Готовый перевод Reborn to Love the Obsessive / Возрождение: мой путь к сердцу одержимого: Глава 9

Хэ Чэнь впервые встретил Цзи Бая в детском доме города Ф.

Хэ Чэнь рос вовсе не в семье Хэ.

В те годы старший молодой господин семьи Хэ, Хэ Пэй, вопреки возражениям Хэ Дунъюя, влюбился в простую женщину из обычной семьи по имени Жуань Сыпэй. Хэ Пэй был красив и ветрен, а Жуань Сыпэй — трогательна и прелестна. Они быстро полюбили друг друга и поженились. Этот союз принца и Золушки в те времена вызывал у многих зависть и восхищение.

После свадьбы Жуань Сыпэй быстро забеременела, родила Хэ Чэня и пару лет прожила счастливой сказочной жизнью.

Однако её брак с Хэ Пэем постепенно начал давать трещину.

Поначалу Хэ Пэй действительно был очарован уникальным темпераментом Жуань Сыпэй, но вокруг избалованного и богатого старшего господина семьи Хэ никогда не было недостатка в самых разных женщинах.

В конце концов Жуань Сыпэй сошла с ума.

Она и раньше отличалась мнительностью и склонностью к зацикленности, а когда день за днем ей приходилось сталкиваться с пустой виллой и мужем, который целыми днями пропадал неизвестно где, её рассудок окончательно рухнул.

Она начала устраивать Хэ Пэю истеричные ссоры и терзать себя, словно умалишённая.

Хэ Пэй не понимал чувств Жуань Сыпэй: поначалу он еще находил в себе терпение мягко утешать её, но в конце концов, когда после очередного позднего возвращения домой Жуань Сыпэй разбила ему лоб вазой, его терпение лопнуло окончательно, и он потребовал развода.

Хэ Пэй согласился выплатить Жуань Сыпэй крупную сумму денег, но при одном условии: ребенка семьи Хэ должны воспитывать исключительно члены семьи Хэ, поэтому он заберет Хэ Чэня.

Бракоразводный процесс затянулся надолго.

Как раз когда Хэ Пэй решил, что позиция Жуань Сыпэй смягчилась и она наконец согласится на его условия, произошло следующее.

В одну дождливую ночь Жуань Сыпэй выбежала из особняка семьи Хэ, подбросила трехлетнего на тот момент Хэ Чэня к воротам детского дома в городе Ф, оставила предсмертную записку и с решимостью покончила жизнь самоубийством, сбросившись с крыши.

Впоследствии пришедший в ярость Хэ Дунъюй в кратчайшие сроки подавил этот грандиозный скандал и жесткими мерами отправил своего сына Хэ Пэя в Соединенные Штаты, но при этом даже не попытался разыскать Хэ Чэня в детском доме.

Жуань Сыпэй была безумна.

По мнению Хэ Дунъюя, ребенок, рожденный от такой женщины, был недостоин стать будущим наследником семьи Хэ.

Хотя Хэ Пэй и был ни на что не годным, он был еще молод.У Хэ Дунъюя было достаточно времени, чтобы найти ему подходящую жену и завести превосходного ребенка.

Поэтому Хэ Дунъюй закрывал глаза на этого исчезнувшего внука, холодно наблюдая со стороны и позволяя ему пробыть в детском доме целых четыре года.

Пока Хэ Пэй после разгульной жизни за границей не попал в пьяную аварию на спорткаре и не погиб в результате несчастного случая.

Убитый горем Хэ Дунъюй в то же время заново вспомнил о ребенке, которого забыл в каком-то уголке.

Вскоре Хэ Чэнь был возвращен в семью Хэ.

А Хэ Чэнь встретил Цзи Бая на третьем году своего пребывания в детском доме.

С самого детства Хэ Чэнь был угрюмым и необщительным, поэтому дети в сиротском приюте ненавидели его и сторонились. К счастью, Хэ Чэню было все равно: целыми днями он ходил сам по себе и становился все молчаливее.

День, когда он встретился с Цзи Баем, выдался в столовой детского дома.

Хэ Чэнь взял поднос, во время раздачи пищи забрав последнюю куриную ножку, и стоявшие за ним в очереди ребята постарше окружили его, преградив ему дорогу.

