Готовый перевод No Heart to Admire the Scenery / Пейзажи меня не волнуют: Глава 27

Лян Чжэнь, конечно же, просто шутил: уходить не заплатив никто не собирался. На троих они взяли по миске лапши, а с учётом нарезки говядины и закусок чек вырос почти до трёхсот юаней.

Это была одна из самых дорогих мисок лапши с говядиной в его жизни — и это при том, что сеть мусульманских ресторанов «Хуанхэ яо» фактически принадлежала ему. Лет десять назад, когда на концертах появились первые серьёзные деньги, Лян Чжэнь озаботился поиском инвестиций, которые смогли бы обогнать инфляцию. Сначала он подумывал запустить собственный бренд уличной одежды, но этой кормушкой баловался едва ли не каждый второй рэпер. Посчитав это банальным и некрутым, Лян Чжэнь пораскинул мозгами, посчитал с пацанами из лейбла цифры — и рванул в общепит.

Первую точку «Хуанхэ яо» открыли в Вэньчжоу. Всю говядину и баранину везли самолётами прямо с Северо-Запада, добиваясь аутентичного, неискажённого вкуса той самой ланьчжоуской лапши. Позже запустили франшизу, и в лучшие времена сеть насчитывала больше сотни заведений. Стоило «Хуанхэ яо» пустить корни на каком-нибудь пятачке, как в радиусе пяти километров выгорали все конкуренты — оставались разве что забегаловки с шаньсэйскими закусками.

Но когда франшиз становится слишком много, качество неизбежно расползается по швам. После жёсткой зачистки по всей стране осталось около тридцати точек. Ресторанчик в аэропорту Лунвань города Вэньчжоу был как раз из их числа: цены тут наворачивали пятикратные, зато к вкусу было не придраться.

Лян Чжэнь, только что уверявший Шао Минъиня, будто сыт по горло, подошёл с чеком к выдаче и нагловато бросил повару:

— Мне «эрси», и лапши не жалей.

Подумал секунду, подвинул второй чек и добавил:

— И в треугольную гречневую тоже отсыпь побольше.

В отличие от Лян Чжэня, его земляк Линь Хуай обожал именно гречневую «цяомай лэнцзы». Пока Лян Чжэнь ждал заказ у стойки, Линь Хуай напротив Шао Минъиня уже вовсю чистил чайные яйца. Проголодался он зверски: не дождавшись лапши, сожрал всю нарезку говядины, но сытее не стал. Минъинь молча подвинул ему свою тарелку. Чуть позже Лян Чжэнь притащил три исходящие паром миски, увидел, что Линь Хуай умял уже и порцию Минъиня, тяжко вздохнул и отвалил обоим по половине своего мяса.

В Ланьчжоу бушевала метель. Час назад они пытали стюардессу насчёт задержки рейса, и та сообщила, что самолёт только-только оторвался от взлётной полосы в Ланьчжоу.

Лян Чжэнь выслушал это с полнейшим олимпийским спокойствием. Шао Минъинь вон вообще всю новогоднюю ночь пахал — они всей семьёй торчали в полицейском участке, чтобы хотя бы по телевизору в дежурке посмотреть праздничный гала-концерт. Так что пока рейс вовсе не отменили, оставалось только благодарить небеса.

Они куковали в аэропорту с вечера первого дня Нового года до глубокой ночи второго. Городские огни давно погасли, народ разбрелся по домам греть бока у семейных очагов, и лишь генеральный продюсер шоу «Make it Big» Линь Чжэ не уставал обрывать телефон Лян Чжэня очередью из сотен звонков. В конце концов тот просто врубил авиарежим и задремал, привалившись к плечу Шао Минъиня. Когда его растолкали, он поначалу соображал туго, но стоит обжечь пищевод парой глотков горячего бульона, как по груди разливается благодатное тепло и мозги встают на место.

