Готовый перевод My Brother's Dominant Lord / Генерал и его добыча: Любовь в сетях охотника: Глава 2

Он усадил Элиана на качели, а сам встал рядом и принялся легко раскачивать их. На лице Элиана наконец появилась слабая улыбка, и его чистый, звонкий смех зазвучал в тишине сада.

Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, бросая пестрые блики на мягкие черные волосы Хида и его бледные щеки. Он слегка приподнял голову, глядя на парящего в воздухе Элиана; его янтарные глаза светились нежностью, а на губах играла легкая улыбка — казалось, весь этот трутень излучал сияние.

Подул легкий ветерок, и белые занавеси, обвивавшие цветочную арку, взметнулись к небу. Их тени заволновались, зашевелились, словно морские волны, сливаясь с жизнерадостным серебристым смехом Элиана, будто по глади моря пронесся резкий порыв ветра.

А Хид непоколебимо стоял посреди волн, света и теней, глядя на улыбающегося Элиана, и казался единственной реальностью в этом зыбком, колеблющемся мире.

Именно такую картину и увидел Исер Ланкастер.

Он оцепенело застыл у входа в сад, словно впервые в жизни по-настоящему ясно и четко увидел саму ткань бытия.

В ушах стоял шелест взмывающих к небу занавесей и радостный смех ребенка, как вдруг раздался голос дворецкого:

— Молодой господин Исер, почему вы стоите здесь и застыли? — с недоумением спросил он.

И в этот миг все зачарование развеялось: ветер постепенно стих, занавески, качели и ребенок — всё медленно опустилось на землю.

А когда всё опало, тот трутень — тот самый трутень, что некогда непоколебимо стоял на месте и теперь обернулся на звук, — стал казаться еще более приметным.

Он невозмутимо смотрел на него, взгляд его был спокоен, но на губах все еще застыла та самая улыбка, с которой он забавлял ребенка — безмятежная, словно весь мир по определению должен был пасть к его ногам.

Исер Ланкастер услышал собственный голос, спокойно вопрошающий дворецкого:

— Кто они?

— Молодой господин Исер, это муж-трутень и младший сын молодого господина Алекса, — ответил дворецкий. — Достопочтенный Селс и маленький господин Элиан.

— Прекрасно. — Исер услышал, как в его голосе не дрогнул ни один звук, и даже позволил себе усмехнуться.

То, что он все еще способен улыбаться, доказывало, что десятилетняя бойня на полях сражений не прошла даром, и это его весьма утешало.

Исер Ланкастер снял перчатки и неторопливо произнес:

— Раз уж это муж старшего брата, я просто обязан поприветствовать его.

Элиан, судя по всему, почувствовал на себе чей-то чужой взгляд, умолк и с некоторой тревогой посмотрел на вход в сад.

Хид тоже проследил за взглядом Элиана и увидел затянутого в ладно скроенную военную форму зрелого воина, от которого исходила тяжелая, подавляющая аура.

Его рыжие волосы пылали, точно распустившиеся розы, изумрудные глаза таили в себе загадочность глубоких драгоценных камней и в то же время напоминали сочные зеленые виноградины знойным летом, источая какое-то шаловливое простодушие.

Однако на этом молодом, красивом лице запечатлелись вся острота и суровость, выкованные на полях сражений, словно клинок только что вытащили из ножен — настолько резкий, что он едва ли не готов был порезать любого, кто приблизится.

Белоснежная кожа, буйство красок, вездесущий внутренний разлад — всё это заставляло воина помимо воли излучать нечто зловещее и своенравное, ослепительное до замирания сердца.

Хид сразу узнал его — это был Исер Ланкастер.

Его лицо было точь-в-точь как на холодных кадрах новостных сводок, но теперь, когда он стоял перед ним во плоти, эта бьющая через край, пропитанная кровью и огнем жизненная сила не шла ни в какое сравнение с любыми экранами.