Сначала от Хэ Чэня потребовали отдать куриную ножку с подноса, а потом завели разговор о чем-то еще.

Упомянули родителей Хэ Чэня.

— Такой псих, как ты, и должен быть брошен родителями!

В следующую секунду.

Хэ Чэнь прямо-таки обрушил поднос, бывший у него в руках, на голову говорившего — раз, два, три.

Удары были решительными и жестокими.

Стоявшие позади дети опомнились и быстро присоединились к драке. К тому моменту, когда подоспели сотрудники детского дома, все они были в крови.

Хэ Чэнь до сих пор помнил взгляды, какими смотрели на него тогда остальные: испуганные, боязливые, презрительные... Все держались от него подавно, словно сторонясь безумца.

— Ты всё правильно сделал, — раздался робкий голосок. Худенький, совсем маленький мальчик стоял рядом с Хэ Чэнем, робко тянул его за руку, задрал голову и повторил: — Ты всё правильно сделал.

— Болит? — незнакомый паренек с некоторым трудом вытащил из кармана конфету и протянул Хэ Чэню. — На, съешь, она очень сладкая, съешь... и перестанет болеть.Это был Цзи Бай, который только что перевелся в детский дом.

Тогда Цзи Бай было шесть лет.

При первой же встрече он сказал Хэ Чэню, что тот поступил правильно. Он заявил, что слышал, как те старшие дети обзывали его и говорили, будто он заслужил расти без мамы и папы, поэтому он их побил — и был абсолютно прав.

Хэ Чэнь до сих пор помнил то обжигающее ощущение, когда Цзи Бай вложил ему в руку почти растаявшую конфету.

Она обожгла нос до жгучей боли, и вся его душа затрепетала.

После того дня Цзи Бай целыми днями ходил за Хэ Чэнем по пятам. Все дети в детском доме боялись Хэ Чэня, и только Цзи Бай — нет. Более того, он не только не боялся, но и подбегал, брал Хэ Чэня за руку, называл старшим братом и беззаботно улыбался ему.

Хотя на лице Хэ Чэня ничего не отражалось, в тот момент в его сердце промелькнула мысль: если рядом будет Цзи Бай, то, пожалуй, не страшно даже то, что родители от него отказались.

Но прошло совсем немного времени, как Цзи Бай был усыновлен семейной парой.

В день отъезда воспитательница из детского дома на какое-то время увела Цзи Бай, а после оформления всех документов передала его приемным родителям, чтобы те забрали мальчика с собой.

Те муж с женой относились к Цзи Бай очень хорошо и мягко. Они присели на корточки и достали множество заботливо подготовленных игрушек, чтобы он поиграл. Цзи Бай сидел на скамеечке и радостно улыбался, делясь игрушками из рук с другими детьми.

Хэ Чэнь до сих пор помнил, как Цзи Бай потянул его за руку и сказал:

— Брат, тетя говорит, что скоро у меня появится дом.

— Они говорят, дома очень-очень много таких игрушек, и еще много всякой вкусной еды.

— Брат, пойдем со мной.

Тогда Цзи Бай был наивен, совсем юн и полон светлых надежд на будущее.

Но когда его глаза засияли, мир Хэ Чэня в тот же миг погрузился во тьму.

Он был чудовищем, брошенным родителями, которое не нуждалось ни в чьем спасении, но Цзи Бай — нет.

Цзи Бай жаждал дома и нуждался в нем.

Тогда Хэ Чэнь поднял руку, потрепал Цзи Бай по волосам, опустил взгляд и самым спокойным из возможных тонов произнес:

— Иди с ними, а я потом найду тебя, хорошо?

Цзи Бай очень серьезно кивнул, они скрестили мизинцы в знак обещания, которое не нарушат и через сто лет.

Уезжая, Цзи Бай сидел в машине и изо всех сил махал ему рукой:

— Брат, я ухожу! Ты обязательно должен меня найти!

В тот день Хэ Чэнь очень-очень долго бежал следом за той машиной. Машина уехала далеко и скрылась из виду, но он все равно не останавливался. Когда от полного изнеможения он рухнул на землю, ему с болезненной тоской подумалось, что он так и не успел сказать Цзи Бай, как его зовут.

