Готовый перевод The Poor Honest Beta's Runaway Pregnancy / Бета на побегушках: Сбежать с секретом под сердцем: Глава 10

Услышав его слова, Юй Вэйбай замер.

Юй Вэйбай.

Он — Юй Вэйбай, а не кто-то другой.

— Мм, — кивнул Юй Вэйбай. — Я Юй Вэйбай.

Улыбка на лице дяди Му мгновенно стала чуточку глубже:

— Маленький господин Юй, мне помочь вам нанести мазь?

— Нет, — Юй Вэйбай среагировал очень быстро, отказываясь, а затем снова покачал головой, и его голос стих: — Не нужно, спасибо, я сам справлюсь.

Рана была на подбородке, и Юй Вэйбай вполне мог сам справиться с лекарством.

Дядя Му не стал больше ничего говорить, лишь произнес:

— В гостевой комнате уже велели постелить белье, чуть позже я провожу вас, маленький господин Юй.

Юй Вэйбай немного подумал, взял тюбик с мазью:

— Можно пойти прямо сейчас?

Дядя Му повел его в сторону гостевой комнаты.

— Маленький господин Юй — первый, кто здесь поселился, — с улыбкой произнес дядя Му.

Значит, раз только что он сказал, что в гостевой комнате уже застелена постель, то до этого момента в ней должно было быть абсолютно пусто.

Юй Вэйбай кивнул:

— Спасибо.

— Отдыхайте, маленький господин Юй, — договорив, дядя Му заботливо прикрыл за ним дверь.

Комната была очень чистой и просторной, кроме шкафа, кровати, а также стола со стулом, в ней не было больше ничего. В этот момент в комнате находился только Юй Вэйбай, отчего на душе почему-то становилось спокойно.

В то же самое время на втором этаже окно сдвинулось, и дядя Му почтительно встал перед дверью комнаты:

— Маленький господин Юй уже заселился.

Ци Чжишу стоял у окна, линии его профиля были резкими, а в свете ламп контуры казались четкими и объемными.

— Завтра пусть кто-нибудь сломает И Лину ногу.

Будучи альфой, если он не умеет должным образом ценить своего партнера, то он и не достоин быть членом семьи Ци.

Это можно было считать предупреждением племяннику со стороны его дяди.

Юй Вэйбай напоследок снова потер подбороднок и положил тюбик с мазью на зеркальную полочку в ванной. Помедлив немного, он снова взял мазь и перенес ее в спальню, на маленький столик — на самое видное место.

Разбуженный по утренним биологическим часам Юй Вэйбай первым делом посмотрел на мазь, дорожа ею так, словно это был полученный в подарок презент.

Если это и можно было назвать подарком, то за всю свою жизнь он получал его впервые.

Отправляясь умываться, Юй Вэйбай бросил взгляд на зеркало: синяк на подбородке побледнел по сравнению с прошлым вечером и уже не выглядел столь зловеще.

Подарок оказался очень эффективным.

Осушив лицо полотенцем, он намазался еще раз и только после этого вышел из комнаты и спустился вниз.

В кухне горел свет, и Юй Вэйбай на мгновение замер, направляясь туда.

— Маленький господин Юй так рано встал? — Дядя Му как раз следил за работой слуг, когда боковым зрение заметил его фигуру.

Юй Вэйбай моргнул.

— Завтрак будет готов еще нескоро, маленький господин Юй, иди посидите в гостиной, — сказал дядя Му, а заметив его нерешительный вид, предположил: — Вы хотите приготовить завтрак сами?

Пойманный с поличным, Юй Вэйбай замер на секунду, а затем кивнул:

— Я умею готовить. — Неизвестно по какой причине, ему вдруг ужасно захотелось сделать хоть что-то, чтобы выразить благодарность... или, может быть, что-то еще.

Сказав это, Юй Вэйбай снова взглянул на дядю Му и тихо переспросил:

— Можно?

Дядя Му без малейших колебаний ответил:

— Конечно можно, если маленькому господину Юю что-то понадобится, можете сказать мне.