Посреди трапезы за спиной раздался девичий вскрик. Лян Чжэнь насторожённо обернулся: к их столику, подпрыгивая от восторга, летели две девчонки.

— Обоже, ты же Линь Хуай?! — пищали они.

Лян Чжэнь повернул голову. Линь Хуай смущённо улыбнулся, оттёр губы салфеткой и вежливо поднялся. Парнем он был высоким и статным — рядом с любой девчонкой смотрелся как картинка. Фанатки не просто выпросили автограф, но и всучили Лян Чжэню смартфон, попросив их сфотографировать. Забрав мобильник, они выронили короткое «спасибо» и мгновенно испарились.

«И... всё??? Вот так просто взяли и свалили?!»

Лян Чжэнь с Линь Хуаем переглянулись. Оба застыли с истуканьими минами. Шао Минъинь, не выдержав, прыснул в кулак и под столом слегка пнул Линь Хуая по голени:

— А ты хорош, сынок. Молодая поросль обходит стариков.

— Это с какого перепугу я оказался выкинут на обочину, а? — Лян Чжэнь тыкал пальцем то в себя, то в Линь Хуая, искренне возмущаясь до глубины души.

Линь Хуая он не просто вывел в люди и затащил на сцену — он буквально притащил этого пацана к себе домой. И что в итоге? Не прошло и восьми лет, как прохожие в упор не узнают легендарного Лян Чжэня, а все визги достаются сопляку!

— Ну куда вам на обочину-то, дядь Лян, — Линь Хуай плотнее запахнул куртку и с невозмутимым видом выдал: — Вы своё отгремели, пора примерить статус почтенного аксакала хип-хопа.

Лян Чжэнь от души пнул его под столом. Удар вышел шуточным, но Линь Хуай артистично схватился за голень, скорчил страдальческую мину и принялся канючить у Шао Минъиня:

— Пап, ты видел? Лян Чжэнь мне просто завидует!

Шао Минъинь к этим цирковым номерам давно привык и лишь привычно выступил миротворцем, предложив обоим доесть лапшу. Как говорится, между отцом и сыном обиды долго не живут. Когда Лян Чжэнь подобрал на улице замерзающего Линь Хуая, ему самому было всего двадцать три. Если посчитать по совести, будь Линь Хуай его родным сыном, Лян Чжэню пришлось бы завести ребёнка лет в тринадцать, что явно шло вразрез с базовыми ценностями социализма. Поэтому, когда притащенный в дом пацан пытал счастья и пытался звать его «папашей», Лян Чжэню от этого обращения было тошно — грехом несло за версту. Со временем Линь Хуай перешёл на обычное имя, без всяких там отцовско-сыновних условностей.

А вот Шао Минъинь к приёмышу прикипел всем сердцем. Больше всего на свете он любил извращаться на кухне, выдумывая для пацана новые блюда, и в итоге выкормил сухого хилого заморыша в высокого парня вровень с Лян Чжэнем.

В учёбе парень оказался куда сообразительнее Лян Чжэня: поступил в лучший университет провинции. И хоть его перевели на факультет марксизма, Линь Хуай кайфовал от учёбы и твёрдо вознамерился стать продвинутым рэпером новой эры.

— Да ты не кипятись так, — произнёс Шао Минъинь. Он прекрасно знал, что Лян Чжэнь ничуть не задет — наоборот, в глубине души тайно гордится успехами мелкого, — но всё равно принялся мягко его успокаивать. — Девчонки же сами сказали: они в рэпе ни бум-бум. Просто слышали промо-трек, который написал Линь Хуай. Для кого там, к слову? — Он обернулся к Линь Хуаю. — Для какого ресурса ты писал промо?

— Да не для кого-то конкретно, а для книжного портала «Чанпэй», — ответил Линь Хуай, допивая бульон до последней капли.

Лян Чжэнь отложил палочки. Название сайта показалось ему до боли знакомым. Он взглянул на Шао Минъиня — тот ответил тем же задумчивым взглядом.

