Готовый перевод Too Beautiful to Watch! [Entertainment Circle] / Слишком красиво, чтобы смотреть! [Шоу-бизнес]: Глава 9

Шестьдесят шесть начинающих актёров в белых футболках с короткими рукавами и чёрных свободных тренировочных брюках слегка различающегося кроя вышли на сцену, источая волны бьющей через край юношеской энергии.

Поскольку все эти шестьдесят шесть новичков были отобраны из отечественных актёрских вузов, возраст каждого крутился около двадцати лет. Самому младшему исполнилось восемнадцать, а старшему не было и двадцати четырёх. Помимо возраста, эти шестьдесят шесть начинающих актёров обладали присущими студентам театральных институтов природными данными во внешности. Когда они появились все вместе, многие зрители-эстеты испытали глубочайшее удовлетворение.

Аплодисменты и свист прокатились по всему залу.

Пока студенты поднимались на сцену, большой электронный экран за их спинами последовательно выводил их крупные фотографии и краткие справки. Среди шестидесятников юношей и девушек оказалось ровно поровну — по тридцать три человека. И хотя все они пока оставались студентами ещё не окончивших вузы курсов, некоторые из учащихся, имевшие связи и возможности, уже успели сняться в одной-двух картинах.

Среди них наибольшие аплодисменты и восторженные крики сорвали трое новичков — двое парней и одна девушка. Мей Руюй бросил взгляд на появившиеся на пару секунд за их спинами крупные фото и биографические данные, сразу сообразив, что те двое юношей в прошлом году засветились в невероятно популярном веб-сериале его компании, а та девушка, судя по всему, играла глуповатую, но милую подружку-помощницу главной героини в идущей сейчас на экранах исторической дораме, причём её персонаж пользовался весьма неплохой симпатией зрителей.

Сразу после появления стала заметна некоторая разница в статусе.

Впрочем, если кто-то полагал, что участие в одной-двух прогремевших на всю сеть веб-драмах способно обеспечить преимущество на этом конкурсе, то четыре судьи-наставника и сама суровая реальность быстро научат их жизни. Мей Руюй подпёр подбородок рукой и с ноткой нездорового озорства улыбнулся: если он и согласился участвовать в этом шоу, то вовсе не из-за гонорара в пять миллионов — главным стимулом стало обещание режиссёра-постановщика, что здесь всё будет решаться исключительно актёрским мастерством и обойдётся без какого-либо скрытого жульничества.

Прямолинейный до мозга костей, он обожал подобные столь же честные программы без тёмных закулисных делишек.

Разумеется, он наотрез отказывался признавать, что согласился ещё и потому, что режиссёр позволил ему говорить всё, что заблагорассудится.

Раз уж съёмочная группа сама его пригласила, неужели они не знали, что он — самая нетронутая грязью, прямолинейная белая лилия всего шоу-бизнеса?

Тц-тц, гляньте-ка на эту участницу под номером три: та ещё хитрая штучка, даже сидит, наклонившись вперёд на целых тридцать градусов сильнее сидящей рядом четвёртой, да ещё и повернулась к нему и Сыкун Цзи полубоком.

Впрочем, четвёртая участница тоже оказалась не промах: среди всех тридцати трёх девушек только её белая рубашка оголяла плечо — судя по всему, она сама аккуратно прорезала его ножницами.

Ай-яй, среди парней слева тоже бушуют скрытые страсти. Не говоря уже о тщательно уложенных прическах и таких стандартных приёмах привлечения внимания, как демонстративное создание крутого образа, сияющие улыбки или попытки закосить под холодных неприступных красавцев — неужели тот парень под номером eighteen нарочно выставил напоказ свои бесконечные длинные ноги, деть которые ему явно было некуда?

Мей Руюй мысленно презрительно фыркнул и с самым небрежным видом вытянул собственную ногу влево под сиденье. Сравнивать длину ног? Он занимает первое место в рейтинге красавцев с длинными ногами!

Сыкун Цзи, внимательно изучавший стоявших на сцене шестьдесят шесть участников наравне с двумя другими наставниками, внезапно заметил боковым зрением, как Мей Руюй исподтишка вытягивает ногу.

Сыкун Цзи: «?»

Машинально скосив глаза, Сыкун Цзи обнаружил, что ноги у Мей Руюя и впрямь длинные и прямые. Даже белые повседневные брюки-кюлоты не могли скрыть красивый, тугой изгиб икр, кожа на выглядывающих из-под штанин щиколотках была гладкой и белой, а обутая в кроссовки стопа то и дело покачивалась вверх-вниз, необъяснимо источая… соблазн.