Военные сапоги Исера ступали по мягкой садовой траве бесшумно, точно притаившийся зверь, что исподволь подбирается к жертве.

Он остановился прямо перед Хидом, и его рослая фигура отбросила густую тень, полностью укрыв Хида и Элиана на качелях. Казалось, сладкий, нежный цветочный аромат в воздухе начисто выветрился от напора суровой вони пороха и металла, исходившей от гостя.

Но еще большее изумление ждало Хида впереди.

Исер Ланкастер, этот юный генерал-полковник Империи, неожиданно медленно опустился перед ним на одно колено, после чего бесцеремонно подхватил его правую руку и исполнил древнейший, самый официальный ритуал поцелуя руки.

Горячие губы воина внезапно прижались к тыльной стороне ладони Хида, оставляя жгучий, не желающий отступать след.

Даже когда он заговорил, его разгоряченные губы продолжали скользить по коже, а влажное тепло обжигало ее, вызывая невольную, чисто физическую дрожь.

— Приветствую вас, достопочтенный Селс.

Голос Исера Ланкастера звучал низко и приятно, но почему-то наполнил сердце Хида тревожным предчувствием. Он попытался выдернуть руку, но пальцы воина держали его крепко, словно тиски.

Исер поднял свои изумрудные глаза и посмотрел на него снизу вверх, а уголки его губ тронула чистая улыбка.

Сразу после этого, к крайнему изумлению Хида, кончик его влажного языка скользнул наружу и неторопливо, но с нескрываемым, бесконечно дерзким подтекстом легко провел по коже тыльной стороны ладони.

Это теплое и мягкое прикосновение ударило током, мгновенно разрушив безмятежность Хида. Буддя ошпаренный кипятком, он резко выдернул руку.

На сей раз Исер наконец разомкнул хватку.

Хид смотрел на него с сомнением и испугом, а Исер уже неторопливо поднимался на ноги.

Он чуть наклонил голову, неотрывно глядя на Хида, и легонько улыблся.

Только вот эта улыбка почему-то казалась насквозь недоброй.

Вместе с его движением крошечная вспышка алого света приковала к себе взгляд Хида.

Только теперь Хид заметил, что в левом ухе Исера поблескивала крошечная, но ослепительная рубиновая сережка, похожая на застывшую каплю крови, которая зловеще и чарующе сверкала в лучах солнца.

Совсем как этот воин — загадочный и смертельно опасный.

Ночью банкетный зал семьи Ланкастер сиял тысячами огней, залитый светом, словно днем.

Огромные хрустальные люстры свисали с высокого потолка, преломляя бесчисленные лучи и озаряя позолоченные стены, зеркальный мрамор пола и дорогие украшения гостей. Воздух полнился густым ароматом выдержанного вина и благовоний, а льющаяся повсюду мелодичная классическая музыка едва заглушала оживленные беседы и напыщенный смех светской знати.

Это был прием в честь триумфального возвращения Исера Ланкастера, и собрались на нем исключительно союзники семьи Ланкастер либо влиятельные особы, жаждавшие выслужиться.

Они курсировали среди толпы с бокалами шампанского в руках, расточая в разговорах хвалу и лесть в адрес древнего рода и вознося семью Ланкастер на новые вершины влияния.

— Ах, генерал-полковник Исер добился столь выдающихся успехов в столь юные годы, его ждет великое будущее!

— Какое там будущее — он уже сейчас держит в кулаке Легион Утренней Звезды да к тому же носит звание самого молодого генерал-полковника Империи, сейчас он нарасхват.

— Кстати говоря, — разговор сам собой свернул на более личные темы, — а у генерал-полковника Исера есть пара? Если нет, то молодой трутень моего друга только-только совершеннолетие отпраздновал...

