Готовый перевод Senior, Stop Fishing / Сэнпай, довольно искушений: Весенний день в Запретном дворце: Глава 2

Чжао Чэньань спросил его: — Только на первой паре отмечают? Можно ли уйти пораньше? У меня плавание, преподаватель говорит, что бассейн нужно обслуживать, поэтому нас вечно отпускают раньше или начинают занятие раньше.

— Я свободен, почему не обратились ко мне?

Как только Ся Цинъе договорил, все трое уставились на него. Чжан Сюй замер, словно глупый: в руке он держал конфету, которую ещё даже не успел развернуть, и стоял с приоткрытым ртом: — А?

Ся Цинъе перефразировал: — Я пойду вместо тебя.

— ?

— ?

— ?

Трое переглянулись, убеждаясь, что им не послышалось.

Они даже не рассматривали кандидатуру Ся Цинъе.

Во-первых, парень вернулся в страну всего пару дней назад, а до этого больше полугода они не виделись, и он ещё не вернулся в состояние того самого «своего человека», с которым они неразлучны. Во-вторых, у Ся Цинъе была аллергия на ультрафиолет: он даже на военные сборы на первом курсе не ходил, круглый год пользовался солнцезащитным кремом, на улице без зонта от солнца не появлялся, на физкультуре выбирал только занятия в помещении, а в будни днем носа из дома не высовывал, если в том не было крайней необходимости.

К тому же нельзя было сказать, что Ся Цинъе ленив, но, вероятно, из-за хорошего благосостояния семьи и привычки сбоку припёку, он прекрасно умел менять время на деньги, а деньги — на чужое время.

По сравнению с тем, чтобы самому идти кому-то помогать с учебой, потратить деньги и нанять человека для отметки на паре — вот это было бы в его духе.

Ся Цинъе повторил это дважды, но никто из парней, казалось, так и не сообразил, в чём дело, и все растерянно переглядывались. Наконец первым подал голос Чжан Сюй: — Ох… ох.

Окинув взглядом их лица, Ся Цинъе добавил: — Не бесплатно иду. По дороге обратно купишь мне коробочку сырого шоколада miss you, заодно в соседнем лавке захватишь стаканчик чая с молоком: мне обычный, один без сахара, а второй — полный сахар.

Ни то ни другое было сетевыми магазинами, оба находились далековато от университета, доставка туда не ездила, зато они как раз попадались по пути из аэропорта. Стоило ему озвучить это требование, как всё предприятие стало выглядеть чуточку разумнее, хотя и не намного — в конце концов, раз доставка не добиралась, всегда можно было потратить чуть больше денег и вызвать курьера для поручений.

Какими бы ни были соображения молодого господина Ся, Чжан Сюй тут же с радостью согласился, в приподнятом настроении позвонил Юэю и объявил, что всё остается в силе по первоначальному плану.

Чэнь Яо и Чжао Чэньань ничего не сказали и переглянулись. Чжао Чэньань беззвучно шевельнул губами, спрашивая: «Что происходит?»

Чэнь Яо покачал головой, давая понять, что понятия не имеет.

В выходные Чэнь Яо был занят делами студсовета, Чжао Чэньань — играми и просмотром аниме, а Ся Цинъе не сидел без дела: он взял заказ на письменный перевод, закончил его в субботу, а в воскресенье съездил в торговый центр, купил одежды, подстригся и ровно в десять лег спать.

У Чжао Чэньаня была пара первой в понедельник, начинавшаяся в восемь, так что Ся Цинъе встал уже в шесть. Третья столовая находилась совсем недалеко от общежития, он спокойно позавтракал и только после этого без спешки сел на кампусный автобус, направлявшийся к учебному корпусу.

В такое время те, кому нужно было на утреннее чтение, уже ушли, а для первой пары еще было рановато, поэтому народу в автобусе оказалось немного, и Ся Цинъе занял целой ряд в одиночестве.

В аудиторию он тоже пришел загодя и выбрал место где-то посередине.