— Погоди, — сомневаясь, проговорил Минъинь. — А ты сам разве не писал промо-трек для этого самого «Чанпэй»?

Тут Лян Чжэня озарило. Он энергично кивнул. Было дело, правда лет десять назад, и за судьбой ресурса он не следил. Кто бы мог подумать, что колесо сансары сделает оборот и заказчики придут уже к его выкормышу!

— А почему ты ничего нам не сказал? Контракт подписывал? Вивиан в курсе? — Лян Чжэнь мгновенно включил режим строгого бати, и лицо его насупилось.

Вивиан рулила всеми коммерческими делами участников лейбла LZC, и по правилам любые сделки должны были проходить через неё.

— Хорош, Линь Хуай! Девятнадцать лет исполнилось — страх потерял? — Лян Чжэнь уже закипал. — Это же не первый твой косяк за спиной! В прошлом году выкатил микстейп с комедийным рэпом, ни с кем не посоветовавшись. Местные устроили разборки из-за сэмплов, тебя чуть не обвинили в плагиате! Забыл, благодаря чьим связям автор оригинала не стал качать права?!

— Ну я... я просто побоялся, что вы посчитаете эти треки зашкварными и забаните... — промямлил Линь Хуай.

Лян Чжэнь отвесил ему лёгкий щелбан по лбу, приказывая говорить нормально.

— Сколько «Чанпэй» тебе отвалил? Сдай отчёт Вивиан.

— Да не брал я денег! — возопил Линь Хуай. — В прошлом месяце их редактор написала мне в лс на Вэйбо. Мы нормально так потрещали, и я просто скинул ей демку. Я таких промо-треков могу по четыре сотни в день клепать с рифмами без повторов, мне даже совестно было бабки с них просить!

— Линь Хуай! — Лян Чжэнь оборвал его панибратский тон. — Дело не в бабках! Ты выступаешь под баннером LZC. Пока ты везде орёшь «Линь Хуай из LZC», будь добр включать командного игрока! Любой чих согласовываешь со мной и менеджером. Ты сейчас на слуху, базарить абы что и петь абы где не имеешь права! Некоторые коллабы...

— Ой, да ладно вам! Какая разница, главное — кайфовать! Зачем плодить эти душные правила? — Линь Хуай понимал, что косякнул, но уступать не хотел.

Лян Чжэнь отрезал:

— Пока ты в LZC, ты играешь по правилам LZC.

— Ну и выберу благоприятный день по лунному календарю да свалю в соло! — психанул Линь Хуай, поднялся и, не оборачиваясь, потопал в зал ожидания.

Лян Чжэнь смотрел ему вслед, задыхаясь от возмущения. Шао Минъинь погладил его по спине, призывая сбавить обороты:

— Не кипятись ты так. Он же ещё ребёнок.

— Ребёнок?! В девятнадцать-то лет?! Да это лоб переросший! Кто в девятнадцать лет ведёт себя как капризный недорослик?!

Шао Минъинь посмотрел на Лян Чжэня со всепонимающей, снисходительной улыбкой человека, прошедшего через всё это лично.

Лян Чжэнь осёкся:

—...

— Ладно, не пыхти. Давай лучше послушаем, что там наш сынок насочинял, — мягко предложил Шао Минъинь и врубил на телефоне трек «Любовь на Чанпэй».

Тембр Линь Хуая был похож на вокал Лян Чжэня — тот же характерный прихрип и подача. Какую бы дичь он ни пел, звучало это породисто и стильно:

Если встретил цепляющий тайтл —

Жми «добавить в закладки», не кайся!

Тут чистейшая драма и страсть,

Ни к чему сомнения и грязь.

Оставляй комментарий автору,

Заряжай на душевную пахоту...

