Готовый перевод My Wife is Obedient and Pampered / Моя жена: невинный пленник в золотой клетке: Глава 10

Е Сюэли прошел за матушкой У пару шагов и снова не удержался, оглянулся:

— А муж?

Матушка У с улыбкой ответила ему:

— Молодой господин скоро придет. Сегодня для вас обоих великий и важный день, так что не переживай, молодой господин не оставит тебя одного.

Е Сюэли показалось, что матушка У улыбается как-то странно, но, услышав, что Хэ Цзюэ будет с ним, он снова повеселел и усердно закивал.

Матушка У сначала отвела его в спальню Хэ Цзюэ, а сама сходила в соседнюю гостевую комнату за его вещами. Вещами это, впрочем, назвать было трудно — так, простенький маленький рюкзачок, в котором лежала одна перемена одежды, две книги да фоторамка. Настолько скудная поклажа заставила ее на какое-то время усомниться, не поддельным ли оказалось происхождение Е Сюэли в качестве младшего господина богатой семьи.

Вернувшись в главную спальню, она увидела, что Е Сюэли сидит на кровати и от скуки болтает свесившимися с края кровати маленькими белоснежными ножками.

Матушка У положила его вещи на тумбочку в стороне, подошла и с улыбкой произвела:

— Молодой господин Сюэ, я принесла все ваши вещи. Можете потом проверить, ничего ли не пропало.

Е Сюэли поднял голову:

— Спасибо, матушка У.

Неизвестно, куда подевалась его резинка для волос, но теперь пряди рассыпались по плечам, и несколько локонов упало на щеки, отчего его подбородок казался еще острее, а кожа — еще более белоснежной и нежной. Шелковая пижама казалась слишком свободной и тонкой для его хрупкой фигурки, воротник съехал набок, обнажая изящные ключицы — гладкие, белые, сияющие в мягком свете лампы, словно кусок безупречного теплого нефрита высшего качества.

То ли матушка У уже состарилась и повидала в жизни слишком мало, но она то и дело теряла дар речи, сраженная красотой этого юного господина. Как можно было оставаться равнодушным к столь прекрасному созданию? Почему же их молодой господин, казалось, вовсе им не дорожит?

— Матушка У?

Заметив, что матушка У застыла, глядя на него в молчании, Е Сюэли озабоченно позвал ее.

— Ничего, ничего, — матушка У опомнилась и вернулась к главной теме: — Молодой господин Сюэ, сегодня ты будешь спать не один, поэтому кое о чем мне нужно предупредить тебя заранее.

Е Сюэли легко кивнул:

— Хорошо.

Глядя на его послушный вид, матушка У почувствовала к нему еще большую нежность:

— Молодой господин Сюэ, для тебя ведь это впервые?

Е Сюэли моргнул, слегка растерявшись.

Судя по такой реакции, он еще совсем не познал жизни и оставался чистым ребенком. Матушка У с довольным видом кивнула:

— Если впервые, то придется немного тяжело, но ничего страшного. Если заранее подготовиться, то молодой господин — человек не грубый, он не сделает тебе слишком больно.

Хотя Е Сюэли не понимал, о чем именно речь, одно лишь упоминание Хэ Цзюэ снова подняло ему настроение. Он потер носком тапочки ковер и тихонько проговорил:

— Муж не грубый, он очень нежный.

Вот как? Матушка У мысленно представила обычного Хэ Цзюэ: грубым его, пожалуй, не назовешь, но вот нежным — уж точно никак не назовешь.

Подумав, она решила, что этого юного господина просто слишком сильно оберегали, характер у него наивный, а людей он видел мало, вот ему и кажется, что такой человек, как Хэ Цзюэ, может сойти за нежного.

Видя, что времени остается мало, матушка У прекратила праздные разговоры, взяла его за руку и повела в ватную:

— Молодой господин Сюэ, время поздно, давай-ка скорее примем ванну. Все, что может понадобиться, уже внутри. Подготовься там как следует. Тело у тебя слабое, так что переносить такие габариты, как у молодого господина, определенно будет тяжело. Послушай матушку У, не спеши, обязательно хорошенько подготовься, слышишь?

