Готовый перевод Reborn to Love the Obsessive / Возрождение: мой путь к сердцу одержимого: Глава 12

Всю дорогу ехали в молчании.

Когда машина остановилась на месте, Цзи Бай только тогда заметил, что это вовсе не тот ресторан лечебной кулинарии, который он выбрал сам, и слегка озадаченно спросил: — Мы разве не ошиблись дорогой?

Хэ Чэнь бросил взгляд на время, высветившееся на приборной панели автомобиля, и покачал головой: — Если ехать в то заведение, о котором ты говорил, сейчас оно, должно быть, уже закрылось.

— Я бывал в этом частном ресторане раньше, — Хэ Чэнь немного помолчал. — Думаю, тебе должно понравиться.

Цзи Бай взглянул на часы: двадцать семь минут девятого. Если прикинуть, ресторан лечебной кулинарии вряд ли к этому часу уже закрылся. Хотя у него всё еще оставались сомнения, он подумал, что, наверное, время и впрямь близко к закрытию, поэтому не стал больше ничего говорить и лишь молча кивнул.

Цзи Бай никогда раньше не бывал в этом частном ресторанчике, который выбрал Хэ Чэнь.

Снаружи не было никакой вывески, заведение выглядело ничем не примечательным, но стоило зайти внутрь, как открывался совершенно другой мир.

У хозяина был прекрасный вкус: внутреннее убранство оказалось не кричащим, выдержанным в старинном стиле, а отдельные кабинеты были надежно изолированы друг от друга, что не только обеспечивало уединение, но и создавало ощущение уюта.

Едва они переступили порог, как к ним навстречу вышел сотрудник и почтительно, тихим голосом обратился к Хэ Чэню: — Блюда, которые вы заказывали ранее, уже готовы. Подавать их сейчас?

Хэ Чэнь взглянул на Цзи Бая, кивнул и произнес: — Подавайте. И принесите меню.

Судя по всему, Хэ Чэнь сделал заказ еще до приезда, и Цзи Бай не удержался от любопытства: — Еда ведь уже заказана, зачем тогда брать меню?

— Тебе показать, — Хэ Чэнь сел на место напротив Цзи Бая, проверил рукой температуру воды в чайнике и, опустив взгляд, налил ему чашку чая. — Если захочешь еще чего-нибудь, можешь дозаказать.

Цзи Бай торопливо замахал рукой: — Не нужно, мы же вдвоем, того, что ты заказал, наверняка хватит.

Мы.

Услышав это слово, Хэ Чэнь на мгновение замер, его темные глаза блеснули, он кивнул, тихо произнес «угу» и, подняв голову, посмотрел на обслуживающий персонал, давая знак тем выйти.

Не заметив перемены в настроении Хэ Чэня, Цзи Бай обхватил обеими руками только что налитый им чай и принялся сосредоточенно пить, раздумывая, какую бы тему завести для беседы с Хэ Чэнем. Он еще ничего не придумал, как его живот вдруг издал неуместное громкое урчание.

Щеки Цзи Бая залила краска, а когда он сообразил, что это был за звук, ему захотелось провалиться сквозь землю под стол.

Хэ Чэнь перевел на него взгляд, в его темных глазах таилась едва заметная улыбка. Сам он был окутан теплым желтоватым светом, лившимся сверху, и в этот момент с Хэ Чэня словно слетела его привычная холодная мрачность и суровость — сейчас он выглядел почему-то необъяснимо мягким.

Поймав себя на этой мысли, Цзи Бай на секунду выпал из реальности, а затем быстро опустил голову и сделал глоток воды. Когда же он поднял глаза снова, мягкость во взгляде Хэ Чэня уже исчезла.

Цзи Бай невольно почувствовал легкое разочарование.

Впрочем, сожаление длилось недолго: блюда в ресторане подавали очень быстро, и вскоре в дверь тихо постучали — получив разрешение, официанты внесли одну за другой тарелки с едой.