Мей Руюй внезапно почувствовал, как чей-то взгляд принялся шарить вокруг его щиколотки, отчего по телу побежали мурашки. В тот же миг он молниеносно втянул свои длинные ноги обратно. После чего с крайне подозрительным выражением лица уставился на Сыкун Цзи… вернее, на его залысину на лбу, и тихо зашипел, требуя ответа:

— На что это ты пялишься?

Киноимператор Сыкун поднял взгляд, по-прежнему избегая встречаться с глазами Мей Руюя, уголки его рта изогнулись, а на лице вновь застыло невозмутимое выражение:

— Смотрю на пол.

С этими словами он тут же перевёл взгляд обратно на участников.

Мей Руюй издал короткий смешок: «Чёрт с два я поверю в твои бредни! Смеешь утверждать, что не пялился на мои прекрасные щиколотки?!»

Однако сейчас было не время для препирательств: участники на сцене уже заняли свои места, а ведущие Фэн Юнь и Лу Яньфан приступили к объяснению правил сегодняшнего отборочного тура.

— Уверена, все вы уже успели в общих чертах познакомиться с нашими шестьдесят шестью участниками шоу «Звезда актёрского мастерства», так что не будем затягивать — наш предварительный отбор начинается.

— Правила отборочного тура очень просты: это так называемое «трёхминутное актёрское состязание».

— Съёмочная группа подготовила шестьдесят шесть различных отрывков для сценок, отличающихся друг от друга эпохами, обстановкой и выражаемыми эмоциями. В дальнейшем все шестьдесят шесть участников с помощью номерных браслетов на запястьях случайным образом вытянут себе фрагменты. Какой именно отрывок попадётся — тот и придётся разыгрывать перед четырьмя наставниками. Лимит времени — три минуты.

— После завершения выступления четверо судей вынесут прямую оценку, которая подразделяется на три категории: первая, вторая и третья степень. Чтобы успешно пройти дальше, участник должен получить оценку не ниже второй степени по меньшей мере от трёх наставников, в противном случае он отправляется в зону ожидания.

— Здесь стоит упомянуть об одном особом нюансе, — закончив оглашать правила, Фэн Юнь вдруг лукаво улыбнулась. — К примеру, если наставники Чжоу Жишэн и Ши Цин одновременно ставят какому-то участнику вторую степень, а наставник Нэньшэнь даёт первую, в то время как киноимператор Сыкун — третью, то при вычислении общего среднего балла получится ровно три вторых степени. В таком случае этот участник также сможет успешно пройти квалификацию.

— Мы не исключаем появления участников с ярко выраженным индивидуальным стилем, и это тоже можно считать частью комплексных требований наставников к отбору.

Зрители в зале дружно рассмеялись, но Мей Руюю это пришлось не по душе, и он схватил микрофон:

— Сестрица Юнь, твой примерчик так себе! С какой стати человеку, которому братец Цзи ставит третья степень, я дам первую? Что я, слепой на оба глаза? Или ты ставишь под сомнение моё актёрское чутье и эстетический вкус?

Фэн Юнь рассмеялась:

— Ой, я же знала, что ты, сорванец, будешь недоволен. Разве сестрица не сказала, что это просто пример? Из всех четырёх наставников ты самый младший и ближе всех ко мне общаешься, конечно же, я буду приводить тебя в пример. Позже сестрица угостит тебя безлимитным морским буфетом! Ладно тебе.

Мей Руюй с видом крайней обиды закатил глаза до такой степени, что крупный план его лица моментально вывели на большой экран. Это тут же вызвало новую волну добродушного хохота по всему залу, а самые преданные фанаты-тролли Мей Руюя принялись наперебой фотографировать этот момент, твёрдо решив по возвращении домой сделать из этого закатывания глаз новый стикер.

Да и сам Мей Руюй отлично понимал законы шоу: увидев собственное утрированно закатывающее глаза лицо на гигантском экране, он ни капли не смутился, снова поднёс микрофон к губам и произнёс:

— Братишки и сестрички из числа участников, внимательно изучите это лицо на большом экране, обратите внимание на моё выражение. Три процента беспомощности, три процента самоиронии и четыре процента высокомерного кокетства — это презрительный взгляд, лишённый всякой фальши и раздражения, его отлично можно использовать в каких-нибудь комедийных сценках.

— К тому же, раз я даже закатываю глаза настолько красиво, одной твой порцией буфета дело не решится, сестрица Юнь. С тебя как минимум три.

Это нисколько не прикрытое самолюбование сделало атмосферу в зале ещё более оживлённой и непринуждённой. Режиссёр, наблюдавший за происходящим из аппаратной, не смог сдержать улыбки и, покачав головой, бросил стоявшему рядом ассистенту оператора:

— Этим курференкам ещё учиться и учиться. Все они вместе взятые не умеют так приковывать к себе всеобщее внимание, как этот парень Мей Руюй.

