Готовый перевод The Emperor's Heir Was a Substitute Leopard Queen and It Went Too Far / Мой ручной леопард оказался наследным принцем: Глава 8

Глава 7. Аллергия — не повод отказываться от поглаживаний?

Зрачки Бай Юя сузились. Он украдкой поджал хвост, не давая Цзинь Цяо увидеть вздыбившуюся на нём шерсть: Не трогай меня, с чего ты вообще это взял! Я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь.

Цзинь Цяо не сдвинулся с места, лишь сильнее сжал пальцы на подбородке Бай Юя. Хотя оба они принадлежали к семейству кошачьих, мейн-кун, естественно, не мог тягаться силой со снежным барсом. Вскоре Бай Юй прекратил сопротивляться и, сморщившись, уставился на Цзинь Цяо.

Взгляд Цзинь Цяо стал проницательным: Говори, почему ты проявляешь такой интерес к моему истинному облику? Чего ты на самом деле добиваешься?

Не лги, — добавил он.

Бай Юй с трудом пошевелился: Ладно, ладно, скажу правду. Я просто считаю твой истинный облик очень милым, вот и не сдержался, захотел погладить.

Тон Цзинь Цяо стал холоднее: Опять врёшь. В ту ночь ты явно плакал, да и только что, когда положил руку на меня, выглядел так, будто вот-вот расплачешься.

Пойманный с поличным, Бай Юй в отчаянии внезапно нашёлся: Это потому, что у меня аллергия на шерсть снежного барса!

Цзинь Цяо усмехнулся: Что? У тебя аллергия на шерсть снежного барса?

Бай Юй, вымучивший из себя такой предлог, начал сочинять всё увереннее: Похоже, на подсемейство малых кошек у меня всё нормально, а вот на больших кошек — небольшая аллергия. Когда я жил в съёмном жилье, этажом выше жила моя домовладелица. Очень крупная тётушка, её истинный облик — тигрица. Однажды она обернулась, и у меня неконтролируемо зачесались нос и глаза, я выглядел так, будто сейчас заплачу. Она подумала, что я испугался её облика дикого зверя, и даже сделала скидку на аренду.

Бай Юй картинно вздохнул: А потом у неё началась линька, и каждый раз, когда она проходила мимо моей комнаты в истинном облике, я не мог сдержать слёз, это было невыносимо. Я сходил к врачу и только тогда узнал, что у меня аллергия на тигриную шерсть.

Цзинь Цяо всё ещё не верил: Если тебе было настолько плохо, почему ты не переехал в другое место?

Бай Юй, игравший роль уже довольно долго, наконец-то по-настоящему разозлился: Не все же такие, как ты, рождённые благородным Кронпринцем. Я жил в съёмной каморке, конечно, цена была главным фактором! Где мне было выбирать, комфортно там или нет?

Цзинь Цяо смотрел на Бай Юя, его взгляд не изменился, но пальцы, сжимавшие подбородок, чуть ослабили хватку: Врач должен был выписать тебе лекарства. Покажи их мне.

Бай Юй постарался изобразить затруднение: Лекарства закончились, а когда я собирался на Столичную планету, подумал, что больше не встречусь с той домовладелицей, и не стал покупать новые. К тому же, прежде чем поселиться в твоём доме, я и не знал, что твой истинный облик — снежный барс.

Пока Бай Юй выдумывал всё это, он и сам почти поверил в свои слова и чем больше думал об этом, тем печальнее ему становилось: В ту ночь я увидел серебристо-белого снежного барса, лежащего на террасе, и подумал, какой он милый. Сердце чуть не растаяло, не сдержался, захотел потрогать, прижаться. Кто же знал, что у меня тут же начнётся аллергия? Я даже слёзы вытереть не успел, как получил лапой, а потом увидел, как барс превращается в тебя. Я испугался, что ты решишь, будто моя реакция слишком бурная, что это помешает лечению, и ты откажешься доплачивать мне, как мы договаривались днём, поэтому и сказал, что мне приснился кошмар.