Большинство детей в детском доме были брошены родителями или потерялись при несчастных случаях. Те, кто постарше, помнили свои имена, а малышам помогали придумать имена социальные работники детского дома.

Хэ Чэню было всего три года, когда Жуань Сыпэй бросил его здесь.

Он не принимал чужих имен и никому не говорил, как его зовут.

Хэ Чэнь помнил, как Цзи Бай когда-то выводил черта за чертой свое имя на его ладони, а потом поднимал голову и смотрел на него:

— Меня зовут Цзи Бай, а тебя?

Тогда Хэ Чэнь сжал губы и не произнес ни слова.

В те дни он чувствовал себя брошенным ребенком и еще больше ненавидел ту семью Хэ, которая предала его полному забвению. Именно поэтому имя Хэ Чэнь было для него и раной, и запретной темой.

Но позже.

За те больше чем десять лет разлуки с Цзи Бай он бесчисленное количество раз метался ночами в постели, горько раскаиваясь.

Помнит ли его еще Цзи Бай?

В темноте.

Взгляд Хэ Чэня тяжелым тяжелым грузом опустился на находившегося неподалеку Цзи Бай.

В прошлой жизни, когда Хэ Дунъюй забрал его обратно в семью Хэ, ему понадобилось больше десяти лет, чтобы шаг за шагом оказаться рядом с Цзи Бай. Но он даже не успел заставить Цзи Бай вспомнить его, как тот попал в автокатастрофу и пробыл в коме десять лет.

Как же ему повезло получить второй шанс, ведь всё еще можно исправить.

Когда утром Цзи Бай проснулся, на улице еще не рассвело.

Он на цыпочках слез с кровати, так же бесшумно умылся и, заметив, что Хэ Чэнь, похоже, все еще спит, быстро переоделся, толкнул дверь общежития и вышел.

Он хотел купить Хэ Чэню завтрак.В его воспоминаниях Хэ Чэнь из прошлой жизни часто страдал болями в желудке. Врачи говорили, что это из-за крайне нерегулярного питания. В прошлой жизни он был всего лишь кошкой и не умел говорить человеческим языком, поэтому никак не мог заставить человека нормально поесть. Но в этой жизни всё началось заново, и Цзи Бай считал, что на нём лежит огромная ответственность.

Что же до того, как объяснить Хэ Чэню покупку завтрака... Цзи Бай кашлянул и расправил плечи: они ведь теперь живут в одной комнате, так что пойти купить завтрак и заодно захватить порцию для соседа — абсолютно разумно и логично.

Купив завтрак, он направился к классу. Не успел он даже подойти близко, как Сюй Хао в сопровождении нескольких парней быстрым шагом направился навстречу. Заметив Цзибая, Сюй Хао просиял, понизил голос и замахал руками:

— Цзи Бай, иди сюда скорее!

— Говорю тебе, к нам в класс пришла старшекурсница Цинь!

Цзи Бай нахмурился, глядя на Сюй Хао с непониманием:

— Какая еще старшекурсница Цинь?

— Цинь Юяо! — Сюй Хао сокрушенно хлопнул себя по бедру. — Наша богиня и красавица из Чжиюаня! Ты и этого не знаешь...

Цзи Бай покачал головой, не придавая этому особого значения.

— Говорят, она пришла сюда специально к твоему новому соседу по парте, — Сюй Хао втянул голову в плечи. — Хорошо, что ты пришел, я давным-давно хотел заглянуть туда и посплетничать, да только побаиваюсь Хэ Чэня...

— Пойдем, пойдем, зайдешь со мной, — Сюй Хао преувеличенно вздохнул. — Было бы здорово познакомиться со старшекурсницей Цинь и раздобыть ее WeChat или номер телефона...

— ...Пришла к Хэ Чэню? — Цзи Бай поджал губы и вместе с Сюй Хао вошел в класс.

В классе.

Цинь Юяо стояла в самом центре толпы, окруженленная всеобщим вниманием, словно луна среди звезд.