Это оказалась сычуаньская кухня.

Алый перец густо покрывал большие тарелки, сколько хватало глаз, всё пестрело ярко-красным цветом, пробуждая сильнейший аппетит.

Цзи Бай и так проголодался, а от одного только аромата у него во рту мгновенно заполнилась слюна, но стоило ему поднять палочки, как его движение снова замерло.

За те десять лет, что он провел рядом с Хэ Чэнем в обличье кота, этот человек никогда не ел острого.

У Хэ Чэня был слабый желудок, поэтому сегодня Цзи Бай и захотел пойти с ним в тот ресторан лечебной кулинарии.

Слегка прикусив губу, Цзи Бай поднял глаза и с опаской посмотрел на Хэ Чэня: — В этом месте такая острая еда, тебе нравится сычуаньская кухня?

Хэ Чэнь своими тонкими пальцами подхватил палочками кусочек вареной говядины, положил его в пиалу Цзи Бая, затем взял кусок себе, с бесстрастным выражением лица попробовал и только после этого снова посмотрел на Цзи Бая:

— Неплохо.

Цзи Бай всё еще сомневался, переживая, не станет ли Хэ Чэню плохо от такой еды, но не мог этого показать. Он кивнул и спросил: — Можно я еще раз посмотрю меню?

Хэ Чэнь посмотрел на него: — Не по вкусу?

Цзи Бай торопливо затряс головой, одарил его лучезарной улыбкой и предельно непринужденным тоном произнес: — Нет, что ты, я очень люблю сычуаньскую кухню, но также люблю, когда к ней добавляют что-нибудь легкое.

Взяв протянутое официантом меню, он быстро выбрал несколько легких овощных блюд и вдобавок заказал питательный суп, после чего наконец с облегчением выдохнул.

— Есть слишком много острого вредно для желудка, — подумав, взвесив слова, произнес Цзи Бай. — К тому же у тебя травма руки... Врач ведь тоже велел стараться реже есть острое и жирное.

Хэ Чэнь посмотрел на Цзи Бая тяжелым взглядом, в котором невозможно было прочитать никаких эмоций, и лишь тихонько хмыкнул.

В прошлой жизни он держал превратившегося в овощ Цзи Бая рядом с собой и, чтобы ощущать реальность присутствия этого человека, однажды разыскал приемных родителей Цзи Бая и расспросил их обо всем на свете.

Какие фрукты он любит, какие блюда предпочитает, какие напитки терпеть не может.

Тогда ему хотелось заново прожить все те годы, что Цзи Бай провел за свою недолгую жизнь, слушая рассказы его приемных родителей.

Он знал, что Цзи Бай любит острое, поэтому специально привел его в этот ресторан сычуаньской кухни.

И он прекрасно видел, как у Цзи Бая загорелись глаза при виде еды, но тот не стал есть сразу, а вместо этого попросил меню и заказал легкие блюда специально для него.

Хэ Чэнь опустил веки, его взгляд упал на какую-то точку перед собой, и он на мгновение погрузился в задумчивость.

Ужин прошел быстро.

Когда они вернулись в университетский городок, было около половины десятого.

Поддавшись какому-то скрытому порыву, Цзи Бай немного поколебался, откашлялся и, глядя на Хэ Чэня, произнес: — Я так наелся сегодня, если сейчас пойду спать, наверное, даже лечь не смогу.

Хэ Чэнь припарковал машину, повернулся к Цзи Бай и молча ждал, пока тот продолжит.

— Ты хочешь спать? — Цзи Бай прикусил губу и робко предложил: — Может, прогуляемся по спортивной площадке?

С точки зрения Хэ Чэня, в полумраке салона автомобиля глаза Цзи Бая по-прежнему сияли, словно звезды.

Когда он смотрел на него, его взгляд был влажным, с чуть заметным неестественным блеском.

Донельзя притягательным непонятным образом.