Е Сюэли от ее слов совсем запутался — многое ускользнуло от его понимания, он уловил лишь то, что сейчас ему нужно мыться. Он кивнул, и матушка У мягко подтолкнула его внутрь ванной.

Спускаясь вниз, матушка У увидела Хэ Цзюэ: тот сидел на диване в одиночестве, подперев рукой щеку, с опущенными длинными ресницами. На журнальном столике перед ним стояла откупоренная бутылка красного вина, и в воздухе витал густой винный аромат.

Телевизионная передача шумела вовсю, но вникал ли Хэ Цзюэ в происходящее на экране, было неизвестно.

— Молодой господин.

Хэ Цзюэ оторвался от созерцания телевизора и, повернув голову, спросил:

— Он уснул?

Матушка У подумала про себя: как же он уснет? В такой важный день — ложиться спать одному раньше времени, разве ж так можно?

— Молодой господин Сюэ ждет вас наверху.

Хэ Цзюэ потер пальцем висок и поднялся на ноги:

— Я тоже пойду спать. Матушка У, убери тут все.

— Слушаюсь, молодой господин, идите отдыхать.

Провожая взглядом поднимающегося по лестнице Хэ Цзюэ, матушка У вдруг почувствовала глубокое удовлетворение. После сегодняшнего вечера их молодой господин наконец обретет настоящую семью. Пусть этот брак не был его собственным выбором и вряд ли он сильно привязан к мальчишке, но впереди еще долгая жизнь. Младший господин семьи Е так прост и послушен, со временем Хэ Цзюэ непременно разглядит его достоинства.

Хэ Цзюэ выпил полбутылки вина: до опьянения было далеко, но легкое хмельное тепло уже разлилось по телу, вызывая неприятный жар, и он невольно потянул за воротник рубашки.

Толкнув дверь спальни, он смутно услышал доносящийся из ванной плеск воды.

Хэ Цзюэ замер на месте, вспомнив, что сам разрешил Е Сюэли переселиться в его комнату.

Он никогда не позволял кому-либо беспрепятственно входить в свою спальню, не говоря уже о том, чтобы делить с кем-то ложе.

Прошлой вечностью казалось то, что этот малыш забрался на его кровать прошлой ночью — тогда это было случайностью, но сегодня он сам, по собственной воле, позволил ему войти в эту комнату.

Должно быть, он совсем свихнулся от работы.

Подойдя к кровати, он заметил оставленный на тумбочке рюкзачок. Еле протянув руку, чтобы взять его, он внезапно услышал из ванной испуганный возглас.

Хэ Цзюэ тут же повернулся, быстрыми шагами пересек комнату и постучал в дверь:

— Что случилось?

Изнутри донесся шум воды, а затем послышался невнятный голос Е Сюэли:

— Вода вдруг стала ледяной, мне холодно...

И из-за этого стоило поднимать па2нику? Хэ Цзюэ выдохнул, мысленно признавая, что его минутная тревога выглядела смехотворно.

— Открой дверь, я посмотрю.

Е Сюэли что-то откликнул, повозившись внутри еще пару мгновений, после чего дверь приоткрылась.

Хэ Цзюэ стоял на пороге, глядя вглубь комнаты, и от увиденного у него перехватило дыхание.

На Е Сюэли все еще была надета та самая дневная пижама, но теперь только верхняя ее часть оставалась на нем. Насквозь промокшая ткань плотно облегла тело, воротник широко распахнулся, а большая часть волос намокла и темными прядями рассыпалась по плечам. Несколько прилипших к щекам локонов делали его лицо еще белее, губы казались ярко-красными, а глаза блестели от влаги.

Хэ Цзюэ казалось, будто он слышит стук собственного сердца в груди — гулкие удары отдавались в ушах. Кадык судорожно дернулся, а когда он заговорил, голос прозвучал хрипло и грубо:

— Как тебя угораздило вырядиться так и выскочить наружу?

Сам он был слишком высок и широк в плечах, а многолетние тренировки сделали его фигуру куда массивнее, чем у обычных людей. Ему стоило лишь встать здесь, как плотная аура подавляющего превосходства мгновенно заполнила все пространство, безжалостно вытесняя воздух своей властной и мощной тяжестью.