На ней не было школьной формы — на ней красовалось красивое черное платье, открывающее стройные белые ноги. Ее волосы были завиты легкими волнами, а лицо украшал аккуратный макияж. Среди остальных девочек она выделялась как журавль среди стаи цыплят, выглядя до нелепости прекрасно.

— В прошлый раз ты ушел, толком не сказав и пары слов, — Цинь Юяо с недовольной гримасой надула губки, обращаясь к Хэ Чэню так, будто они были давними знакомыми. — Я искала тебя целую вечность.

— Ты — внук дедушки Хэ? — Цинь Юяо моргнула. — Я случайно заговорила об этом с папой и только тогда узнала, что семьи у нас очень близкие.

Стоило ей произнести эти слова, как вокруг раздался тихий шепот и взволнованные возгласы.

Цинь Юяо всегда была для Чжиюаня недосягаемой богиней, цветком на неприступной вершине. Когда еще кто-то видел, чтобы она так ласково и непринужденно разговаривала с парнем?

Цзи Бай стоял неподалеку, сжимая в руке пакет с завтраком, и, поджав губы, не решался подойти ближе.

Сюй Хао схватился за сердце с видом крайнего отчаяния:

— Цзи Бай, кто твой сосед по парте такой вообще?

В этот момент Хэ Чэнь слегка приподнял голову и, словно почуяв что-то, боковым зрение заметил Цзибая, стоявшего у входа в класс и не решающегося войти.

Заметив легкую перемену в выражении лица Хэ Чэня, Цинь Юяо внутренне обрадовалась. Улыбка на ее лице стала еще ярче, и она шагнула вперед, оказавшись еще ближе к Хэ Чэню.

Незаметно окинув взглядом окружающих одноклассников, Цинь Юяо снова моргнула и кокетливо произнесла:

— Наши семьи и так близки, так что, если подумать, можно сказать, что мы тоже хорошо ладим, да?

— Насчет вечеринки в честь новичков, о которой я говорила тебе раньше...

— Я не люблю женщин.

Хэ Чэнь поднял взгляд, на мгновение посмотрел на стоявшего неподалеку Цзибая, затем снова отвел глаза и устремил спокойный, бесстрастный взор на Цинь Юяо.

Его взгляд был холодным, словно он смотрел на неодушевленный предмет.

Цинь Юяо сперва замерла, а затем ее лицо окаменело. Не веря своим ушам, она попыталась выдавить из себя улыбку:

— Что ты сказал?

— Я сказал, что не люблю женщин.

Услышав нарастающий гул голосов вокруг, Хэ Чэнь слегка нахмурился, и в его угольно-черных глазах мелькнуло легкое раздражение:

— Ты можешь идти.

Острая, жгучая волна унижения захлестнула ее с головой. Цинь Юяо невольно сжала кулаки, краска мгновенно сошла с ее лица, оставив его бледным, как бумага.

Ее намерения действительно не были чисты.

Если вчера, встретив Хэ Чэня, она заговорила с ним из чистого любопытства и потрясения от его внешности, то сегодня она пришла снова исключительно из-за его происхождения.

Услышав имя Хэ Чэня от Чэнь Шу, она с самого начала сочла его знакомым. Думая об этом весь вечер, она вдруг вспомнила, что будущего наследника семьи Хэ из города А тоже звали Хэ Чэнь.

Семья Цинь жила неплохо, но по сравнению с семьей Хэ они не шли ни в какое сравнение.

Хэ Чэнь был красив от природы, и если бы она смогла заставить его полюбить ее... Цинь Юяо никогда не была наивной девчонкой — с самых юных лет она отлично знала, как поступать себе во благо.

Но она никак не ожидала, что Хэ Чэнь публично подвергнет ее такому унижению.

Впившись ногтями в ладони, Цинь Юяо чуть не сходила с ума от гнева. Она уже собиралась вспылить, как вдруг снова столкнулась взглядом с Хэ Чэнем.

Его угольно-черные глаза смотрели на нее холодно и абсолютно безучастно, казалось, они насквозь видят все ее потаенные мысли.

Не в силах сдержаться, Цинь Юяо отступила на полшага назад. Под этим тяжелым взглядом ей стало не по себе — по спине пробежал холодок, словно за ней следил какой-то хищник. Она прикусила губу и приоткрыла рот.

