 3

Неизвестно, кто начал первым, но все трое дружно рассмеялись.

Когда Линь Цинхуэй сел в машину, Чжу Жун как раз убрала недопитый кофе. Заведя мотор, она спросила:

— Почему вы так рано вышли? Я думала, раз внутри Лан Бинь, вы будете гулять до трех-четырех ночи. Он снова тебя задирал?

— Ничего страшного, — спокойно ответил Линь Цинхуэй. — Я встретил президента Лу.

Чжу Жун на мгновение замерла, и ее лицо приняло сложное выражение:

— Президент Лу вернулся из командировки? Он едет в родовое поместье?

— Не знаю, я не спрашивал.

Линь Цинхуэй достал ту визитку:

— Он порекомендовал меня учителю Сяну.

— Какому еще учителю Сяну?! — Чжу Жун резко дала по тормозам, припарковавшись у обочины, и повернулась к нему.

— Учителю Сян Ли. Он дал мне визитку и велел связаться с ним через десять дней.

— У него всегда свое расписание. Если он согласился назначить тебе конкретное время, значит, он не просто отмахнулся для вида, а действительно настроен поговорить с тобой подробно.

Чжу Жун вертела визитку в руках, разглядывая ее со всех сторон, и лишь спустя долгое время осторожно вернула владельцу. Слегка вздохнув, она снова тронулась с места, но улыбка не сходила с ее лица:

— Ну надо же, какая неожиданная удача! Президент Лу знаком с ним?

— Похоже, они очень близки, — ответил Линь Цинхуэй.

Значит, наверняка неизвестно. Чжу Жун про себя всё поняла и постучала кончиками пальцев по рулю:

— Ладно, забудь об этом, я сама всё разузнай. А ты в последнее время как следует отдохни, в студии Сян Ли очень строгие порядки, готовься основательно.

— Хорошо, сестрица Чжу, я понял.

Линь Цинхуэй кивнул.

Протянутая Сян Ли оливковая ветвь сулила огромную удачу. Воодушевленная Чжу Жун высказала ему немало слухов о студии Сян Ли, но Линь Цинхуэй лишь вполуха слушал ее, завороженно глядя на проносящиеся за окном неоновые огни.

Он никак не ожидал, что Лу Цзинъянь вернется именно сейчас. Линь Цинхуэй лишь смутно знал, что два месяца назад тот улетел за границу по делам компании, но в прошлый раз они виделись целых три месяца назад.

С тех пор как три года назад они сошлись с Лу Цзинъянем, бывали времена, когда они лепились друг к другу словно банный лист, а бывали и такие, когда сидели молча, глядя друг на друга. За годы притирки между ними установилось негласное взаимопонимание. Линь Цинхуэй переехал в его квартиру, Лу Цзинъянь иногда навещал его, но чаще всего они виделись только тогда, когда оба возвращались в родовое поместье. Последний год ему всё отчетливее казалось, что он превратился в какую-то вазу из дома Лу Цзинъяня: о нем тщательно заботились, но при этом он оставался лишь необязательным украшением.

Однако никто не станет тратить столько сил ради простой вазы. Чтобы получить то, чего он так жаждет, ему нужно стать гораздо полезнее.

Когда машина выехала на скоростное шоссе, ведущее в пригороды, он разблокировал телефон.

Это был не основной его аппарат: в списке контактов не было ни единого знакомого лица, лишь красные точки непрочитанных сообщений. В графе контактов значились то адвокаты, то прокуроры, а то и секретари из различных управлений и отделов.

Он открывал их один за другим и привычно отвечал на сообщения — то в ласковом, то в льстивом тоне. Свет экрана падал на его лицо, отражая абсолютно бесстрастное выражение.

Мертвенно-белое сияние экрана резче подчеркивало черты его лица, придавая им суровый и даже зловещий вид — он совершенно не походил на того человека, что только что сидел на вечеринке.

Но сколько бы людей он ни опросил, ответы приходили почти одинаковые:

— Проверить не удалось.

— Ничем не могу помочь.

— Ведем проверку, нужно время.

Ни один человек не смог дать ему точного ответа.

Он открыл последнюю красную точку непрочитанного и долго вглядывался в уведомление о том, что добавлен в черный список, после чего выключил телефон и медленно выдохнул застоявшийся воздух.

Дело шло слишком медленно. Он посмотрел на высокие деревья вдоль дороги за окном; на пустынном шоссе не было больше ни одной машины, и его руки сами собой сжались в кулаки.

Лу Цзинъянь вернулся, а значит, он больше не может так открыто и безнаказанно связываться с другими людьми. Но если так пойдет и дальше, когда же он сможет отыскать того человека?