— Посмотри на людей в зале: по меньшей мере две трети уже уставились только на него.

— Если актёр способен мёртвой хваткой удерживать на себе взгляды зрителей, значит, он уже наполовину добился успеха.

То, что разглядел режиссёр шоу, разумеется, прекрасно видел и Сыкун Цзи.

Глядя на Мей Руюя, который, только что выдав порцию перформанса для привлечения внимания, непринуждённо перевёл фокус обратно на двух ведущих, он поймал себя на том, что в его взгляде промелькнула искра подлинного восхищения.

При первой встрече ему казалось лишь, что этот малец со своей испачканной кровью физиономией выглядит глуповато-мило и при этом строит какие-то наивные юношеские планы.

Выходя из машины, он воочию наблюдал, как Мей Руюй мгновенно меняет маски и принимает решения в экстремальных условиях, и тогда он понял, что в этом парне действительно есть стержень.

А теперь…

Сыкун Цзи бросил беглый взгляд на стоявших на сцене участников, в напряжении вытягивавших свои задания, и вдруг подумал, что все эти шестьдесят шесть человек вместе взятые привлекают его внимание куда меньше, чем один-единственный Мей Руюй.

Вместо того чтобы следить за теми шестьюдесятью шестью новичками, ему куда больше хотелось посмотреть и послушать, какую именно ослепительную, вызывающую восхищение игру выдаст сидящий рядом с ним парень на этой залитой софитами сцене.

Мей Руюй снова ощутил на себе тот неприятный, пробирающий до мурашек взгляд, но на этот раз тот был направлен прямо на его собственное нежное, безупречно гладкое и красивое личико!

Желая лишить зарвавшегося киноимператора возможности снова отнекиваться и заявлять, что он смотрит на пустой воздух, Мей Руюй моментально повернул голову и метнул в него убийственный взгляд.

На этот раз их взгляды наконец сошлись в упор, столкнувшись с парой глубоких, чернильно-тёмных глаз Сыкун Цзи, и поймавший его с поличным Мей Руюй торжествующе прищурился:

— Ну и на что ты на этот раз пялишься?!

Попробуй-ка снова заявить, что смотришь на воздух или на стул!

Видя его победный вид, Сыкун Цзи слегка улыбнулся уголка́ми губ, а его глаза, похожие на чёрные драгоценные камни, наполнились каким-то глубоким, потаённым весельем.

— На этот раз смотрю на тебя.

Мей Руюй: «…?!» С каких это пор он стал признаваться так быстро?!

Сыкун Цзи откинулся на спинку судейского кресла точно так же, как до этого Мей Руюй, повернул голову, источая небрежное, но неотразимое очарование, и невозмутимо добавил:

— Любуюсь твоей красотой.

Мей Руюй: «!!!!» Какого чёрта, да ты же открыто домогаешься дедушки?!

В полном шоке Мей Руюй простоял под перекрёстным взглядом Сыкун Цзи целую вечность, в упор разглядывая это лицо, вдребезги разбивающее любые стандарты его личной эстетики. И безупречно очерченные тонкие губы, и высокий прямой нос, и изящные линии лица с соблазнительной залысиной на лбу — всё в нём казалось нереально красивым. Добавьте к этому пронзительный взгляд и внезапно хлынувшее через край природное обаяние — короче говоря, Мэй Нэньшэнь не удержался, и из его носа снова брызнула кровь.

Сыкун Цзи, внезапно заметивший капельки алой жидкости на этом красивом носу: «……»

Мей Руюй, за секунду пришедший в себя, с перекошенным от горя и негодования лицом, судорожно зажав нос рукой, быстро уткнувшийся взглядом в пол и засунувший в ноздри салфетки: «Дни-дни-дни, у-у-у-у, мяу-у-у!!»

Будь ты проклят, Сыкун Цзи, мать твою, да он стопроцентно сделал это специально, чтобы пустить мне кровь прямо перед камерами и на фоне моего позора выставить на показ собственную красоту, затащив меня в тренды поисковиков!!

До чего же вредный!

Как вообще можно быть настолько подлым?!

Сидевший рядом Сыкун Цзи прислушивался к доносившимся с соседнего кресла тихому мычанию и приглушённым проклятиям, честно держал лицо секунды три, но в итоге всё-таки сорвался — прикрыл рот ладонью и тихо рассмеялся.

— Пф.

В этот самый момент шестьдесят шесть молодых участников на сцене уже закончили тянуть жребий с заданиями для выступлений и, с абсолютно разными выражениями на лицах — кто с радостью, а кто с тревогой — синхронно подняли головы.

http://bllate.org/book/36325/4512546