За чек-ин лови морскую звезду, эй! ~ (⊙v⊙)

Вышел годный контент, я балдею, эй! ~ (^O^)

Автор, где прода? Пиши быстрее, эй! ~ (>^ω^

В комментах корма для рыбок не жалей, эй!?(?????????)?

Каждый кадр пропитан любовью,

«Чанпэй» с тобой под лунным изголовьем...

Шао Минъинь и Лян Чжэнь молча дослушали трек до конца, молча вытащили из ушей беспроводные наушники и так же молча уставились друг на друга.

Спустя долгую паузу Шао Минъинь неуверенно поинтересовался:

— Это... типа трэп был?

Лян Чжэнь в своё время учил Минъиня: если совсем не шаришь в стилях, дели весь рэп на олдскул и трэп. Если трек въедается в мозг, а в конце каждой строчки исполнитель делает выкрик «эй!», то в девяноста случаях из ста перед тобой чистый трэп.

— Трэп, трэп... Вон аж мозг наизнанку вывернуло, — Лян Чжэнь потёр виски и сдался. — Главное, чтобы ему самому в кайф было с ними работать.

***

Этот минутный промо-ролик Сун Чжоу крутанул и для Цзян Но. Цзян Но прохохотал от первой до последней секунды, даже толком не глядя, как на сцене отжигает Янь Жоюй. Вернув наушники, он заметил:

— С «Чанпэй» он точно сработался на ура.

— Да уж, но с самопозиционированием у него явный затык. Умеет же писать нормальные вещи...

— Кого обсуждаете? — к ним, тяжело дыша, подбежал Янь Жоюй.

Он только что раскатал очередного оппонента. Соперник попался тёртый, судьи даже вчистую воздержались от голосования в первом раунде, но после ничьей Жоюй всё-таки вырвал победу.

Если сольное выступление было просто разминкой, то сейчас парень разогрелся на полную: энергия бурлила, адреналин зашкаливал. Услышав, что они обсуждают Линь Хуая, он вдруг ни с того ни с сего засуетился и выложил Сун Чжоу, что Линь Хуай уже давно подписан на его соцсети.

— Да ну, бред, — не поверил Сун Чжоу.

— Смысл мне свистеть? Открой приложение да глянь, — самоуверенно отрезал Янь Жоюй, уже мысленно прикидывая, как выставит респект брату Линь Хуаю.

Сун Чжоу повернул к нему экран телефона и без особого удивления проговорил:

— Мы с ним не на взаимке.

Янь Жоюй вытянул шею, разинул рот и вытаращился в экран. На открытой странице Вэйбо у профиля «Dove Сун Чжоу» было от силы сотни две фолловеров, а единственной подпиской числился аккаунт «LZC Линь Хуай» с аудиторией под пятьдесят тысяч.

— Он сидит в китайском Вэйбо. Если бы он правда, как вы говорите, котировал моё творчество, то при поиске сразу увидел бы, что в моих подписках висит только он.

Сун Чжоу пожал плечами:

— Похоже, он просто вежливо подмахнул мне в разговоре. К тому же мы играем в разных стилях, так что нам не по пути.

— Да не-е-е! Брат, ты вообще не ту прогу открыл! Ты столько лет проторчал за границей, откуда ему знать, что ты юзаешь Вэйбо?!

Янь Жоюй от волнения аж запнулся — он едва не выхватил трубу из рук Сун Чжоу, чтобы врубить Инстаграм. Какой там «разные пути»! Они же с Линь Хуаем на одной волне! И если Янь Жоюй не поможет им свести концы, он не дракон, а так, ящерица!

Но не успел он объяснить расклад, как ведущий в микрофон снова выкрикнул его имя. Янь Жоюй недоуменно оглянулся и лишь тогда вспомнил: у фристайл-батла нет лимита на количество выходов. Сколько бы раундов он ни забрал, любой следующий нападающий имеет полное право снова вызвать его на дуэль.

http://bllate.org/book/36278/4786688