Чжан Сюй, судя по всему, уже находился в аэропорту: он прислал сообщение о том, что прибудет к полудню и обязательно привезет шоколад и чай с молоком. Ся Цинъе в ответ сфотографировал аудиторию и отправил ему снимки.

Студенты постепенно заполняли помещение. По правилам университета проносить еду в аудитории запрещалось, но Ся Цинъе все равно уловил запах какой-то снеди и приоткрыл окно сбоку.

Ближе к началу занятия все места спереди, сзади и даже через одно от него были заняты.

В отличие от факультета иностранных языков, на этом потоке, как говорил Чжан Сюй, парней было чуть больше, но на взгляд Ся Цинъе, пропорция юношей и девушек не сильно отличалась, причем девушек вокруг него сидело особенно много.

Ся Цинъе поневоле услышал их не слишком тихий разговор:

— Кажется, сегодня пару ведет Сун Чжихань! Тот самый Сун Чжихань с матфака!

— Ты что, не заметила, сколько сегодня народу набилось послушать чужую лекцию?

— А они-то откуда узнали? Я сама только вчера услышала.

— Эй, а ни у кого нет вечата того красавчика позади?

— Нету… Кажется, он не из нашей группы.

— Он тоже пришел послушать?

В ту самую секунду, когда прозвенел звонок на урок, Ся Цинъе внезапно отчетливо осознал: он пришел отметиться вместо Чжан Сюя, он должен притворяться Чжан Сюем на лекции, а человек, которого он обманывает — это Сун Чжихань.

Но ведь Сун Чжихань видел его, и далеко не один раз.

Он понял это немного поздно, предпринимать что-либо было уже поздно, и прозвенел звонок.

Сун Чжихань вошел в аккурат с последним ударом звонка. На нем был черный плащ-ветровка, а под ней — темно-серая футболка с круглым вырезом. Он шагал широким шагом, и при ходьбе полы его плаща слегка взметались. Ся Цинъе проводил взглядом эти взмывающие полы и проводил его до самой преподавательской кафедры.

Сун Чжихань остановился у кафедры, выждал две секунды, пока затихнет эхо звонка, и произвел:

— Начнем перекличку.

Ся Цинъе помнил, что во время зимнего лагеря Сун Чжиханю хватило всего одной переклички, чтобы запомнить всех по именам. Он легко коснулся плеча сидевшей впереди девушки и спросил: — Он раньше тоже сам перекличку устраивал?

Девушка сначала испугалась, а потом обрадовалась, выражение ее лица слегка растерялось. Сообразив, в чем дело, она тихо ответила: — Один раз устраивал.

Словно подтверждая слова девушки, Сун Чжихань проводил перекличку быстро: бросал один взгляд и мог назвать подряд несколько имен, а в нужную сторону смотрел еще до того, как произносил фамилию.

Это была общая лекция сразу для трех потоков, народу собралось немало. Списки трех групп объединили в один, пуская их друг за другом; те, кто пересдавал из-за хвостов, и те, кто, подобно Чжан Сюю, догонял пропущенное, значились в самом конце. Список шел по алфавиту, и Чжан Сюй среди этой хвостовой части тоже располагался на самом последнем месте.

Зачитав предпоследнее имя, Сун Чжихань перевел взгляд в сторону Ся Цинъе.

Ся Цинъе не знал, было ли это простым совпадением — при том, что вокруг сидело немало «слушателей со стороны», по логике вещей, даже если бы Сун Чжихань помнил каждое имя, списки и количество присутствующих всё равно бы не сошлись.

Но почему-то Сун Чжихань устремил свой взгляд прямо на него.

И тогда, совершенно неожиданно для себя, Ся Цинъе встретился с ним взглядом.

Прошло совсем немного времени, но Ся Цинъе отчетливо услышал, как его сердце сделало несколько диких ударов. Ему почти показалось, что Сун Чжихань сейчас произнесет его собственное имя, однако Сун Чжихань отчетливо выговорил: — Чжан Сюй.

Неужели он раскусил его?

Ся Цинъе приоткрыл рот, но не издал ни звука. Сун Чжихань по-прежнему смотрел на него и повторил еще раз: — Чжан Сюй.

http://bllate.org/book/36245/4500706