Бай Юй почувствовал, как рука на его подбородке наконец разжалась. Он облегчённо вздохнул и, решив ковать железо, пока горячо, придал лицу ещё более обиженный вид: Сегодня то же самое. Проснулся и вижу на диване рядом такого красивого большого снежного барса. Хоть я уже и знал, что это ты, но пушистый барс настолько очарователен, что я не удержался и протянул руку. Но хорошо хоть, что я был не так близко, как в прошлый раз, и аллергическая реакция была слабее. Я просто решил перетерпеть, вот ты и принял это за слёзы. А насчёт того, чтобы ты использовал истинный облик во время лечения — я просто на мгновение одурел от красоты этого барса, чего ты так реагируешь!

Цзинь Цяо слегка перевёл свой изучающий взгляд на покрасневшие уголки глаз Бай Юя: Красноречив. Ты думаешь, можно отделаться парой приятных слов?

...Неужели он считает эти слова приятными? Мысли Бай Юя закружились: Это ты предвзято решил, что я лгу, поэтому не веришь ни единому моему слову. В ту ночь, увидев барса на террасе, я с первого взгляда подумал, что его спина и шерсть мягкие, как лучший атлас, и сияют в лунном свете. Эта сцена просто манила меня подойти и прижаться! Иначе скажи, какой вред я мог причинить снежному барсу? Я действительно просто считаю, что твой истинный облик очень и очень красив.

Цзинь Цяо пристально смотрел на юношу перед собой. Возможно, из-за того, что его собственный истинный облик был мейн-куном, у этого юноши были кошачьи глаза, которые в сочетании с его крошечным личиком должны были выглядеть завораживающе. Однако, неизвестно, из-за чего — может, из-за древней восточной родословной — у него были редкие чёрные зрачки, которые слегка расширялись, когда он оправдывался, придавая ему наивный, детский вид, что сглаживало его агрессивную, притягательную внешность. Поскольку Цзинь Цяо находился очень близко, маленькая родинка на левой щеке юноши была особенно заметна. Она слегка подрагивала, когда он морщился, изображая жалость, что удивительным образом балансировало два совершенно разных темперамента в его облике, придавая ему неповторимую, трудноописуемую привлекательность.Цзинь Цяо сглотнул. Он всегда знал, что Бай Юй хорош собой, иначе Карина не приложила бы столько усилий, чтобы выбрать его и отправить к нему. Но прежде Цзинь Цяо не возникало никаких фривольных мыслей: он видел в юноше лишь лекарство от головных болей, а потому внешность того казалась ему заурядной. Теперь же, на столь близком расстоянии, слыша, как с этих алых губ слетают слова восхищения его истинной формой, вдыхая кисло-сладкий аромат феромонов юного омеги, Цзинь Цяо вдруг осознал, насколько двусмысленной стала атмосфера.

Цзинь Цяо отстранился и снова опустился на диван: Лучше бы ты говорил правду. Бай Юй обвинил его в предвзятости, из-за которой он якобы приписал ему дурные намерения, и в этом была доля истины. В конце концов, Бай Юй не был тем хитрым лисом из кабинета министров, привыкшим плести интриги, или лживым космическим пиратом из допросной, поэтому не стоило воспринимать юношу слишком сложно.

Заметив, что выражение лица Цзинь Цяо наконец смягчилось, Бай Юй незаметно вытер вспотевшие ладони о край одежды.

В этот момент завибрировал умный браслет Цзинь Цяо. Он мельком взглянул на экран, и его брови слегка нахмурились.

— Мне нужно заняться кое-какими делами. Спасибо, что выпустил столько успокаивающих феромонов, возвращайся и как следует отдохни. — Цзинь Цяо поднялся. Дворецкий Цзялиань, получивший вызов, уже поспешно подошел к ним. Обменявшись коротким приветствием с Бай Юем, он прошептал что-то на ухо Цзинь Цяо.

— М-м, понял. — Цзинь Цяо улыбнулся, но эта улыбка не достигла его глаз.

Бай Юй, с трудом развеявший подозрения хозяина, видя, как настроение того снова портится, поспешно бросил: Хорошо, не за что, — и приготовился улизнуть.

— Погоди, куда ты так спешишь? — Цзинь Цяо остановил его, пристально взглянув своими прозрачными серебристыми глазами. Он выглядел нерешительным, словно хотел что-то сказать, но медлил.

