Готовый перевод Glimpse of Light / В погоне за светом: От фаната до главного соперника: Глава 4

Се Шие вышел из номера 1806, аккуратно затворил за собой дверь и только тогда расслабился, прислонившись спиной к стене. Он чувствовал, как его преданно задрожали ноги.

Достав из кармана непрерывно вибрирующий телефон, он услышал в трубке голос помощника Янъяна, который сообщил, что машина уже ждет на подземной парковке, и попросил спуститься на минус первый этаж. Се Шие коротко ответил, что понял. Янъян озабоченно произнес:

— Се-гэ, а почему у тебя голос охрип?

Се Шие не горел желанием вдаваться в подробности:

— Пустяки, я скоро буду.

Усевшись в автомобиль, Се Шие снял кепку и защитную маску. Янъян, обернувшись с пассажирского сиденья, уставился на эту суперзвезду: тот сидел с совершенно остекленевшим взглядом, глядя неизвестно куда, глаза его влажно блестели, губы были искусаны до ярко-красного цвета, а растрепанные пушистые пряди волос падали на плечи.

Янъян напомнил:

— Се-гэ, на четыре тридцать назначен стилист, а сегодня в шесть вечера еще и мероприятие бренда.

Ради прочтения сценария Се Шие на несколько дней отложил все дела, поэтому сразу после проб Гао Лян забил его график до отказа — стараясь выжать из него как можно больше работы.

Переписываясь с Гао Ляном в Вичате, Янъян снова подал голос:

— Се-гэ, а волосы подстригать будем?

Се Шие заправил за ухо упавшую на щеку прядь, услышав это, замер на полуслове и невольно принялся накручивать этот локон на указательный палец. Не дождавшись ответа, Янъян снова обернулся к нему.

У Се Шие были густые волосы великолепного качества, да еще и с красивым мыском на лбу — ни один парик не мог сравниться с его собственной шевелюрой. Поэтому перед съемками в исторических драмах он обычно заранее отращивал волосы до длины, позволяющей собрать их в пучок. Даже во время съемок, совмещая их с другими графиками, он всегда делал прически на основе собственной длины.

Се Шие зажал прядь волос и слегка понюхал ее, но, увы, от них пахло только им самим. Нахмурившись, он разжал пальцы:

— Состриги коротко.

Добравшись до салона, звездный актер тут же взял свои слова обратно и принялся беречь шевелюру, как зеницу ока, наотрез отказываясь стричься. Стилисту ничего не оставалось, как сделать простую укладку, открывающую лицо, облачить его в костюм и отправить на выход.

Пока Се Шие разъезжал по делам, Чжун Чанмин уже успел отсмотреть всех пяти актеров, пробовавшихся на роль Бай Чанъаня. Проводив их, он собрался вместе с подключившимся позже продюсером Цзян Шэном, сценаристом Сян Цзинем и Фу Сюем, чтобы обсудить игру сегодняшних претендентов.

Цзян Шэн, появившийся позже остальных, сидел на кровати и просматривал на экране записанные оператором видеофрагменты проб. Добравшись до эпизода с Се Шие, он пересмотрел его несколько раз подряд:

— А ведь занятно.

Сян Цзинь подсел ближе, протягивая ему сигарету:

— То-то и оно. Я тоже считаю, что этот Сяо Се вполне неплох, только старик Чжун уперся и твердит, что не годится.

Они трое были давними друзьями и сотрудничали уже много лет, так что Сян Цзинь подкалывал Чжун Чанмина ничтоже сумняшеся.

Чжун Чанмин выкатил глаза:

— Да я не говорю, что он не годится, я говорю — надо еще присмотреться.

Цзян Шэн заметил:

— Старик Чжун, присмотреться-то можно, но только давай без того, чтобы у нас один только кастинг затянулся на месяц. Каждый день простоя — это выброшенные на ветер деньги.

Чжун Чанмин стоял на своем:

— Мотор еще даже не завели, какие к черту выброшенные деньги?

Цзян Шэн возразил:

— Сам же прекрасно всё понимаешь!

Фу Сюй с улыбкой наблюдал за перепалкой этих перешагнувших пятидесятилетний рубеж кинематографистов, но вмешиваться не стал, продолжая неторопливо листать что-то в телефоне.

Внезапно Цзян Шэн перевел стрелки на Фу Сюя, обратившись к нему:

— Сяо Фу, ты здесь исполнитель главной роли, как по-творам, кто из них лучше всего подходит тебе в партнеры?

Чжун Чанмин хмыкнул, глубоко затягиваясь:

— Да он небось тоже считает, что только Сяо Се и подходит.

Фу Сюй промолчал, но Сян Цзинь заступился за него:

— Да потому что этот Сяо Се и вправду подходит. Я раньше и не замечал, а у него, оказывается, талант. Да и личико… кхм, весьма недурно.

Чжун Чанмин снова вставил свое слово:

— Можно подумать здесь конкурс красоты! Если оценивать лица, то зачем тогда остальным четырем актерам вообще соревноваться?

Цзян Шэн возмутился:

— Старик Чжун, ну что ты за старик такой, давай посерьезнее!

Чжун Чанмин не унимался:

— А что я такого сказал? Если бы не смазливая мордашка, неужели Сяо Фу стал бы по-настоящему подыгрывать в сцене?

