Готовый перевод After Falling from Cultivation, I Joined the Entertainment Industry / После гибели на пути культивации я подался в шоу-бизнес: Глава 1

Глава 1

— Да где тебя носит?! — недовольно прикрикнул молодой мужчина, выбирая место почище, чтобы ободрать налипшую на ботинки жёлтую глину о жёсткую придорожную траву. — Тебя уже два часа всем скопом ищут! Глушь лесная, застрянем тут, как только стемнеет!

Он вскинул голову и раздражённо уставился вперёд. Там, прямо у опасного обрыва, сидел на корточках юноша, заворожённо разглядывая собственные ладони. Парень даже не шелохнулся. Мужчина недовольно нахмурился и повысил голос:

— Люй Си!

Юноша, услышав своё имя, медленно опустил руки и виновато улыбнулся. Его улыбка, впрочем, показалась какой-то отстранённой, словно неживой.

— Прости, я споткнулся и упал.

— Откуда на футболке столько крови? — В голосе мужчины сквозило раздражение, смешанное с невольной тревогой. Он сделал шаг ближе, осматривая парня. — Ты цел? Не ранен? Давай живее, нас все заждались, скоро возобновим съёмки.

Люй Си окинул себя взглядом. На светлой ткани багровели широкие пятна — кровь явно просочилась изнутри, смешавшись с грязью. Выглядел он так, словно только что выбрался из кровавого месива. Ткань на груди и боках была разодрана в клочья, и края этих дыр потемнели от запекшейся бурой корки.

Однако юноша лишь беспечно усмехнулся:

— Всё в порядке, я не ранен. Кровь не моя.

И это было чистой правдой. Кровь принадлежала мертвецу, чьё тело лежало сейчас на дне ущелья. Тот несчастный, разбившийся насмерть при падении с двадцатиметровой высоты, выглядел точь-в-точь как он сам. И звали его, судя по окрику мужчины, точно так же — Люй Си.

Когда Люй Си наткнулся на него, бедняга уже испустил дух. Обычный смертный, хрупкая плоть... Он сорвался с крутого склона и катился вниз по острым камням, пока его грудь не пробило насквозь острым бамбуковым побегом. Тело безнадёжно остыло, конечности застыли под неестественными углами, а душа успела покинуть земную юдоль — судя по всему, смерть наступила часа два назад. Люй Си без лишних колебаний снял с покойного одежду. Он не стал взывать ни к призракам, ни к богам — лишь мысленно обратился к безмолвному Небесному Дао. Получив безмолвное знамение согласия, он забрал себе чужую личность.

Мужчина лишь пренебрежительно хмыкнул. Всем своим видом он выказывал крайнее отвращение к юноше, но, убедившись, что тот цел и невредим, не стал тратить лишних слов. Развернувшись на каблуках, он зашагал обратно по едва заметной тропе. Люй Си это пренебрежение нисколько не задело. Спокойно поднявшись, он последовал за провожатым, чутко фиксируя каждое его движение и слово.

Дорога под ногами оказалась вполне сносной — достаточно широкая грунтовка, по которой свободно проехала бы повозка, петляла среди зарослей дикого кустарника и бурьяна. Ночной ливень превратил жёлтую глину в вязкое месиво, кое-где переходившее в глубокие лужи.

Шедший впереди проводник выудил из кармана плоскую прямоугольную пластинку. Он скользнул по ней пальцами, уставившись в светящуюся грань, а затем прижал вещицу к уху и заговорил:

— Нашёл я его. Да, недалеко... Ладно, всё равно сегодня со съёмками покончено. Встретимся сразу на турбазе.

Люй Си не сводил глаз с загадочной коробочки. Обладая феноменальным слухом, он отчётливо различал доносившийся изнутри приглушённый женский голос.

«Неужели техника Тысячи Ли? — изумился он про себя. — Но этот артефакт лишён и капли духовной энергии! Каким же образом он передаёт звуки?»

Сотворить подобное чудо без крупицы магии... Если бы такой предмет попал в Три Тысячи Миров, он бы вызвал небывалый переполох среди старейшин великих сект! Люй Си твёрдо решил во что бы то ни стало раздобыть эту диковинку при первой же возможности.

