На его поло-рубашке у ворота было расстегнуто две пуговицы, и с того места, где сидел Сюй Яочэнь, открывался как раз нужный ракурс: можно было мельком заглянуть внутрь и полюбоваться молодым телом.
От этой картины Сюй Яочэнь почувствовал, что стоило ждать хоть сколько угодно.
Он так и сидел в ожидании, пока разойдутся родители, которые до этого кучковались в классе, и пока постепенно поредеет толпа вокруг Гун Хао.
Последним ушел отец Чжэн Юйфэя. Уходя, он заметил, что Сюй Яочэнь все еще в классе, и, проявив излишнее дружелюбие, попытался завязать разговор.
— Брат Сюй Сяоюэ, ты еще не уходишь? — спросил отец Чжэн Юйфэя.
— Хочу перекинуться парой слов с учителем Гуном, — ответил Сюй Яочэнь.
— Ты тоже хочешь вступить в родительский комитет? — поинтересовался отец Чжэн Юйфэя.
Сюй Яочэнь покачал головой:
— Нет, просто поболтать. Я слишком занят на работе, вряд ли потяну дела родительского комитета.
Отец Чжэн Юйфэя выглядел разочарованным:
— О… жаль. Кажется, я единственный мужчина среди записавшихся, немного одиноко.
Сюй Яочэнь выдавил из себя неловкую улыбку:
— Вот как?
Отец Чжэн Юйфэя взглянул на часы:
— Ой, уже так поздно. Надо бежать укладывать сына, без моих сказок он не засыпает. Я пошел!
Он коротко попрощался с Сюй Яочэнем и в спешке покинул класс.
Глядя вслед уходящему отцу Чжэн Юйфэя, Сюй Яочэнь про себя усмехнулся: если бы его радар уже не просканировал этого человека, он бы ни за что не поверил, что этот суетливый и болтливый мужчина — натурал.
Закончив с короткими размышлениями, Сюй Яочэнь осознал, что в классе, наконец, остались только он и Гун Хао.
Гун Хао, вероятно, даже не заметил, что в углу кто-то сидит. Он небрежно прибрал со стола материалы, а затем достал из кармана телефон, чтобы ответить на сообщения, которые накопились за это время.
Сюй Яочэнь поднялся со стула, предназначенного для младшеклассников, и решил подойти первым, чтобы поздороваться.
Однако, возможно, из-за того, что его длинные ноги слишком долго были согнуты, стоило Сюй Яочэню сделать пару шагов, как мышцу на левой голени внезапно пронзила острая боль.
Он подумал, что это мгновенный дискомфорт, но, сделав еще один шаг, почувствовал, как ногу свело судорогой — она перестала слушаться.
Не успев сориентироваться, он потерял равновесие и полетел вперед.
В тот самый момент, когда Сюй Яочэнь уже приготовился удариться головой о край учительского стола, его подхватила чья-то рука с четко очерченными суставами.
Сюй Яочэнь, еще не успев прийти в себя, поднял голову и увидел лицо Гун Хао — того самого, за которым он наблюдал весь вечер.
Он не ожидал, что физический контакт на таком близком расстоянии произойдет так быстро, и в голове у него зашумело.
Сейчас его рука лежала на предплечье Гун Хао, и он отчетливо чувствовал под пальцами рельеф напряженных мышц.
Сорвал куш, подумал он и еще крепче сжал руку.
— Вы в порядке? Голова закружилась? — обеспокоенно спросил Гун Хао, видя, что Сюй Яочэнь после того, как его подхватили, никак не реагирует.
Сюй Яочэнь наконец пришел в себя и с неохотой отпустил руку, которой тайком воспользовался.
Он выпрямился, поднял голову, поправил слегка перекосившуюся одежду и одарил Гун Хао уверенной улыбкой.
— Все в порядке, просто ногу свело.
Он заметил, что, разглядев его лицо, Гун Хао на мгновение замер.
— Учитель Гун, вы меня помните? — первым спросил он.
— Вы… тот самый господин, который оплатил мой счет в ресторане с хого в тот день? — Гун Хао прищурился, глядя на Сюй Яочэня.
Он меня помнит!
На душе у Сюй Яочэня стало радостно: отличное начало.
Он с улыбкой кивнул:
— Прошу прощения за тот случай. Мой бестолковый друг все подстроил, да еще и в ресторане перепутали номер столика… Помешал вам поесть.
Гун Хао тоже улыбнулся и отмахнулся:
— Пустяки. Позже официант сказал мне, что вы оплатили мой счет, я чувствовал себя довольно неловко.
— Это было необходимо, — Сюй Яочэнь отметил, что в личном общении учитель Гун выглядит гораздо свободнее и непринужденнее, чем за кафедрой.
— Какое совпадение, вы… отец одного из учеников нашего класса? — Гун Хао сам перевел тему.
— Что вы, мне всего двадцать восемь, я еще холост, — Сюй Яочэнь тут же прояснил ситуацию. — Я брат Сюй Сяоюэ. Мои родители уехали за границу, попросили меня побыть представителем семьи.
— О, вот как, — ответил Гун Хао. — Тогда вам придется нелегко, после начала учебного года в начальной школе от родителей требуется много участия.
Сюй Яочэнь беспечно отозвался:
— Ничего не поделаешь, старший брат за отца.
Гун Хао улыбнулся:
— Если возникнут трудности — обращайтесь, я постараюсь помочь.
— Да, спасибо, учитель Гун.
Разговор дошел до этого момента, и Сюй Яочэнь решил, что пора переводить беседу в плоскость личных отношений.
— Слышал, как учительница Пань представляла вас, вы выпускник университета А? — спросил он.
Гун Хао, казалось, не заметил хитрости Сюй Яочэня и кивнул:
— Да, верно.
— Я тоже был в Нью-Йорке и знал одного друга из университета А, — Сюй Яочэнь сделал паузу. — Луи Ли, учитель Гун, вы слышали о нем?
Луи Ли был известной светской львицей в гей-тусовке университета А и постоянно организовывал для единомышленников с разных факультетов всевозможные вечеринки в стиле «пир во время чумы».
Взгляд Гун Хао заметно дрогнул:
— Кажется, не слышал, возможно, он выпустился еще до моего поступления.
Сюй Яочэнь был уверен, что он лжет.
Хотя Луи Ли действительно давно окончил университет А, он всегда оставался активным «знаменитым» выпускником в университетском сообществе.
Даже те ботаники с инженерного факультета, и те хоть краем уха, да слышали о нем. Гун Хао не мог совершенно ничего не знать об этом человеке.
То, что он сказал, что не слышал о нем, выглядело как попытка спрятать шило в мешке, и Сюй Яочэнь лишь еще больше убедился, что его радар не подвел.
http://bllate.org/book/36257/4502840
Сказали спасибо 0 читателей