Готовый перевод Two Lives, One Love [Entertainment Circle] / Две жизни, одна любовь: Шанс всё исправить: Глава 4

Она очнулась в тумане, слыша какое-то гудение в ушах. Чу Сяньсинь потрясла головой и почувствовала, что в носу всё еще полно воды — её жутко першило.

— Кхе-кхе-кхе…

Она несколько раз резко кашлянула и услышала неспешные приближающиеся шаги. Она отчетливо различила звук босых ступаний по ковру — очень мягкий, от которого сразу становилось уютно.

В тусклом свете лампы лицо человека было совершенно неразличимо; её мокрые длинные волосы были закинуты набок, а от неё исходил смутно знакомый аромат духов, заставивший вспомнить об одном человеке.

— Где-нибудь болит?

Знакомый голос, похожий на зимний ветерок — слегка прохладный, но несущий капельку тепла. Низкий грудной голос проник прямо в сердце Чу Сяньсинь.

После вопроса ответа не последовало, и изящная женская рука тихонько коснулась её лба, поглаживая туда-сюда с хрупкой и безвольной элегантностью… словно проверяя температуру.

Кто это?

— Скажи мне, если болит.

Женщина наклонилась ближе, и в следующее мгновение можно было отчетливо разглядеть её черты: уголки губ слегка приподняты, длинные крутые ресницы чуть завиваются, угольно-черные зрачки пристально смотрят на Чу Сяньсинь, а на прядках у лба еще блестят капли воды — похоже, она прибежала сюда, толком не высушив голову.

— Сестрица? — сорвалось с губ Чу Сяньсинь. Перед глазами возникла иллюзия: казалось, она отгородилась от всех остальных звуков, её разум и душа видели только стоявшую перед ней Цинь Сижо.

— М?

Один слог легко сорвался с губ, Цинь Сижо склонила голову набок и отдернула руку.

Но в следующее мгновение Чу Сяньсинь схватила её ладонь и прижала к своей груди, отказываясь отпускать. Её взгляд, полный безумного помешательства, устремился на Цинь Сижо; та сперва испугалась, но, заметив, что в этом нет злого умысла, позволила той изучать собственную руку.

— Мисс Чу, вы пришли в себя?

Цинь Сижо расслабила руку, не сжимая её в ответ, но температура её тела постепенно повышалась. Если бы Чу Сяньсинь не отпустила её, Цинь Сижо испугалась бы, что пора включать кондиционер, чтобы остыть.

Лишь услышав эти слова, Чу Сяньсинь вернулась к реальности. Она очнулась от сна, разжала пальцы, и её состояние мгновенно сменилось с возбуждения на ужас.

— Ты… ах… больно…

Она попыталась приподняться, но в этот момент в голове отзвалось тупой болью, и она, схватившись за голову, снова рухнула на кровать.

— Вы ушибли голову.

Голос Цинь Сижо звучал чрезвычайно мягко — в их кругах он славился своей невероятной красотой. Когда-то кто-то предлагал ей полмиллиона за запись её голоса для навигатора, но она отказалась. Этот человек был непредсказуем: порой страстно любила деньги, а порой обладала совершенно уникальным стилем поведения.

— Разве ты не умерла? — Чу Сяньсинь отпрянула назад и испуганно произнесла.

Цинь Сижо улыбнулась и подалась ближе. В её карих глазах отражалась лишь Чу Сяньсинь; они сидели лицом к лицу, разделенные всего пятью-шестью сантиметрами. Горячее дыхание Цинь Сижо касалось щеки Чу Сяньсинь — щекотно и сладко, заставляя сердце бешено колотиться.

— Ты так сильно хочешь моей смерти? Неужели, если я умру, ты сможешь унаследовать мое состояние? — В голосе Цинь Сижо слышалось недоумение, а её взгляд не отрывался от глаз Чу Сяньсинь.

Чу Сяньсинь оцепенело смотрела на нее, в голове было абсолютно пусто, она даже забыла, как дышать, и её лицо покраснело от нехватки воздуха.

Поняв, что та снова пытается задохнуться, Цинь Сижо протянула теплую руку, коснулась её губ и слегка потянула их вниз.

— Дыши, не нервничай.

Только подчиняясь ее подсказке, Чу Сяньсинь сделала первый вдох, но одновременно ощутила невыносимый жар ладони Цинь Сижо — казалось, он был даже сильнее её собственного.

— У тебя красивые губы.

Цинь Сижо приблизилась еще сильнее, остановившись за мгновение до того, как коснуться её лица, и указательным пальцем слегка прижала нижнюю губу Чу Сяньсинь, медленно скользя по её изгибу.