Бай Юй в недоумении смотрел на него, и тут Цзинь Цяо наконец вздохнул, повернулся к Цзялианю, который стоял позади и делал вид, что его тут нет, и произнес: Пойди узнай у доктора Диня, пусть выпишет Бай Юю противоаллергенное средство без побочных эффектов.Бай Юй опешил, а Цзинь Цяо снова повернулся к нему и сказал мягким тоном: В будущем, когда нужно будет прийти и высвободить феромоны, чтобы помочь мне с лечением, не забывай сначала принять лекарство. Иначе каждый раз, когда мы контактируем, у тебя такой вид, будто ты сейчас заплачешь — на что это похоже?

Лишь когда Цзинь Цяо вместе с Цзялианем уже давно покинули террасу, Бай Юй в изумлении приоткрыл рот, только сейчас осознав смысл сказанного.

Неужели Цзинь Цяо имел в виду, что согласился во время лечения снова принимать форму мейн-куна при их контактах?

…

Когда Цзинь Цяо вошел во Великий зал Вэньлинья, Его Величество Император Эрло как раз просматривал документы.

Перед приходом Цзинь Цяо, согласно этикету, переоделся. Золотые нити на его плечах отражали свет, отчего его серебристые глаза казались отлитыми из золота: Отец.

Император Эрло оторвался от бумаг и жестом велел слугам удалиться: Мы здесь только вдвоем, забудь об этой официальной чепухе. Садись.

Император Эрло отложил электронную ручку: Я слышал от Осидо, что вчера ты снова публично выступил против его предложения.

Цзинь Цяо насмешливо улыбнулся: Ему мало того, что он творит в Сенате, так он еще вздумал протянуть руки к военной академии. Воистину, алчности его нет предела.

— У него, безусловно, есть свои интересы, и сегодня утром я уже сделал ему внушение. — Император Эрло нахмурился. — Но идея создания особого боевого отряда из нескольких пар высокоуровневых Альф и Омег, судя по его предложению, вполне осуществима.

Цзинь Цяо не стал спорить: Доля высокоуровневых Альф и Омег во многих спецподразделениях и так очень высока, существует немало отрядов, состоящих исключительно из них, так что в этом предложении нет ничего нового. То, что Осидо называет особым боевым отрядом, на деле — лишь попытка внедрить систему распределения Альф и Омег. Альфы и Омеги, сумевшие поступить в военную академию, особенно Омеги — это лучшие из миллиардов граждан Империи. Я не хочу, чтобы эти выдающиеся люди, будущее нашей страны, чувствовали, что Империя, которой они служат, считает их лишь оружием для войны или машинами для размножения, которых можно спаривать по своему усмотрению.

Император Эрло на мгновение замолчал, а затем тихо рассмеялся: Цзинь Цяо, будучи Кронпринцем, ты не должен произносить столь наивные речи. Высокие идеалы хороши для книг, но ради военной мощи Империи пожертвовать свободой брака нескольких человек — невелика цена. Тем более что привилегии при продвижении по службе, которые дает им Империя, — это то, о чем многие лишь мечтают.

Цзинь Цяо знал, что они с Императором никогда не придут к согласию по этому вопросу, поэтому не спешил спорить, а лишь сказал: Даже если военной академии действительно нужно отобрать несколько совместимых пар для повышения боеспособности, нельзя позволять Осидо вмешиваться в этот процесс. Или, говоря прямо, он выдвинул это предложение именно ради того, чтобы получить контроль над системой отбора в академии, что, на мой взгляд, совершенно недопустимо. Надеюсь, Ваше Величество отклонит его предложение, а все остальное можно обсудить позже.

Император Эрло замолчал. С тех пор как скончалась Императрица и Карина стала его Омегой, амбиции Осидо, как отца Карины, только росли. Он махнул рукой: Ладно, отложим этот вопрос на время. Но как бы то ни было, Осидо — глава Клана Сейл и отец Карины. Пусть Карина еще не стала твоей мачехой, но проявлять уважение к Осидо ты обязан. Я слышал, что вчера, когда ты его отчитывал, ты не дал ему ни малейшего шанса сохранить лицо.

http://bllate.org/book/36378/4518581