Готовый перевод My Setter Beats People Up / Мой связующий: победа через нокаут: Глава 14

— Ну… спасибо? — Линь Цзяньлу выбирал между вариантом «ответить нормально» и «дать пощёчину» и в итоге остановился на первом.

— Пожалуйста, — остался доволен ответом Ли Цзе. Линь Цзяньлу получил травму, перешёл в другую команду и в конце концов оказался под крылом его собственного коллектива; стоило ему столкнуться с бывшими сокомандниками, как он наверняка запаниковал бы и стал искать защиты. К счастью, он, Ли Цзе, человек не мелочный.

Только вот он никак не ожидал, что Линь Цзяньлу тайком утащит купленный им волейбольный мяч. Похоже, этот парень предпочитал выражать свои чувства исключительно через действия.

Ли Цзе продолжил раздеваться. Стоило его рукам лечь на белый пояс штанов, как кто-то внезапно ткнул его в спину.

— Ли Цзе, — Линь Цзяньлу тыкал в него телефоном, чтобы лишний раз не прикасаться к чужим мышцам. — Можешь… сфотографироваться со мной?

Ли Цзе обернулся, и его недавняя догадка вновь подтвердилась: Линь Цзяньлу всегда был с ним донельзя прямолинеен.

— Со мной? Мне обязательно надевать майку?

— Можно и без, так даже лучше.

Линь Цзяньлу просто хотел поскорее закончить с этим делом.

— То есть я раздеваюсь, а ты фоткаешь? — Ли Цзе впервые в жизни услышал столь шокирующее требование.

Линь Цзяньлу покачал головой:

— Нет, ты сфотографируешься вместе со мной.

Закончив говорить, он заметил, как у Ли Цзе округлились глаза. Густые ресницы забавно затрепетали, словно пытаясь стряхнуть с себя нечто совершенно неприемлемое. Одна его рука внезапно вытянулась к Линь Цзяньлу и в два счёта вцепилась в воротник чужой футболки — так же легко, будто он сминал бумажную салфетку.

— Линь Цзяньлу, мать твою, я не гей!

На лице Линь Цзяньлу вновь застыло это чертовски бессмысленное выражение.

— Чего?

— Ты хочешь сделать наше совместное фото без одежды?! — яростно сверкнул глазами Ли Цзе.

Рука Линь Цзяньлу так и зачесалась отвесить ему затрещину.

— Губа не дура! — Ли Цзе решительно отказался.

— Я имел в виду, что мы просто сфотографируемся вот так, а надевать майку или нет — дело твоё. А потом я скину снимок родителям, — Линь Цзяньлу пришлось опуститься до уровня интеллекта Ли Цзе.

— …А, вон оно что, сразу бы так. — Ли Цзе разжал пальцы. Его взгляд скользнул по обнажённой шее и ключицам Линь Цзяньлу, отметив ослепительную белизну кожи, и почему-то слегка разочарованно протянул: — Давай фоткаться.

Линь Цзяньлу поспешно встал рядом с Ли Цзе и поднял телефон высоко вверх. На экране появилось двое парней: один с голым торсом, у другого был слегка перекошен воротник. Линь Цзяньлу торопливо поправил одежду:

— Улыбнись естественнее.

— С чего это твоим родителям понадобилось моё фото? — неожиданно поинтересовался Ли Цзе.

Они стояли слишком близко друг к другу. Линь Цзяньлу чувствовал себя так, будто прижался к работающему внешнему блоку напольного кондиционера, и от жара, исходившего от Ли Цзе, уже покрывался испариной. Желая поскорее покончить с заданием, он ответил с некоторым пренебрежением:

— Потому что они помнят тебя.

Ли Цзе кивнул. И правда, было бы странно, если бы они его забыли. Семьи всегда поддерживали прекрасные отношения, к тому же Линь Цзяньлу когда-то ночевал в его постели. Его родители наверняка были уверены в его безупречной репутации, а потому и попросили прислать снимок. Всё логично.

Сделав кадр, Линь Цзяньлу неожиданно даже для самого себя поблагодарил Ли Цзе и переслал совместное фото в их семейный чат из трёх человек. Чжан Цяомэн и Линь Юй пришли от увиденного в полный восторг.

Родители счастливы, а значит, и Линь Цзяньлу доволен.

Он дождался, пока Ли Цзе закончит мыться, и только после этого отправился в душ сам. Сберечь повязки от влаги оказалось непростой задачей, потребовавшей немало времени и усилий. Пока он сушил феном волосы, Сян Бинъянь уже вернулся в комнату и закапывал капли в глаза.

— Всё ещё так болит? — услышал Линь Цзяньлу вопрос Ли Цзе.

Сян Бинъянь кивнул, придерживая правой рукой повреждённый глаз.

Ничего не ответив, Линь Цзяньлу немного почитал учебник по общеобразовательным предметам и улёгся на кровать. Тайком протащив наверх волейбольный мяч, он тщательно протёр его влажной салфеткой, лёг на спину и принялся за самую простую игру — подбрасывание мяча вверх. Устав, Линь Цзяньлу прижался к нему боком и принялся подушечками пальцев изучать шероховатую поверхность.