Хэ Чэнь сглотнул слюну и мягко кивнул: — Пойдем.

Было уже поздно, приближался комендантский час, и на спортивной площадке горел лишь один фонарь вдалеке, освещая пространство вокруг — насколько хватало глаз, не было ни души.

Они шли плечом к плечу по беговой дорожке.

Цзи Бай посмотрел на их тени, упавшие на землю, немного помедлил и тихо спросил: — Та записка, которую я тебе сегодня написал... ты ее читал?

Хэ Чэнь повернулся к нему.

Тяжелый взгляд опустился на его макушку. Цзи Бай чувствовал это, но у него не хватало смелости поднять глаза и встретиться с Хэ Чэнем взглядом — он лишь чувствовал, как его сердце бешено колотится. Потерев онемевшие кончики пальцев, он постарался сделать вид, будто ничего особенного не происходит, и заговорил бодрым тоном: — Ну... я просто хотел сказать, что мне тоже... мне тоже нравятся... парней того...

Хэ Чэнь остановился.

Он молча смотрел на Цзи Бая. В темноте выражение его лица было неразличимо, но темные глаза казались непроницасэмо-глубокими.

Хэ Чэнь спросил: — Зачем ты мне это сказал?

Он сделал небольшую паузу и, словно боясь, что его недавний тон испугает Цзи Baя, понизил голос и мягко произнес: — Если подумать... мы знакомы всего несколько дней, Цзи Бай, зачем ты мне об этом сказал?

Цзи Бай прикусил губу.

Вокруг царила абсолютная тишина, вблизи не было видно даже света.

Цзи Бай чувствовал, будто стук его собственного сердца отдавался в груди оглушительным громом. Сделав глубокий вдохов, он мысленно прогнал перед глазами кадры из десяти лет своей прошлой жизни.

Слегка приподняв подбородок, Цзи Бай посмотрел в лицо Хэ Чэню. Он сильно нервничал, так сильно, что едва мог говорить, а ладони покрылись испариной.

Помолчав добрую минуту, Цзи Бай кое-как подавил бушующие внутри эмоции, прикусил губу и кашлянул.

Опустив голову, он уставился в какую-то точку под ногами.

— Я... — тихо произнес Цзи Бай, — я и сам не знаю, почему мне нравятся мужчины. Если быть точным... он никогда не думал, что ему может понравиться Хэ Чэнь.

— Но раз уж полюбил, этого уже не изменить, правда же? — Прожив новую жизнь, Цзи Бай верил, что небеса подарили ему и Хэ Чэню еще один шанс.

— Я... — Цзи Бай глубоко вздохнул и резко поднял голову, глядя на Хэ Чэня.

— Возможно, ты мне не поверишь, но я... — Цзи Бай запнулся. — Ты мне очень нравишься...

— Наверное, это любовь с первого взгляда, я...

— Я даже не знаю, как сказать... — говоря это, Цзи Бай испытывал досаду. Он ведь четко решил первым признаться Хэ Чэню, но почему-то, стоило заговорить, как речь стала бессвязной, и даже ему самому казалось, что в этом нет ни капли искренности.

— Ты мне очень нравишься, Хэ Чэнь.

Лицо Цзи Бая уже пылало красным, но он продолжал смотреть на Хэ Чэня: — Ты сказал сегодня утром, что тебе тоже нравятся мужчины, тогда ты... ты согласишься со мной...

Цзи Бай не успел договорить.

В следующую секунду Хэ Чэнь крепко-крепко прижал его к своей груди.

Цзи Бай ошеломленно замер на месте, вдыхая приятный аромат кедра, исходивший от Хэ Чэня.

А еще он слышал стук сердца.

Цзи Бай немного потерял ориентацию в пространстве, не понимая, кому принадлежит этот безумный стук сердца — ему самому или Хэ Чэню.

Прижатый к груди Хэ Чэня, он в каком-то тумане страстно пожелал, чтобы время в этот момент остановилось.