И когда же он сможет убить его?

Вернувшись в родовое поместье, он застал уже самую предрассветную пору. Ночь в пригороде дарила удивительное умиротворение: полная луна заливала всё вокруг серебром, мерцали звезды. Фары автомобиля выхватывали из темноты изгибы горной дороги, спугивая целые стайки птиц. Наполненный прохладной свежестью и ароматом трав горный ветер залетал в салон, принося бодрящую прохладу и развеивая остатки сонливости.

Чжу Жун выкурила за всю дорогу три сигареты, прежде чем домчать Линь Цинхуэя до главного особняка на предельной скорости, после чего, зевая, отправилась в другой гостевой корпус.

Линь Цинхуэй отпер дверь по отпечатку пальца и, даже не включая свет, при лунном свете, лившегося сквозь панорамные окна, поднялся в свою комнату на втором этаже.

В пустующей так долго комнате царила идеальная чистота: на подоконнике стояли свежие цветы, а на письменном столе горел небольшой светильник. Подойдя ближе, Линь Цинхуэй заметил маленький термоконтейнер — каша из ямса с красными финиками внутри еще дымилась, источая сладковатый аромат.

Это зрелище невольно напомнило ему о том дне, когда он впервые переступил порог родового поместья. Тогда он был горяч и самоуверен, наивно полагая, что сможет собственной рукой расправиться с кровными врагами, однако Лу Цзинъянь силой запер его в поместье, и сейчас уже трудно было припомнить, сколько раз он в гневе сбрасывал на пол еду, которую Тетушка Чжан готовила с такой заботой.

Позже его выпустили, выделили собственную комнату, и они заключили сделку с Лу Цзинъянем: он во всем слушает Лу Цзинъяня, а тот помогает ему с местью. С тех пор пролетело ровно два года. И по сей день, возвращаясь заполночь, он неизменно находил на столе заботливо приготовленный поздний ужин.

Глядя на эту кашу, Линь Цинхуэй почти воочию видел Тетушку Чжан, которая, ворча о том, что из-за полуночных бдений ему необходимо восстанавливать силы, суетится на кухне. Ослабив воротник рубашки, он бросил пропахшее табаком и алкоголем пальто в корзину для белья, сел за стол и медленно выпил полпиалы каши, сдерживая себя и мысленно возвращаясь к недавнему разговору.

Дорогу до дома сестрица Чжу без устали расписывала его будущую карьеру. У него замечательный агент, которая в лепешку разбивается ради него и в последнее время плешь ему проела своими нравоучениями о том, что пора определиться с дальнейшим путем. Оливковая ветвь от Сян Ли несомненно стала для нее сильнейшим стимулятором. Поначалу он слушал ее вполуха, но теперь, успокоившись, подумал: раз этот контакт ему обеспечил Лу Цзинъянь, у него наверняка есть свои соображения на этот счет, так что при удобном случае все же стоит сначала расспросить его самого.

То ли горный ветер клонил ко сну, то ли колыхание ветвей за окном действовало слишком убаюкивающе, но вскоре Линь Цинхуэй почувствовал неодолимую дремоту. Собрав последние силы, он привел себя в порядок в ванной, рухнул на кровать и провалился в глубокий, беспамятный сон.

Проснувшись, он обнаружил, что уже давным-давно наступил день — яркие лучи солнца заливали комнату. Линь Цинхуэй приподнял руку, чтобы заслониться от света, и только тогда вспомнил, что вчера забыл задернуть шторы.

В горле пересохло от жажды. Кое-как поднявшись, он первым делом налил полный стакан воды и залпом осушил его. Выйдя из ванной, он заметил, что телефон разрывается от сообщений — созданный накануне чат на троих с самого утра кипел от активности. Цзян Гао, вернувшись домой, предсказуемо огреб нагоняй от агента, а утвержденную ранее работу у него попросту отобрали и отдали другому. Он завалил чат длинной чередой плачущих смайликов, жалуясь, что теперь сидит без дела, и зазывая всех погулять по магазинам.

Фан Хуо, судя по всему, тоже только проснулась и ответила следом. Ее агентом был свой человек, так что та не спешила швырять подопечную на растерзание в сделки, а лишь попросила передать Линь Цинхуэю самую искреннюю благодарность.

Отвечая на сообщения, Линь Цинхуэй спустился на первый этаж. Из кухни уже доносились звуки возни, а по дому плыл аппетитный запах еды, заставляя невольно направиться туда.