Чу Сяньсинь от страха застыла неподвижно, слезы застряли в глазах, размывая и без того неясный облик собеседницы.

— Не плачь, я больше не буду тебя дразнить.

Цинь Сижо отдернула руку, откинулась назад, и её выражение лица мгновенно стало серьезным.

Чу Сяньсинь вцепилась в простыню, её сердце завязалось тугим узлом, она не сводила глаз с Цинь Сижо, боясь, что та исчезнет в следующее мгновение.

Внезапно у неё зазвенело в ушах. Окинув взглядом всё знакомое вокруг — включая далекие толпы людей за окном, звуки музыки и сам этот этаж…

Перед глазами зароились многослойные призрачные тени, в голове невыносимо болело… Почему Цинь Сижо не умерла?

Она непрерывно задавала себе этот вопрос, но в ответ получала лишь новые сомнения. Наконец, сдавшись, она сделала несколько глубоких вдохов прохладного воздуха, чтобы успокоиться, и спросила:

— Какой сейчас год?

— Семнадцатый.

С улыбкой ответила Цинь Сижо. Она неторопливо поднялась, взяла со стола бутылку красного вина, наполнила бокал на высокой ножке, слегка взболтала и пригубила. Пока Чу Сяньсинь была без сознания, она безостановочно звала её по имени, поэтому та и не ушла. Но кто бы мог подумать, что, очнувшись, та снова заявит, будто она мертва — зря только ждала.

В голове у Чу Сяньсинь царил полный хаос. Семнадцатый год? Разве это не три года назад? Три года назад… она была жива, значит… она попала в семнадцатый год?

— Тебе холодно?

Пока она размышляла, Цинь Сижо внезапно задала вопрос невпопад. Чу Сяньсинь растерянно опустила взгляд и с ужасом обнаружила, что на ней не осталось ни единой вещи! Её совершенно обнаженное тело вот так лежало здесь, и Цинь Сижо увидела абсолютно всё!

— Я… ты… — Чу Сяньсинь схватила одеяло, накрылась с головой, охваченная смертельным ужасом. Что, черт возьми, она творит?

Цинь Сижо тихонько рассмеялась. Босиком пройдя по ковру, она изящно развернулась, наклонилась и двумя пальцами приподняла подбородок Чу Сяньсинь, со значительной усмешкой в глазах произнеся:

— Так нервничаешь? Боишься, что я что-то с тобой сделаю?

……

Чу Сяньсинь была вынуждена смотреть прямо в её прекрасные глаза, её сердце бешено колотилось, щеки залились краской… а в голове полыхала боль, будто от ударов топора.

Но она должна во всем разобраться!

Чу Сяньсинь коснулась пальцев Цинь Сижо, сжимавших бокал, и, постепенно преодолевая страх, протянула руку и обхватила её указательный палец. Кожа была нежной и теплой — она действительно была живой…

— В чем дело? — улыбаясь, наклонилась ближе Цинь Сижо, и её взгляд с некоторым лукавством скользнул под одеяло.

Только тогда Чу Сяньсинь пришла в себя и подняла голову. Ее ресницы слегка дрожали, а слезы стояли в глазах, не смея сорваться. Их носы соприкасались, между ними было всего три сантиметра — расстояние, достаточное, чтобы заставить душу Чу Сяньсинь трепетать.

В коридоре зазвучала романтическая музыка, снаружи расцвели фейерверки, а за окном открылся прекрасный вид.

Наступила полночь.

Всё вокруг словно замерло в этот миг.

Лицо Цинь Сижо, похожее на изваяние из нитей, то светлело, то погружалось в тень, но в глубине её глаз по-прежнему таилось то же глубокое чувство. Это была привилегия Чу Сяньсинь, и она знала об этом, потому что Цинь Сижо сама сказала, что влюбилась в неё с первого взгляда именно здесь, и с тех пор в её глазах существовала только она.

— Сестрица…

Она подалась вперед и, словно влекомая злыми чарами, впилась в соблазнительные губы Цинь Сижо. Дохнуло знакомым винным ароматом… это был её запах.

Цинь Сижо замерла, но не отпрянула и не оттолкнула её. Так и стояла с открытыми глазами, наблюдая, как та целует её, и находя это даже забавным.

Только вот та плакала: её слезы скатывались из уголков глаз и падали прямо на тыльную сторону ладони Цинь Сижо — такие горячие, словно её сердце болело, пробуждая какое-то смутно знакомое чувство.

Цинь Сижо застыла, невольно проникшись к ней жалостью. Изначально она планировала лишь познакомиться и пообщаться поближе, но не ожидала, что эта девушка окажется решительнее её самой. Довольно любопытно.