Мужчина тем временем продолжал расслабленно копаться в своей игрушке. По его ленивым движениям было ясно: вещь эта здесь обыденная и ценности не представляет. Люй Си из любопытства придвинулся ближе, надеясь рассмотреть чудо-коробочку, однако его спутник тут же недовольно насупился и спрятал устройство в карман.

— Тебе чего?

— Да так, стало интересно, что ты делаешь.

— Ерунда, в телефоне залипаю, — буркнул тот, явно раздосадованный тем, что в его личное пространство бесцеремонно вторгаются.

Люй Си мысленно кивнул. Теперь он точно понимал: близкими друзьями они не были. К тому же краем глаза он успел заметить на экране какие-то символы. Отношение смертного было вполне объяснимо — в Трёх Тысячах Миров любой заклинатель пришёл бы в ярость, попытайся чужак без спросу заглянуть в его свиток с тайными техниками.

«Значит, "телефон"... — зафиксировал в памяти Люй Си. — И раз на его поверхности проступают знаки, он способен хранить знания».

Это очень напоминало нефритовые таблички, в которые бессмертные записывали трактаты для учеников. Если разжиться таким прибором, можно будет без труда разузнать всё об этом странном месте.

Этот мир разительно отличался от его родины. В Трёх Тысячах Миров духовная энергия била ключом, а смертные от рождения до тризны стремились лишь к одному — вознестись на небеса и обрести бессмертие. Люй Си помнил, как, спасая бездыханное тело своего старшего брата Ляо Цина, он принял бой и рухнул в бездну Смертельных Земель Сансары. А очнулся уже здесь.

Здесь воздух казался пустым. Духовной энергии почти не прощупывалось — для самосовершенствования эти края не годились совершенно. Подобное убожество встречалось разве что в глухих заштатных мирах, примыкавших к границам Трёх Тысяч Миров.

Обычно великие мастера смотрели на простых людей как на копошащихся в пыли муравьёв, но Люй Си не спешил расслабляться. Слишком уж много диковинных, не поддающихся логике вещей окружало его. Чтобы выжить, требовалось затаиться, понаблюдать и как можно скорее слиться с толпой.

Всё предрешено судьбой. То, что ему попалось тело юноши с точно таким же лицом, не могло быть случайностью. Раз уж само Небо благословило этот шаг, Люй Си решил занять пустующее место.

Это накладывало на него узы кармы. Отныне чужая жизнь становилась его собственной, со всеми долгами и нерешёнными спорами. Ему и держать ответ за всё, что совершил покойный.

Облачившись в чужие одежды, Люй Си безжалостно обрезал свои длинные локоны, повторив причёску покойного. Затем он бережно предал тело земле в уединённом месте. Определив по звёздам, куда унесло неприкаянную душу усопшего, он начертал на земле очищающие руны, зажёг невидимый огонь и зачитал заупокойные сутры. Этот смертный должен был погибнуть сегодня — таков его удел. Люй Си сделал всё, чтобы облегчить его путь в чертоги перерождения.

Юноша коснулся прорехи на груди — прямо против сердца. Смертоносный бамбуковый шип оставил здесь рваное отверстие, края которого задубели от подсохшей крови. Сквозь дыру сквозил холодный горный ветер, неприятно холодя голую кожу.

В той отчаянной бойне, спасая свою жизнь, он лишился всех духовных каналов и золотого ядра. Сейчас его физическая оболочка была столь же слаба, как у обычного обывателя. Да, в его арсенале осталось несколько простых трюков, но в чужом краю без силы следовало вести себя тише воды, ниже травы.

Вскоре сквозь деревья проступили строения местной турбазы — того самого прибежища для отдыхающих, которое проводник назвал «крестьянским двором». Навстречу им высыпала пёстрая толпа. Несколько разодетых молодых людей тут же обступили Люй Си. Кто-то лицемерно заохал, выказывая наигранную заботу, кто-то принялся раздражённо отчитывать его за задержку. Юноша молча мотал на ус каждую деталь, запоминая лица, интонации и жесты. На все нападки он лишь кротко и виновато улыбнулся, стараясь не проронить ни слова.