Женщина в полуфартуке выглянула из кухни. На вид ей было около сорока-пятидесяти лет, фигура ее оставалась стройной, лицо украшал легкий макияж, а волосы на затылке были безупречно собраны в узел. Сама по себе она производила впечатление человека строгого, но стоило ей увидеть Линь Цинхуэя, как она расплылась в улыбке, и в уголках ее глаз собрались лучики морщинок, отчего лицо сразу стало невероятно доброжелательным:

— Молодой господин Цин вернулся! Как спалось этой ночью?

— Прекрасно, — Линь Цинхуэй улыбнулся ей в ответ и то и дело заглядывал через плечо внутрь: — Тетушка Чжан, что вы такое готовите? Пахнет просто потрясающе!

— Как раз вовремя, я только что испекла противень печенья, перекуси пока, замори червячка, — говоря это, Тетушка Чжан сунула ему в руки еще пышущее жаром блюдо с печеньем. — Только много не ешь, в обед будет нормальный обед.

Наблюдая, как Линь Цинхуэй отправляет печенье в рот, она налила ему стакан молока и усадила за кухонный остров, продолжая хлопотать и приговаривать:

— Устал вчера, наверное? Сяо Чжу мне говорила, что вы вернулись очень поздно. Знай я, что так задержитесь, велела бы вернуться только сегодня. Хотя в городе толком и не отдохнешь, воздух там совсем ни к черту — то ли дело приехать пораньше и выспаться в тишине. В последнее время ведь нет никаких срочных дел? Вот и отлично, днем еще разок ляжешь вздремнуть.

Линь Цинхуэй проглотил глоток молока и с трудом отыскал паузу, чтобы вставить слово:

— А сестрица Чжу?

— Она пораньше позавтракала и сразу уехала в спешке. Вся в работе, молодые вечно пашут на износ, ни себя не жалеют, — вздохнула Тетушка Чжан. — На обед я сварю тебе суп со свиной печенью и дерезой — он очень полезен для крови и придает сил. Чего еще хочешь? Поешь в обед и ложись отдыхать, у тебя же вон какие темные круги под глазами.

Линь Цинхуэй машинально коснулся пальцами кожи под глазами:

— Ничего особенного не хочется.

— Так я и знала, что ты так скажешь, — Тетушка Чжан махнула рукой. — Ладно, погода сегодня чудесная, цветы в саду все распустились, ступай поиграй с Гуацзы.

Линь Цинхуэй откликнулся, понимая, что здесь только путается под ногами, и направился к выходу, унося с собой небольшую корзинку с печеньем, которую всучила ему Тетушка Чжан.

Не успел он дойти до сада, как к нему стремглав бросился золотистый ретривер с лоснящейся шерстью. Взрослый пес вставал на задние лапы чуть ли не выше его пояса, бешено вилял хвостом от восторга и норовил облизать хозяина. Линь Цинхуэй от неожиданного толчка даже пошатнулся, но невольно рассмеялся и побежал вместе с псом вглубь сада.

Они провозились в саду до самого обеда. Гуацзы так долго его не видел, что лип к нему банным листом, и Линь Цинхуэю пришлось после обеда еще раз выгулять его, прежде чем пес наконец угомонился. Едва он собрался подняться в комнату, как зазвонил телефон — это была Чжу Жун.

Линь Цинхуэй подошел к панорамному окну ближайшей гостиной и принял вызов:

— Сестрица Чжу.

— У меня две новости, — раздался в трубке стремительный голос женщины. — Выяснить характер отношений президента Лу и Сян Ли мне не удалось, боюсь, они гораздо ближе, чем я предполагала. Я знаю, что ты не из любопытных, но если все же захочешь расспросить его, соблюдай меру и осторожность.

— Понял, сестрица Чжу, — искренне и с благодарностью в голосе ответил Линь Цинхуэй. На самом деле в том, что подобную информацию не удалось раскопать, не было ничего удивительного, и Чжу Жун вовсе не обязана была давать ему лишние предостережения. Он прекрасно понимал: те гроши, что он зарабатывал, даже близко не покрывали ее зарплату, по сути, ее нанимал и оплачивал ее труд Лу Цзинъянь. Она обладала железным чувством такта, и если бы не искренняя забота, она бы никогда не стала предостерегать его лишний раз.

— И еще… — голос Чжу Жун на мгновение замялся. — Вчера вечером президент Лу забрал с собой Гэ Мэна. Тот — новенькая восходящая звезда, которую изо всех сил продвигает Фэнцзи, так что, возможно, вчерашняя тусовка была для него лишь подстроенной Лан Бинем декорацией, ты…

— Я держу это в голове, сестрица Чжу. Как думаешь, с какой стороны мне лучше начать подготовку к встрече с учителем Сяном? — невозмутимо прервал ее Линь Цинхуэй.

http://bllate.org/book/36414/4522568