Спустя долгое время ей удалось выдавить из себя лишь оцепенелую улыбку.

— Ты не так меня понял, я... — Цинь Юяо глубоко вздохнула, пытаясь подавить охватившие ее унижение и страх. — Я ничего такого не имела в виду, я просто...

Но Хэ Чэнь больше не смотрел на нее.

Он молча сел на свое место, а затем поднял голову и посмотрел в сторону Цзибая.

На его лице по-прежнему не было ни единой эмоции:

— Скоро начнется урок, чего ты там стоишь?

Поняв, что Хэ Чэнь обращается к нему, Цзи Бай сначала опешил, но тут же опомнился, торопливо кивнул, сжал в руке пакет с завтраком и подошел к парте, чтобы сесть.

Цинь Юяо стояла там, выглядя жалко до предела. Заскрежетав зубами, она резко развернулась и быстрыми шагами удалилась.

Сюй Хао шел следом, провожая взглядом удаляющуюся спину Цинь Юяо, а затем перевел глаза на сидевшего за партой Хэ Чэня, невольно приоткрыв рот от изумления.

Сглотнув слюну, он пробормотал себе под нос:

— Впервые вижу, чтобы кто-то так обошелся с богиней Цинь...

Хотя он всегда считал Хэ Чэня пугающим и старался держаться от него подальше, в этот момент он всё же не удержался и брякнул лишнего:

— Братец, завтра о тебе точно узнает вся школа.

— Чтобы отшить первую красавицу школы, надо же было придумать такую причину... — Сюй Хао глубоко вздохнул и хотел было сказать что-то еще, но Цзи Бай резко оборвал его:

— Повернись скорее, учитель идет.

Когда Сюй Хао отвернулся, Цзи Бай закусил губу и протянул Хэ Чэню бумажный пакет, который все это время держал в руке.

— Я встал пораньше, сходил позавтракать и заодно купил порцию для тебя...

Хэ Чэнь протянул руку и взял пакет. Его длинные пальцы случайно коснулись руки Цзибая, их соприкосновение длилось всего мгновение.

Сердце Цзибая забилось как безумное.

Он слышал то, что Хэ Чэнь сказал Цинь Юяо.

Он сказал, что не любит женщин.

Сюй Хао думал, что Хэ Чэнь выдумал это оправдание, чтобы отделаться от Цинь Юяо, но Цзи Бай знал — он говорил чистую правду.

Хэ Чэнь никогда и никому не позволял указывать, как ему жить, действуя своенравно и жестко. То, как он обошелся с Цинь Юяо, ни капли не удивило Цзибая.

И тем не менее, услышав эти слова, сердце Цзибая заколотилось в груди гулко и часто.

В горле пересохло, ладони вспотели, а в голове царил полный кавардак.

В этот момент прозвенел звонок на урок, и учитель вошел в класс, направляясь к кафедре, чтобы начать занятие.

Цзи Бай быстро оторвал клочок бумаги, набросал несколько слов, закусил губу и передал записку Хэ Чэню.

Хэ Чэнь опустил взгляд и пробежал его по строчкам.

В записке было написано: Ты только что сказал, что не любишь женщин. Это значит, что тебе нравятся мужчины?

Глядя на эти короткие слова, Хэ Чэнь на мгновение помрачнел, его глаза стали глубже. Длинные ресницы отбросили на лицо тень в виде веера, а в душе бушевали мрачные, скрытые от посторонних глаз эмоции.

Взяв ручку, он написал одно-единственное слово: «Да».

И вернул записку Цзибаю.

Да, он не любит женщин, ему нравятся мужчины.

И что с того?

Станет ли Цзи Бай из-за этого презирать его?

Эти несколько секунд показались ему вечностью.

Цзи Бай торопливо черкнул на бумаге несколько слов, бросил быстрый взгляд на учителя у доски и тут же передал записку обратно Хэ Чэню.

Его ладони были влажными от пота, а оглушительный стук собственного сердца отдавался в ушах.

Он не смел поднять глаза и посмотреть на лицо Хэ Чэня.

Потому что в записке было написано:

Я тоже.

Мне тоже нравятся мужчины.

http://bllate.org/book/36351/4514735