Слишком велик был риск выдать себя. Порой он даже не понимал половины используемых ими словечек. Впрочем, разглядывая вывески и надписи на дверях турбазы, Люй Си с облегчением отметил, что местная письменность почти не отличается от наречия Трёх Тысяч Миров, да и произношение совпадало один в один. Это значительно упрощало задачу.

— Братец Люй! Слава богу, ты вернулся!

Из дверей главного здания выбежал круглолицый паренёк с усыпанным веснушками лицом. Судя по испарине на лбу и раскрасневшимся щекам, он только что примчался из леса, где безуспешно разыскивал своего подопечного.

— С тобой всё в порядке? — взволнованно затараторил он, оглядывая юношу с ног до головы. — Что за кошмар на тебе надет? Ты не расшибся? Господи, а с волосами-то что стряслось?! Кто тебя так обкорнал?

Этот парнишка явно отличался от высокомерной толпы вокруг. В его глазах светилось искреннее беспокойство, смешанное с привычной угодливостью преданного слуги. Похоже, он занимал при покойном должность личного помощника.

— Мне нужно переодеться, — осторожно прощупал почву Люй Си.

— Да-да, конечно! Идём скорее, братец Люй, я мигом подберу что-нибудь чистое! — засуетился малый, подтверждая догадку бессмертного.

Смыв дорожную грязь и переодевшись в сухую одежду, Люй Си вышел в коридор. Помощник топтался у порога, не находя себе места. Он то и дело хватался за косяк, явно собираясь с духом, и наконец неловко выдавил:

— Братец Люй... Ты только не вздумай снова с ними препираться. Эта Чжан Линьлинь — обычная сплетница, мелет языком почём зря! Не обращай на неё внимания, выше этого будь!

Люй Си вальяжно опустился на деревянный стул и с лёгким прищуром спросил:

— И что же она наговорила?

Паренёк шумно вздохнул и тоже примостился на край соседнего табурета.

— Эх, братец Люй... — удручённо начал он. — Мне по статусу не положено соваться с советами, но брат Цзян просил передать: что было, то быльём поросло. Не стоит клином на одном человеке сходиться. Этот директор Чэн — обычный бабник и гуляка, каких свет не видывал! Ты ведь до сих пор числишься в его агентстве. Если устроишь скандал, сам же и пострадаешь. Сейчас нужно разойтись миром. Он ведь пообещал подкидывать тебе роли и контракты. А если взбунтуешься — ему достаточно бровью повести, чтобы перекрыть тебе кислород в индустрии! Я-то, Линь Сяован, работу новую найду, а вот твою карьеру губить безумно жалко!

Он перевёл дыхание и поспешно добавил:

— А эта кобра Чжан Линьлинь распускает слухи, будто ты... кхм, ведёшь себя как девчонка. Тьфу на неё! Ничего подобного!

Сяован украдкой покосился на собеседника. К его удивлению, Люй Си не взорвался от ярости и не закатил привычную истерику. Лицо юноши оставалось безмятежно-белым, точно свежевыпавший снег, а во взгляде читалась глубокая, сосредоточенная работа мысли.

«Если бы братец Люй всегда держался так холодно и сдержанно, без этих своих вечных капризов, никто бы и рта не раскрыл, — подумал про себя ассистент. — С такой внешностью в шоу-бизнесе можно горы сворачивать. Настоящий ангел, перед которым не устоят ни парни, ни девушки! Пусть актёр из него, мягко говоря, никудышный, одних только фанатов-визуалов у него пруд пруди».

Собственно, именно из-за этой безупречной фактуры развлекательная компания «Голубая корона» в своё время и подписала с ним контракт. Линь Сяован присмотрелся повнимательнее. Странное дело: после того как Люй Си пробегал полдня по лесу под проливным дождём, он словно преобразился. Кожа казалась чистым фарфором без единого изъяна, источая едва уловимое, благородное свечение. Стоило бы выложить пару таких снимков в соцсети, и толпы девиц мгновенно завалили бы комментарии признаниями в любви.