Поначалу Се Шие разыгрывал не парную сцену, а момент служения умирающему наставнику. Се Шие быстро расплакался, полностью погрузившись в эмоции, но затем, изобразив, как он открывает и закрывает несуществующую дверь, он направился прямиком к Фу Сюю и продолжил играть уже с ним.

Этот его поступок ошарашил находившихся в комнате режиссера и сценариста, и те разом уставились на Фу Сюя.

Фу Сюй, который до этого подпирал подбородок рукой и снизу вверх смотрел на Се Шие, выдержал долгую паузу зрительного контакта, но в конце концов уступил: он вздохнул, опустил зажатую в руке ручку, а когда снова поднял взгляд, был уже полностью в образе.

Больше того, впоследствии он даже попросил добавить Се Шию несколько реплик.

Се Шие играл в паре с другим уже утвержденным на главную роль актером, и такое живое взаимодействие неизгладимо запечатлелось в памяти. Сценарист даже мысленно набросал, какие именно картины развернутся в последующих эпизодах благодаря этим двоим.

Подобная игра сразу подняла планку всего кастинга на недосягаемую высоту: после столь ярких парных сцен пробы остальных участников неизменно казались пресными и им вечно чего-то не хватало.

И тем не менее Чжун Чанмин по-прежнему недолюбливал Се Шие. На его взгляд, поведение парня было чересчур угодливым и расчетливым. Конечно, в шоу-бизнесе толика расчета — не грех, это признак ума, что всяко лучше полного отсутствия мозгов.

Вот только больше всего Чжун Чанмина беспокоил не сам Се Шие, а его собственный ученик Фу Сюй.

Он ведь тебе не сваха, в конце концов, не будут же они после каждых съемок образовывать парочки. Впрочем, сплотись они — экранными мужьями и женами на площадке никого не удивишь, страшнее всего, когда люди начинают принимать всё всерьез. А Фу Сюй как раз из тех, кто всё принимает близко к сердцу.

Услышав, что наставник снова завел о нем речь, Фу Сюй с обреченным вздохом произнес:

— Учитель, он же мой сокурсник, я просто хотел поддержать младшего коллегу, ничего такого я в виду не имел.

Получив от ученика такое заверение, Чжун Чанмин успокоился больше чем наполовину, однако перед лицом старого друга ему было неловко хватать парня за руку и заставлять трижды клясться, что тот ни за что не влюбится в коллегу-актера по съемочной площадке — на что это будет похоже, какой позор.

К тому же этот Се Шие... на экране не так бросалось в глаза, но в жизни у него была внешность настоящей роковой соблазны — чертовски хорош собой, даст сто очков вперед даже Сы Наню. Старик искренне тревожился.

Фу Сюй снова заглянул в телефон: агент прислал сообщение, что Се Шие подписался на него в Вейбо, и добавил, что взял на себя смелость оформить взаимную подписку, просто поставив артиста в известность.

После того как несколько лет назад Фу Сюй натворил делов в соцсетях, по возвращении его аккаунтами ведали менеджеры железной рукой. Фу Сюй лишь коротко ответил: хорошо.

Добравшись до места проведения мероприятия, Се Шие шагнул навстречу оглушительным крикам толпы, ослепительным вспышкам софитов и бесконечной череде заученных вопросов на интервью.

После всей этой суматохи он наконец вернулся в гримерку, запрокинул голову и прикрыл глаза. Янъян принес кофе, а визажист мягкими движениями принялся смывать с его лица грим.

Внезапно ему пришла в голову одна мысль, и он резко распахнул глаза. Визажист не ожидал такого маневра, и средство для снятия макияжа попало Се Шию прямо в глаза, вызвав жгучую боль и заставив слезы политься ручьем.

Мастер принялся горячно извиняться, но Се Шие отмахнулся, молча прикрыв один глаз и пытаясь разглядеть что-то другим сквозь пелену слез в телефоне.

Заметив наконец заветный значок взаимной подписки, он облегченно и удовлетворенно откинул голову назад, позволяя гримеру закончить с глазами.

С закрытыми глазами ему стало казаться, будто вокруг вовсе не гримерка на шумном мероприятии, а он снова перенесся в сегодняшнюю дневную сцену проб.

Фу Сюй поднял руку и потянулся к нему. Одни боги знают, каких трудов стоило Се Шию сохранять невозмутимое выражение лица. Неизвестно, выдал ли взгляд хоть капельку его истинных чувств, но движение Фу Сюя на мимолетную долю секунды замерло, после чего тот выдернул из его волос заколку.

Пряди рассыпались по плечам, ресницы Се Шие слегка задрожали. Фу Сюй находился непозволительно близко, и у Се Шие едва не перехватило дыхание — он смертельно боялся выдать ту жадность, что пожирала его изнутри.

Эту точеную руку он бесчисленное количество раз видел на видео. Раньше между этими пальцами тлела сигарета, теперь же чужая рука держала его собственную деревянную заколку, его вещь.

Запретные, не предназначенные для чужих глаз мысли разгорались в его голове с новой силой, грозя вспыхнуть ярким пламенем и спалить его дотла.

Жжение в левом глазу наконец утихло, прохладная ледяная вода смыла раздражение от химикатов.

Се Шие медленно открыл глаза, посмотрел на свое отражение в зеркале и подумал о том, что на безымянном пальце Фу Сюя не было кольца.

Куда оно делось? И что заставило его вернуться?

http://bllate.org/book/36409/4522197