На лице Юй Вэйбай мгновенно расцвела улыбка, он прикусил губу:

— Вы можете следить за мной... — вспомнив, что тот только что стоял здесь и надзирал за суетой слуг, он подумал, что дядя Му, должно быть, останется, и заговорил первым, но не успел он договорить, как дядя Му перебил его.

Дядя Му прищурился с улыбкой:

— Второму господину еще какое-то время не вставать, я пойду взгляну на дела, у маленького господина Юя есть достаточно времени, чтобы все приготовить. Ах да, второй господин больше любит китайские завтраки.

Вскоре на кухне остался только один Юй Вэйбай.

Тихая обстановка наполняла его необычайным спокойствием. Осмотрев то, что оставили слуги, Юй Вэйбай засучил рукава и принялся за дело. Нарезал мясо для начинки, добавил приправы и перемешал...

Затем засыпал красные финики в наполовину сварившуюся кашу, а на другой сковороде разогрел масло и принялся жарить палочки из теста.

Бетта сосредоточенно и размеренно хлопотал на кухне, погруженный в работу с головой; вокруг него витала та самая атмосфера полной сосредоточенности и безмятежности, словно он занимался любимым делом, а всегда плотно сжатые уголки губ чуть приподнялись, выражая некое подобие радости.

Вот только алая точка на губах выглядела особенно броско — вчера перед уходом с работы ее не было.

Юй Вэйбай перелил свежевыжатое соевое молоко в чашки, оно было очень горячим. Бледно-желтая жидкость заполнила посуду, разделенная на две порции, а на дне осталась густая гуща — от одного ее вида во рту возникало ощущение песчинок.

Когда все было готово, он невольно тихонько усмехнулся, но тут же услышал, как его собственный смех слился с другим, и резко обернулся.

Он увидел Ци Чжишу, который полулежал, прислонившись к косяку двери. Тот держался прямо, был одет в шелковый халат темных тонов, а вся присущая ему властная и опасная аура полностью исчезла, и в его позе сквозила расслабленность, какой Юй Вэйбай у него еще никогда не видел.

— Дядя. — У Юй Вэйбая невольно зачесалась кожа на голове.

Ему хотелось спросить, как долго тот там стоял.

Однако Ци Чжишу спросил:

— С чего это ты вдруг решил сам приготовить завтрак?

Юй Вэйбай опустил взгляд, не зная, как ответить на этот вопрос, и в конце концов лишь тихо произнес:

— Захотелось.

— Мм, — Ци Чжишу усмехнулся.

Раздался еще один тихий смешок, и это окончательно убедило Юй Вэйбая, что прошлый смех тоже принадлежал ему. Он смущенно потер пальцы, чувствуя себя неловко.

Ци Чжишу сказал:

— Я помогу отнести это на стол.

Юй Вэйбай испуганно выдохнул:

— Я сам.

Как можно позволять ему заниматься подобным? Он и сам прекрасно всё отнесет, на худой конец, есть и другие слуги.

Ци Чжишу ничего не ответил, лишь шагнул на кухню.

Кухня была вовсе не маленькой, однако стоило ему войти, как Юй Вэйбай внезапно почувствовал тесноту: он не знал, то ли ему отступить, то ли податься вперед, хотя до этого, когда на кухне толпились слуги и дядя Му, ничего подобного он не ощущал.

Заметив, что Ци Чжишу уже взял в руки тарелки с соевым молоком и паровыми пельменями, Юй Вэйбай поспешно схватил оставшийся поднос и сел ему на хвост. Войдя вслед за ним в столовую, он обнаружил, что остальные слуги вместе с дядей Му куда-то пропали.

Неудивительно, что ему потребовалась помощь: самому ему действительно было не унести всё за один раз.

К счастью, Ци Чжишу не стал заводить об этом речь. Лишь когда они оба уселись за обеденным столом, Юй Вэйбай услышал:

— Очки.

Юй Вэйбай поднял голову, взгляды Ци Чжишу и Юй Вэйбая на миг скрестились, после чего мужчина уставился на его оправу, и его выступающий кадык дернулся:

— Сломались.

Юй Вэйбай по привычке поправил очки на носу и только тут вспомнил, что вчера во время стычки с Ци Илин тот сбил их с лица. Удар оказался довольно сильным, в тот момент его скулу даже на мгновение пронзила острая боль.