На фоне его подавляющей мощи Е Сюэли, стоявший напротив и без того хрупкий с виду, казался совсем крошечным — словно испуганный снежный кролик, замерший под лапами хищного зверя. Ему приходилось изо всех сил запрокидывать голову, чтобы разглядеть лицо Хэ Цзюэ. Лицо мальчишки было мертвенно-бледным — то ли от страха, то ли от ледяной воды.

— Муж...

Хэ Цзюэ показалось, что в его голове кто-то шумно втянул воздух. Ногти с силой впились в ладони, длинные ресницы опустились, скрывая непроглядную темноту в глубине глаз, а голос прозвучал глухо:

— Отойди, я посмотрю.

Е Сюэли торопливо шагнул в сторону, пропуская его внутрь.

Хэ Цзюэ подошел к краю ванны: вода в ней уже набралась, но душевая лейка продолжала работать, извергая ледяную струю. Бросив взгляд на смеситель, он сразу понял, что вентиль повернули не в ту сторону.

Хэ Цзюэ перевел вентиль, проверил рукой температуру и, убедившись, что вода стала горячей, обернулся к замершему позади омеге:

— Ты включил холодную воду. Ты что, даже с краном справиться не можешь?

В его голосе не было гнева, но звучал он холоднее той ледяной воды. Е Сюэли неуверенно приблизился и смущенно объяснил:

— Раньше внизу... у меня не было таких сложных кранов, я впервые вижу подобное...

Хэ Цзюэ только опустил взгляд — и вновь наткнулся на его голые, ослепительно белые ноги. Ему пришлось спешно отвести глаза, но взгляд тут же упал на стоявшие на полочке у ванны баночки и тюбики.

Наклонившись, он взял один флакон, прочитал надпись, и его лицо мгновенно переменилось:

— Откуда это взялось?

Е Сюэли посмотрел на тюбик в его руке:

— Это мне матушка У дала. Сказала, чтобы я подготовился перед тем, как мыться, иначе ночью будет очень тяжело... Муж, что это такое? Почему без подготовки спать будет тяжело? Раньше я ложился спать без всего этого...

Е Сюэли задавал вопросы с полной наивностью, а в его глазах читалось чистое недоумение.

Хэ Цзюэ крепче сжал в пальцах пластиковый тюбик и хрипло спросил:

— Как матушка У велела тебе готовиться? Она учила тебя пользоваться этой вещью?

Е Сюэли кивнул, хотя выражение его лица оставалось растерянным:

— Да. Но... я никогда раньше не пользовался ничем подобным, мне немного страшно...

— Хватит.

Хэ Цзюэ резко прервал его грубым окриком. На тыльной стороне его ладони вздулись вены, и от избытка силы пластиковый тюбик в его руке лопнул. Из носика выдавилась белая кремообразная масса, и воздух вокруг тут же наполнился приторно-сладким ароматом.

— Муж...

Неизвестно почему, но Е Сюэли показалось, что аура Хэ Цзюэ стала еще более напряженной и грозной, чем прежде. Лицо помрачнело, грудь тяжело вздымалась, словно внутри него вот-вот что-то должно было взорваться.

Е Сюэли до смерти боялся такого Хэ Цзюэ. Он попятился назад, пока спина не уперлась в холодную плитку стены.

Хэ Цзюэ с трудом подавил бушевавшие внутри эмоции и отбросил испорченный тюбик в сторону:

— Не вздумай пользоваться ничем из этого. Быстро домывайся и выходи.

Е Сюэли проводил взглядом валяющуюся на полу массу, а когда поднял глаза, Хэ Цзюэ уже вышел из ванной, тяжело хлопнув дверью.

Стоило ему уйти, как воздух вокруг перестал давить на грудь с прежней удушающей силой. Вспомнив свирепый взгляд, которым тот только что сверлил его, Е Сюэли испуганно сглотнул слюну.

На секунду ему действительно показалось, что Хэ Цзюэ намерен его съесть.

http://bllate.org/book/36336/4513114