Жаль только, что парень уродился безнадёжным гомосексуалом, причём из тех пассивных истериков, что ведут себя точь-в-точь как капризные девицы из дешёвых любовных романов. Из своего расставания с покровителем он устроил грандиозное шоу с рыданиями и угрозами самоубийства. Теперь вся тусовка была в курсе его наклонностей.

В шоу-бизнесе хватало мужчин с нетрадиционной ориентацией, однако добровольный каминг-аут в этих кругах означал верную смерть для карьеры.

К счастью, их директор Чэн дорожил своей репутацией. Наложив жесткое вето на любые публикации в прессе, он заставил журналистов держать язык за зубами. Благодаря этому армия поклонников Люй Си и досужие обыватели до сих пор пребывали в блаженном неведении. В противном случае парня давно бы растерзали в сети.

— Сяован... — Тихий, вкрадчивый голос хозяина вырвал ассистента из размышлений. — Покажи-ка мне эту Чжан Линьлинь. Которая из них?

Люй Си лучезарно улыбнулся. Линь Сяовану от этой улыбки сделалось не по себе — по спине пробежал холодок дурного предчувствия. Глаза юноши, глубокие и тёмные, словно ночное небо, блеснули колдовским блеском. Чёрт возьми, он был чертовски хорош собой в этот миг!

— Расскажи мне подробнее, что тут вообще происходит.

Линь Сяован заворожённо кивнул, чувствуя, как его разум окутывает лёгкая дымка.

Сам не понимая почему, помощник принялся выкладывать всё без утайки. Мысли его текли плавно и последовательно: он детально расписал всю подноготную их окружения, разложил по полочкам иерархию в съёмочной группе, объяснил базовые правила поведения и даже битый час терпеливо растолковывал своему артисту, как пользоваться мобильным телефоном.

Лишь поздно ночью, уже засыпая в своей постели, Сяован на мгновение встрепенулся: «Постойте, а с чего вдруг Люй Си расспрашивал меня о таких элементарных вещах?» Но веки налились свинцом, сознание уплыло обратно в дремоту, а наутро все ночные подозрения окончательно стёрлись из памяти, превратившись в неясное облако туманных воспоминаний.

Помни он подробности того разговора, он бы немало подивился собственной кротости и долготерпению, с какими обучал балованную звезду набору текста, поиску информации по картинкам и работе с популярными приложениями.

Люй Си сидел на кровати, вертя в руках одолженный у помощника аппарат. Нехитрая магия подчинения разума, которую он применил к Сяовану, помогла прояснить множество вопросов. Теперь, сопоставив полученные сведения, бессмертный начал складывать мозаику устройства этого мира.

Здесь не было места духовным исканиям. Жизнью смертных правили деньги и власть — именно к ним стремилось абсолютное большинство. Сам же Люй Си являлся так называемым «артистом», или «звездой». Эта профессия приносила баснословный доход. В данный момент он участвовал в съёмках реалити-шоу под названием «Выживание в дикой природе» ради заработка и привлечения внимания публики.

Суть ремесла была проста: чем больше людей тебя обожают, тем выше твоя популярность и тем толще твой кошелёк.

«Похоже, покойный преследовал весьма приземлённые цели, — заключил Люй Си. — Богатство и слава».

Раз уж судьба связала их узами кармы, Люй Си должен был исполнить желания несчастного. К тому же этот статус служил идеальным прикрытием. Из объяснений Сяована следовало, что каждый житель этого мира обязан иметь при себе удостоверение личности. Без этой невзрачной пластинки человек становился бесправным бродягой — изгоем, лишённым возможности легально трудиться, зарабатывать и пользоваться благами цивилизации. Таких несчастных здесь презирали почти так же сильно, как чернокнижников-демонопоклонников в Трёх Тысячах Миров. Небесный закон милостиво предоставил ему готовое решение, позволив занять место погибшего тёзки.

Главной же победой за сегодня стало освоение телефона. Эта коробочка открывала доступ к колоссальному массиву информации.

Часы показывали десять вечера. Люй Си не выпускал экран из рук уже четыре часа. Благодаря тренированному божественному сознанию он впитывал знания со скоростью лесного пожара. За то время, что обычный человек тратит на чтение пары страниц, он мог досконально изучить и систематизировать сложнейший трактат о бессмертии, полный зашифрованных откровений. Чего уж говорить о простой информации? Юноша успел бегло просмотреть десятки обучающих видеороликов, ознакомиться с местной беллетристикой и до мелочей проанализировать манеру общения современных людей.