— М-м…

Чу Сяньсинь, прислушиваясь к дыханию человека под своими губами, вмиг словно вернулась в те дни, когда была вместе с Цинь Сижо. Но почему она покончила с собой… почему… сестрица… неужели и правда из-за меня?

При этой мысли она открыла глаза и обнаружила, что Цинь Сижо пристально изучает её распахнутым взглядом. Не давая ей спуску, Цинь Сижо перехватила инициативу, полностью захватила её губы в свой рот и проглотила её слезы вместе с поцелуем.

В искусстве поцелуя Цинь Сижо превосходила её на голову. Ее лукавый и проворный кончик языка исследовал каждый уголок во рту Чу Сяньсинь — невероятно мягкий, сводящий с ума. Поддавшись на активность Чу Сяньсинь, Цинь Сижо повела себя еще смелее и, поддавшись хмелю, попыталась подцепить и прикусить её язык.Чу Сяньсинь потянулась к ней, обхватила за шею и, ведя лицом вдоль её губ, уткнулась в изгиб плеча. Она прижалась к влажным волосам, от которых исходил родной запах Цинь Сижо.

Как же я скучала, как долго мы не виделись.

Но она всё ещё не могла поверить, что это происходит на самом деле.

— М-м…

Цинь Сижо хотела было успокоить её, но вдруг почувствовала резкую боль в шее: девушка, что так крепко её обнимала, впилась в неё зубами…

— Перестань плакать, расскажи, что случилось?

— Тсс, ничего не говори… — Чу Сяньсинь рыдала, не в силах остановиться. Её тело сотрясала дрожь, эмоции нахлынули подобно цунами, справиться с которыми было невозможно.

Она просто не могла поверить…

Цинь Сижо замолчала и продолжала держать её в объятиях, позволяя выплакаться, словно капризному ребёнку, которого трудно утешить.

— Умоляю… не обманывай меня… не пугай больше… скажи, что ты настоящая!

Услышав это, Цинь Сижо замерла. Она не понимала, почему девушка в её руках задаёт такие вопросы — неужели та всерьёз думала, что она мертва?

Но даже если бы это было так, какое ей до этого дело?

— Я настоящая, обещаю. Ты ведёшь себя очень странно. Мы видимся впервые, а ты так ко мне привязалась. Будь на моём месте кто-то другой, я бы не стала давать тебе шанса…

Цинь Сижо похлопала её по спине и внезапно поняла, что та до сих пор раздета. На мгновение лицо её залилось краской, и она проговорила:

— Мисс Чу, наденьте одежду.

Чу Сяньсинь, которая до этого отчаянно рыдала, услышав слова Цинь Сижо, резко пришла в себя. Она юркнула под одеяло, утирая слёзы, которые всё ещё не успели высохнуть на щеках.

Цинь Сижо беспомощно улыбнулась. Глядя на её заплаканное лицо, она почувствовала странную тяжесть на душе: эта девушка явно только начала свой путь и наверняка испытывает огромное давление.

— Мисс Чу… то, что было только что, — это была ваша благодарность? Не ожидала, что мисс Чу настолько прямолинейный человек.

Она перевела тему, чтобы не смущать её ещё больше.

Чу Сяньсинь была слишком взволнована: грудь её тяжело вздымалась, дыхание было прерывистым, а перед глазами плыло. Но эта Цинь Сижо была определённо реальной и находилась с ней в одном пространстве — всё это не было сном…

А если это всё же сон?!

Нельзя будить себя, нельзя будить её, иначе всё исчезнет…

— Кажется, у меня были галлюцинации… Что я только что сделала? Не помню… голова болит… — Чу Сяньсинь схватилась за голову, неловко имитируя потерю памяти.

Цинь Сижо не поняла, к чему она клонит, но и разоблачать её не стала — в конце концов, поступок девушки действительно был довольно поспешным.

— Ничего страшного. Одевайся.

Чу Сяньсинь кивнула. На одеяле лежало сложенное синее платье — судя по нетронутой бирке, покупка была новой.

— Это ты купила для меня? — опешила она.

Цинь Сижо стояла к ней спиной, глядя в окно с бокалом в руке. Её поза была исполнена грации, и она негромко ответила:

— Твоя одежда была испорчена, мне пришлось снять её, чтобы осмотреть твои раны.

Чу Сяньсинь посмотрела на платье, и к горлу снова подкатил ком. Раньше Цинь Сижо тоже любила покупать ей вещи — она дарила всё, что той нравилось…

Услышав всхлипы, Цинь Сижо обернулась. Выражение её лица стало сложным: она никак не ожидала, что Чу Сяньсинь окажется такой плаксой.