Внезапно Линь Цзяньлу снова вспомнил Сунь Сюаня.

Они подружились на первом году старшей школы, когда Сунь Сюань играл на позиции диагонального, принимая на себя всю тяжесть фланговых атак и пробивая блок со второй и четвёртой зон. Со временем он переквалифицировался в доигровщика и стал действовать невероятно агрессивно.

Они были очень близки с полгода, а затем стали чужими людьми. По сей день Линь Цзяньлу не мог понять, чем именно он умудрился насолить Сунь Сюаню… Отложив мяч в сторону, Линь Цзяньлу тихонько приподнял полог кровати. Сян Бинъянь ещё не ушёл мыться и о чём-то болтал у двери с Юнь Цзыань. Волосы Юнь Цзыань были распущены, опускаясь ниже плеч.

Линь Цзяньлу опустил занавеску обратно, достал телефон и молча вбил в поисковик запрос: гетерохромия.

Но не успел он полистать результаты и нескольких минут, как телефон завибрировал — его добавили в какой-то чат.

Ли Цзе, вооружившись смартфоном, создал беседу, и на экране высветилось: [Вы пригласили ‘Линь Цзяньлу’ присоединиться к группе] и [‘Линь Цзяньлу’ не знаком с остальными участниками чата, пожалуйста, побеспокойтесь о конфиденциальности и безопасности].

Как капитан, подающий пример остальным, Ли Цзе сразу после того, как Линь Цзяньлу вошёл в группу, написал первое сообщение: [Приветствуем новичка.]

Беседа, которая ещё секунду назад бурлила жизнью, замерла так мёртво, будто все её участники разом отошли ко сну.

Подумав как следует, Ли Цзе залез на какой-то сторонний сайт, нашёл логотип Luckin Coffee, скинул картинку в чат и добавил подпись: [Приветствуем Luckin]

Линь Цзяньлу тут же отключил в группе все уведомления. Человек, который никогда никого ни о чём не просил, сейчас искренне хотел взмолиться Ли Цзе: умоляю, почитай хоть какие-нибудь книжки.

Всего в группе состояло тринадцать человек: помимо десяти игроков там находились Цзи Гао, Кун Наньфань и Сун Да. Линь Цзяньлу сперва глянул на название чата — Пёсики-штурмовики.

Он с мученическим видом прикрыл глаза.

Распахнув их вновь, он принялся изучать никнеймы сокомандников, среди которых значились такие шедевры, как: [Либеро, который не мечтает стать пасующим — плохой доигровщик], [Фланговый нападающий обязан забивать, чёрт возьми!], [Ой! Разве я не гениальный диагональный?], [Научите играть заднюю линию, мастера, умоляю], [Свобода либеро зашла слишком далеко], [Он резко перевёл мяч скидкой, словно приняв какое-то судьбоносное решение]…

Линь Цзяньлу снова с мукой зажмурился. Да гори оно всё синим пламенем.

Ли Цзе, впрочем, и не рассчитывал на разговорчивость Линь Цзяньлу: с его-то характером молчание было нормой. После отбоя Сян Бинъянь последним забрался на свою койку, а Ли Цзе извлёк на свет свою маску для сна лимитированной серии и тоже собрался почивать.

За пологом кровати Линь Цзяньлу свет погас гораздо раньше — судя по всему, он уже спал. При мысли о том, что парень наверняка обнимает во сне его собственный мяч, на душе у Ли Цзе воцарилось сильнейшее смятение. Ему не хотелось так быстро сближаться с Линь Цзяньлу, но в то же время не хотелось разрушать тот безупречный образ, что запечатлелся в сердцах его родителей. К тому же он действительно не был геем!

От подобных размышлений Ли Цзе на удивление быстро лишился сна.

Главным виновником своей бессонницы он назначил Линь Цзяньлу, а потому решил наказать его, от души пошпионив за чужой страницей в соцсетях. Как ни странно, на аватарке Линь Цзяньлу красовался пухлый фетровый оленёнок — абсолютная противоположность его суровому характеру.

Вскоре Ли Цзе выяснил одну особенность: парень просто обожал выкладывать посты.

В реальной жизни он выглядел так, будто готов в любой момент нанизать ближнего на несуществующие оленьи рога, но при этом обожал зависать в интернете. Сам Ли Цзе социальными сетями не пользовался, и на его странице фигурировал исключительно волейбольный контент: сыгранные матчи, завоёванные кубки, коллекционные мячи в его владении и так далее.

Поскольку великие умы мыслят одинаково, Линь Цзяньлу наверняка разделил бы его эстетические вкусы. Воодушевлённый этой мыслью, Ли Цзе тщательно отобрал фотографию двухмесячной давности, где он запечатлён с волейбольным мячом с автографом знаменитого польского игрока.

Он закрепил тот старый пост в самом верху своей ленты: стоило Линь Цзяньлу его увидеть, как у него наверняка потекли бы слюнки, а тогда он, Ли Цзе, смог бы благородно предложить парню заглянуть к нему в гости и полюбоваться трофеем вживую.