Из-за дневного происшествия съёмки перенесли. Остальные участники шоу уже отужинали и разошлись по своим комнатам. Лишившись магических сил, Люй Си с некоторым опозданием осознал, что его бренное тело больше не способно обходиться без пищи. Техника полного воздержания от еды — бигу — теперь была ему недоступна, и пустой желудок требовал своего. Пришлось спуститься в обеденный зал.

Хозяйкой заведения оказалась радушная женщина из народности чжуан по фамилии Ма. В качестве рекламы для постояльцев она круглые сутки щеголяла в традиционном расшитом наряде. Чжуанская кухня славилась обилием специй, остротой и сытностью. Хозяйка Ма, питавшая уважение к столичным знаменитостям, без лишних слов отправилась на кухню и приготовила для запоздавшего гостя свежий ужин.

Вскоре перед Люй Си исходили паром тарелка мелкой речной рыбы, обжаренной с пряными квашеными овощами, и нежные тофу-шарики в наваристом соусе. Рука опытной кухарки превратила простые крестьянские продукты в настоящее гастрономическое чудо. Люй Си, веками не притрагивавшийся к обычной земной пище, с непривычки уплетал угощение за обе щёки.

В этот момент снаружи налетел резкий порыв ветра. Входная дверь с глухим стуком распахнулась, и на пороге, шурша промокшими плащами, возникли новые визитёры.

Люй Си отправил в рот последнюю ложку риса из второй пиалы и неторопливо перевёл взгляд на вошедших.

Их было шестеро. Все — мужчины, с виду простые деревенские работяги, но одеты на удивление практично и плотно. Ткань их походных костюмов глухо закрывала всё тело до самого подбородка и запястий, не оставляя обнажённых участков. За спинами гостей высились тяжёлые заплечные мешки. От прибывших так и веяло болотной сыростью и густым речным туманом. Их цепкие, колючие взгляды мгновенно просканировали обеденный зал, на долю секунды задержавшись на фигуре юноши.

— Хозяйка Ма, всё было просто восхитительно! Спасибо за угощение! — Люй Си поднялся и отнёс пустую посуду к раздаточному окну кухни.

Женщина уже вовсю суетилась у плиты, подготавливая порцию отварной курицы для новых постояльцев. Заметив, что столичный гость сам убирает за собой, она смущённо замахала руками и прикрикнула на мужа, чтобы тот поскорее забрал тарелки.

Передавая пиалы приземистому чжуанцу, Люй Си как бы невзначай поинтересовался, понизив голос:

— А что это за люди? Вид у них довольно... необычный.

Мужчина испуганно прижал палец к губам и опасливо покосился на зал.

— Тсс, тише ты... — прошептал он на ухо парню. — Это уже третья группа за неделю. Все как один прутся наверх, в горы. Лучше не лезь в это дело, парень. Недоброе там творится. На вершине жуть какая-то завелась, проклятое место.

Люй Си послушно кивнул и с самым кротким видом направился к лестнице. Сжимая в кармане телефон, он ровным, размеренным шагом миновал стол новоприбывших, ни единым жестом не выдав своего интереса.

Оказавшись в своей комнате, юноша даже не подумал ложиться спать. Погасив свет, он бесшумно опустился на колени и прижал ухо к деревянным половицам, обратив всё своё внимание в слух.

Снизу доносился глухой, едва различимый гул голосов. Приезжие говорили быстро, полушёпотом, постоянно переходя на местное наречие и перемежая речь странными терминами. Разобрать удавалось лишь отдельные фразы.

Люй Си затаил дыхание. На его губах заиграла предвкушающая улыбка.

Обострённое чутьё подсказывало: у этих сомнительных типов при себе были не только магические артефакты. От их одежды отчётливо несло застарелым, удушливым запахом, который бессмертный не спутал бы ни с чем на свете.

Запахом трупной магии. Трупом и гнилью несло от каждого из них.

http://bllate.org/book/36370/4542876