— Да, — тихо отозвался Юй Вэйбай.

Ци Чжишу смотрел на него.

Ресницы Юй Вэйбая затрепетали вверх-вниз:

— Я сегодня загляну в торговый центр.

Ци Чжишу ответил:

— Хорошо.

Это был первый раз, когда они с Ци Чжишу сидели за столом вдвоем. Юй Вэйбай думал, что у него снова возникнет то же самое давящее чувство, из-за которого вчера кусок не лез в горло, но на этот раз все было иначе — на смену пришло непрекращающееся смятение.

Ци Чжишу отправил в рот паровой пельмень, тщательно прожевал, проглотил и произнес:

— Дядя Му говорил, что все это приготовил ты. Очень вкусно.

Оказывается, тот стоял у кухни совсем недолго. Разобраться с внутренними сомнениями помог кивок Юй Вэйбая:

— Спасибо.

Ци Чжишу счел его ответ забавным, сделал еще один глоток соевого молока:

— Очень вкусно.

Юй Вэйбай тоже отпил большой глоток и пробормотал в ответ:

— Спасибо.

Ресницы бетты непрерывно дрогали, взгляд метался из стороны в сторону, лишь бы не подниматься на сидящего напротив человека, а кончики ушей порозовели.

Ци Чжишу отвел взгляд, больше ничего не говоря и спокойно продолжая трапезу.

Юй Вэйбай тоже замолчал, даже испустив долгий вздох облегчения — он никогда не умел общаться с людьми, так было всегда.

А перед лицом Ци Чжишу это неумение и вовсе превращалось в тяжелое испытание.

Хотя тот был прекрасным старшим.

И столько раз ему помогал. Юй Вэйбай мысленно слегка упрекнул себя за неблагодарность, но исправляться не планировал.

В конце концов, они не будут часто видеться: когда заживет рана на подбородке и завершится юбилей деда, он вернется в жилище Ци Илинов.

Так что, даже проявив неучтивость, терпеть придется всего пару дней.

Рассуждая так, Юй Вэйбай все же не мог отделаться от упреков совести: не стоило ли ему выказывать больше уважения...

*

Эта мысль мгновенно испарилась, стоило ему услышать слова Ци Чжишу: «Я тебя отвезу».

Юй Вэйбай остолбенел.

Отвезет?

Отвезет его за новыми очками?

Губы Юй Вэйбая шевельнулись, затем сжались, и он снова задвигал ими, не зная, как отказаться.

В конце концов он осторожно спросил:

— Разве дядя сегодня не на работу?

Бетты не умели отказывать людям, они всегда были излишне осторожны, напоминая маленьких улиток, которые боятся получить рану и предпочитают отсиживаться в безопасном месте, хотя и выражают благодарность по-своему — вставая спозаранку, хлопоча на кухне и полностью погружаясь в процесс, не замечая ничего вокруг.

— Вэйбай, — внезапно позвал Ци Чжишу.

Юй Вэйбай вздрогнул.

Ци Чжишу назвал его так впервые.

У него был почти мягкий голос, прозвучавший низким бархатным тембром, и в этих словах сквозила беспомощность:

— Твой дядя — тоже человек.

Юй Вэйбай не понял.

Ци Чжишу продолжил:

— По выходным мне тоже нужен отдых.

Юй Вэйбай мгновенно залился ярким румянцем.

Верно, сегодня суббота, ему самому не нужно на работу, значит, и дяде, естественно, тоже. Выходило так, что его собственная фраза звучала едва ли не как эксплуатация.

Юй Вэйбай перевел взгляд вправо, потом влево, чувствуя себя невероятно неловко. На этот раз Ци Чжишу не собирался его щадить и тихо спросил:

— Теперь ты позволишь мне отвезти тебя?

Юй Вэйбай по-прежнему не умел отказывать, к тому же после столь неловкого разговора он тем более не мог сказать нет, поэтому лишь слегка кивнул.

Ци Чжишу уточнил:

— Можно? Скажи дяде.

Юй Вэйбай чувствовал, что горит заживо. Спустя долгое время он снова кивнул, а сообразив, тихо-тихо добавил:

— ...Можно.

http://bllate.org/book/36281/4505729