Затем Ли Цзе продолжил листать ленту Линь Цзяньлу и вырубился аккурат на записях двухмесячной давности.

Однако проснулся Ли Цзе необычайно рано — внутренние биологические часы безошибочно поднимали его за мгновение до сигнала будильника. Распахнув глаза, он какое-то время лежал без движения, в ожидании звонка. Эти пятнадцать минут тянулись бесконечно долго, ведь Ли Цзе снова залез в соцсети Линь Цзяньлу.

Долистав до периода перед самыми экзаменами гаокао, он наткнулся на совместное фото Линь Цзяньлу с родителями.

Тётя Чжан Цяомэн и дядя Линь Юй из его детских воспоминаний заметно постарели. Оба они были высокими — сто восемьдесят семь и сто семьдесят пять сантиметров, — а в молодости составляли невероятно красивую и гармоничную пару.

Возможно, проблемы сына заставляли их переживать слишком долго, а потому они выглядели гораздо старше собственных лет. Конечно, нельзя было исключать и того, что его собственные родители тайком бегают на аппаратные омолаживающие процедуры вроде термомажа, но факт оставался фактом.

Как бы то ни было, постаревшие и омрачённые заботами тётя и дядя из воспоминаний — зрелище, которое Ли Цзе совсем не хотелось лицезреть. Особенно учитывая, что они до сих пор помнили о нём и возложили на него столь тяжкий груз в лице своего сына. Раз они так искренне вспоминали о нём и доверяли ему всем сердцем, то и Линь Цзяньлу отправили к нему в самый разгар трудностей, когда тот оказался совершенно один.

В их глазах он был едва ли не третьим сыном.

Ли Цзе отложил телефон, ощутив, как в груди поднимается какое-то совершенно новое понимание материнской и отцовской любви.

Цзинь-линь, цзинь-линь! Новый день официально начался.

Линь Цзяньлу обожал поваляться в постели, и поначалу разбудивший его звонок вызвал у него лишь раздражение, но стоило бросить взгляд на лежащий у изголовья волейбольный мяч, как любое недоверие к наступившему утру испарилось. Он разблокировал телефон: на экране всё ещё красовалась вчерашняя вкладка с запросом про гетерохромию. Времени дочитывать не оставалось, поэтому он быстренько сделал скриншот, чтобы вернуться к информации позже.

С резким шуршанием полог его кровати отдёрнули.

Линь Цзяньлу предпочитал спать в свободной просторной футболке, но всё же поспешил прикрыть нижнее белье махровым полотенцем.

— Ты чего творишь?

Ли Цзе был слишком высоким: хотя он стоял на ровном полу, казалось, что до уровня верхней полки ему рукой подать и он может запрыгнуть туда в любой момент.

— Ты ведь вчера так и не доделал то дело, верно?

Спрыгнувший с кровати сонный Сян Бинъянь окинул их мутным взглядом и стремглав бросился в умывальник.

Линь Цзяньлу замялся:

— Ты о чём?

Парень включал дурака. Но Ли Цзе считал, что в подобном притворстве нет ничего плохого — в конце концов, признаться в таком вслух для Линь Цзяньлу было явно неловко. Ничего страшного, он с радостью поможет ему высказаться.

Поэтому Ли Цзе озвучил всё сам:

— Ты забыл скинуть мне в WeChat контакты своих родителей.

Линь Цзяньлу отшатнулся назад. Этот Ли Цзе окончательно рехнулся?

— Не забудь скинуть мне их чуть позже, на этом инцидент исчерпан, — Ли Цзе очень деликатно решил оставить парню немного личного пространства, рассудив, что при личном разговоре тому снова станет стыдно.

Где-то непрерывно свистел свисток, подстёгивая спортсменов в здании сжигать свою молодость и проливать пот на тренировках. Спустившись вниз на лифте, Линь Цзяньлу немного отстал от остальных, а добравшись до волейбольной площадки, всерьёз заподозрил, что Ли Цзе расплескал весь свой мозг по дороге.

Мужская волейбольная сборная строилась перед началом тренировки. По привычке направившись в самый хвост колонны, Линь Цзяньлу вдруг увидел, как стоявший впереди всех Ли Цзе сорвался с места и буквально вытолкал его из конца строя прямо в середину:

— Выстраиваемся по росту, не нарушай построение!

Перед ним осталось всего четыре человека — Ли Цзе, Пи Цзюнь, Жэнь Лян и Юнь Цзыань, — а позади замаячил Лю Шаньвэнь. Линь Цзяньлу уже целую вечность не стоял в самом центре шеренги, и непривычное ощущение чужих спин и тел со всех сторон напрочь выбило его из колеи.

— Я хочу встать в хвост, — заявил Линь Цзяньлу Ли Цзе.

— Какой ещё хвост? Ты на свой рост вообще смотрел? Шагом марш на место! — рявкнул Ли Цзе, не желая слушать никаких возражений.

http://bllate.org/book/36356/4515273