— Если не нравится, я могу сходить поменять, торговый центр прямо по соседству…

Услышав это, Чу Сяньсинь вытерла слёзы, погладила ткань платья и улыбнулась:

— Нет, я в восторге. Всё, что даришь ты… мне нравится всё…

Голос её снова дрогнул, и она разрыдалась ещё сильнее, чем прежде.

Цинь Сижо в растерянности смотрела на неё. За долгие годы работы в индустрии развлечений она не встречала таких девушек. Обычно компании не давят на новичков так сильно, очевидно, на неё свалилось слишком много стресса.

А может… она просто ударилась головой.

— Нужно учиться справляться с эмоциями, понимаешь? Перестань плакать, ладно? Это ведь ты воспользовалась мной, а я ещё не плачу.

Цинь Сижо подошла и протянула ей салфетки. Глядя на опухшие глаза девушки, она вдруг почувствовала странный отклик в собственном сердце, и её собственные глаза немного защипало.

Чу Сяньсинь, услышав это, сквозь слёзы улыбнулась. Она закрыла глаза, чтобы успокоиться, а затем тихо произнесла:

— Спасибо.

Цинь Сижо вежливо кивнула и снова отошла к окну.

Чу Сяньсинь, видя, что та стоит к ней спиной, решилась скинуть одеяло, чтобы потихоньку одеться. Но внезапно, подняв голову, она увидела за окном яркие фейерверки, в свете которых Цинь Сижо застыла, словно статуя, не мигая глядя прямо на неё.

— Не смотри на меня… — Чу Сяньсинь тут же нырнула обратно в кровать и плотно завернулась в одеяло. Она всё ещё чувствовала себя сбитой с толку.

Только тогда Цинь Сижо отвела взгляд и мягко сказала:

— Боялась, что ты не справишься. У этого платья особые пуговицы, совсем не такие, как на обычной одежде. Точно такие же, как на моём.

С этими словами она подошла ближе, взяла синее платье и помогла застегнуть пуговицу у неё на спине.

— Спасибо, — прошептала Чу Сяньсинь, забирая одежду.

— Скоро за тобой приедут, чтобы отвезти в больницу. Снаружи полно репортёров, они что-то пронюхали… — проговорила Цинь Сижо и налила себе ещё вина. В этот момент в дверь постучали.

— Сестрица Сижо, тот человек сбежал, оставил только фотоаппарат, — вошёл ассистент Цинь Сижо, А-Нань.

Цинь Сижо слегка нахмурилась, приняла камеру, бегло просмотрела её содержимое и вернула А-Наню:

— Карты памяти нет.

— А? Может, доложить сестрице Вань? — А-Нань почесал затылок, пребывая в замешательстве.

— Что случилось? — с любопытством спросила Чу Сяньсинь. Почему атмосфера в комнате стала такой тяжёлой?

А-Нань хотел было посмотреть в её сторону, но Цинь Сижо быстро загородила её собой.

— Не нужно искать Вань Аньань. Всего лишь поцелуй, ничего из этого не выйдет, — спокойно сказала Цинь Сижо. Под её пристальным взглядом А-Нань опустил голову, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Чу Сяньсинь замерла. Поцелуй? Кто и с кем?

Цинь Сижо потёрла переносицу — голова немного кружилась. Она поставила бокал и, обернувшись, увидела, что та витает в облаках. Подумав, она решила прощупать почву:

— Я знаю, новички всегда ищут себе покровителя, но здешние богатые бездельники тебе не подходят. Я могу прямо сейчас отправить тебя в больницу.

Чу Сяньсинь вытерла слёзы, не в силах скрыть улыбку. Она всё такая же ревнивая, как и раньше.

Но разве Цинь Сижо не понимает, что она хочет быть лишь её золотой птичкой в клетке?

Цинь Сижо сидела прямо, глядя на бокал с вином и то и дело украдкой поглядывая на Чу Сяньсинь. Заметив, что та не сводит с неё глаз, она тут же отвела взгляд и принялась пить вино маленькими глотками.

Она нервничает? Ведь это просто мимолётная симпатия, до чего же дошло — она начала волноваться. Неужели из-за того случайного поцелуя? Странно. За годы съёмок у неё было столько сцен с поцелуями, но она никогда не чувствовала подобного напряжения.

Примерно после половины бутылки Чу Сяньсинь наконец ответила:

— Хорошо, мисс Цинь, позвольте мне переодеться…

Цинь Сижо кивнула, поставила бокал на стол, встала и направилась в ванную, чтобы подправить макияж.

http://bllate.org/book/36362/4516366