В прошлой жизни он десять лет провел рядом с Хэ Чэнем в образе кота, собственными глазами видя, как этот человек бережно хранил его тело, превратившееся в овощ.

От первоначального шока, неприятия, сомнений, трогательных моментов до зарождения чувств...

Цзи Бай помнил, как однажды Хэ Чэнь пригласил из-за границы лучшего нейрохирурга осмотреть его. Хэ Чэнь возлагал на этого врача огромные надежды, и в тот период все окружающие чувствовали, до чего же сильно натянуты его нервы.

Но разве мог какой-то врач его вылечить?

Кто бы мог подумать, что лежавший на больничной койке овощем он сам на самом деле обитает душой в теле кота.

Когда врач сказал Хэ Чэню, что Цзи Бай, возможно, уже никогда не очнется в этой жизни, Хэ Чэнь не произнес ни слова.

Он лишь молча выгнал всех из палаты, после чего тихо обнял бесчувственного Цзи Бая.

Тогда, будучи котом, Цзи Бай, заглядывая в щель между дверями больничной палаты на Хэ Чэня, невольно думал: как бы было здорово, если бы он смог очнуться.

Ему хотелось проснуться, хотелось снова стать человеком и обнять Хэ Чэня.

Хэ Чэнь отстранил Цзи Бая.

Он пристально всматривался в него, едва сдерживая бушующие в груди эмоции, и лишь спустя долгое время, боясь, что Цзи Бай заметит что-то неладное, смущенно и с трудом отвел взгляд.

С его ракурса лицо Цзи Бая горело алым румянцем.

Зато глаза светились невероятно ярко, и в карих зрачках отчетливо отражалось его лицо.

Каждое слово, сказанное Цзи Баем только что, он расслышал предельно ясно.

Каждая фраза, каждое слово обжигали его сердце до боли.

Он приложил колоссальные усилия к самоконтролю, чтобы хоть как-то удержаться и не потерять лицо. Хэ Чэнь несколько раз сглотнул, его голос даже прозвучал хрипло. Он через силу улыбнулся, и его темные глаза потемнели: — Ты понимаешь, что сейчас говоришь?

Цзи Бай без колебаний кивнул, собираясь повторить снова, но не успел приоткрыть рот, как Хэ Чэнь прервал его.

— Хорошо.

Хэ Чэнь сказал «хорошо».

Он протянул руку и снова прижал стоявшего перед ним юношу к своей груди.

Хэ Чэнь тихо произнес:

— Какое совпадение, ты мне тоже очень нравишься.

— И в тебя... тоже любовь с первого взгляда.

— Цзи Бай, давай будем вместе, давай попробуем.

Закрыв глаза, Хэ Чэнь вспомнил слова, которые Хэ Дунъюй сказал ему напоследок сегодня днем перед отъездом из особняка семьи Хэ.

— Ты единственный наследник семьи Хэ, в будущем ты станешь самым влиятельным человеком в городе А. Кого ты любишь и с кем хочешь быть — мне всё равно.

— Но что, если этот человек преследует скрытые цели? Хэ Чэнь, ты еще молод, не относись ко многим вещам слишком серьезно.

Честно говоря.

Хэ Чэнь не знал, как Цзи Бай отыскал семью Хэ, не знал, почему тот заявил о своей любви к нему.

Но какая разница?

Хэ Чэнь опустил взгляд, уголки его губ тронула легкая усмешка, подавляя всю накопившуюся на дне глаз злость и мрачность.

Хэ Дунъюйго этого не знал.

Цзи Бай был единственным лучиком света в его бесплодной и темной жизни.

Он был готов отдать ему даже собственную жизнь.

Разве могло что-то еще иметь значение?

Даже если Цзи Бай действительно преследует какие-то скрытые цели — ну и пусть, он принимает это.

http://bllate.org/book/36351/4514738