— И не мечтай, кто-то другой его уже давно прибрал к рукам. — Другой гость понизил голос и кивнул в сторону роскошно одетого и надменного на вид трутня неподалеку. — Тот самый трутень из Семьи Ортон тоже здесь. Говорят, они помолвлены уже давно, а теперь, когда генерал-полковник наконец триумфально вернулся, дело, должно быть, идет к свадьбе.

Тут же нашелся осведомленный воин, поспешивший поддакивать:

— Трутень класса А и военный инсектоид класса S — равные по родовитости, идеальная пара! Генерал-полковник Исер теперь сорвал двойной куш: и карьеру построил, и семью завел, какая удача. С его-то мощным телосложением, перебравшись в тот дом, он наверняка в два счета родит Семье Ортон выдающееся потомство.

Однако рядом послышалось едва слышное фырканье, и чей-то легкомысленный голос вставил:

— Да уж о ком-кого, а об этом отпрыске из Семьи Ортон точно не скажешь, что ему не хватает детей. У него в особняке наложников и рабынь-самок едва ли не пара десятков наберется, одних детенышей хватило бы, чтобы усесться за карточный стол...

Не успела речь зайти в тупик, как спутник рядом незаметно толкнул его локтем, предостерегающе глянув в глаза.

Тот мгновенно умолк, неловко прикрывшись бокалом. Окружающие гости сделали вид, что ничего не услышали, многозначительно переглянулись и непринужденно перевели разговор на другую тему.

В этот самый момент у входа в банкетный зал поднялся легкий шум.

Алекс Ланкастер неторопливо вошел в сопровождении своего мужа-трутня.

Селс был облачен в безупречно сшитый белый парадный костюм, а его длинные черные волосы были наполовину собраны серебряной лентой, отчего его и без того бледная кожа казалась почти прозрачной. В сиянии праздничных огней его утонченное, мягкое лицо словно покрылось легким святым ореолом, мгновенно приковав взгляды всех присутствующих.

— Это и есть муж сенатора Алекса? Точно как в слухах... — растерянно пробормотал кто-то из впервые попавших сюда гостей.

— И то верно, — с завистью протянул сосед. — Сенатор Алекс поистине баловень судьбы. Сам занимает высокий пост, муж писаный красавец да еще такой послушный, а уж ладят они, говорят, просто безупречно, никаких размолвок отроду не было.

— Такого не позавидуешь, — глухо усмехнулся другой воин. — Чтобы красивый трутень был тебе предан до гроба, нужно обладать такой же хваткой, как у сенатора Алекса. Кстати, поговаривают, он нынче метит на пост министра юстиции?

— Есть такое дело, — понизив голос, подтвердил один из осведомленных аристократов. — Но он все же молод, в Верхнюю палату попал только в прошлом году, корни пустить не успел. А те старые пауки из министерства юстиции местечко свое просто так не уступят.

— Раньше было трудно, — со значением усмехнулся предыдущий воин. — Да только теперь все изменилось. Гляньте-ка, разве его младший братец не вернулся? Военный инсектоид — генерал-полковник, за спиной которого стоит Легион Утренней Звезды, да плюс еще поддержка Семьи Ортон, с которой намечается родство... Как тут карты лягут, покажет время.

Несколько инсектоидов обменялись понимающими взглядами и чуть стукнулись бокалами — всё было сказано без лишних слов.

Селс держал Алекса под руку, сохраняя на лице сдержанную и вежливую улыбку.

За три года брака он давно научился играть роль безупречной вазы на подобных приемах. Он тихо стоял рядом с Алексом, позволяя чужим взглядам — восхищенным, испытующим или завистливым — скользить по нему, а сам лишь опускал глаза, напоминая изысканную нефритовую статуэтку.

Алекс, судя по всему, оставался крайне доволен его поведением: он водил мужа от одной группы гостей к другой, непринужденно беседуя и демонстрируя всю элегантность и самоуверенность восходящей звезды политического олампа.

Время шло мимолетными секундами, а главный виновник торжества всё никак не появлялся.

http://bllate.org/book/36372/4517460