Готовый перевод This King Is Dead / Тень покойного принца: Возмездие из глуши: Глава 8

Император слегка взмахнул рукой, не успев остановить его, и, прокрутив в голове самые разные мысли, всё же произнёс ровным тоном:

— Шу Я, возьми несколько человек и ступай внутрь, осмотрись.

Командир личной стражи выступил вперёд, отдал честь, взмахнул рукой, оставив своего заместителя, и вместе с пятью ловкими подчиненными быстрым шагом направился внутрь.

Лянь Юйнянь двигался очень быстро, и всего за несколько дыханий добрался до самого истока беспорядков — резиденции Наследного принца.

Архитектура династии Шэн отличалась изяществом и компактностью, призванными удерживать благотворные потоки ци, и Восточный дворец не был исключением.

Двор, где жила Наследная принцесса, оказался не слишком просторным, лишенным излишней роскоши. Повсюду росли изумрудный бамбук и диковинные травы, но сейчас они засохли и повяли: стебли бамбука пожелтели и поникли, корни превратились в подобие лиан, а пестрые диковинные растения высохли и сгнили. Сероватые мертвые корни вылезли из сырой земли, напоминая высушенные ветром исхудавшие кости, а в воздухе висел тяжелый, удушливый запах сырой земли.

Отряд императорской стражи, отвечавший за раскопки на этом месте, к тому времени уже отступил за пределы двора. Стражники судорожно вытащили оружие, нацелив его на ворота, и, слегка подрагивая от страха, преданно и бдительно ждали развития событий. На груди и лицах нескольких человек залегли тонкие кровавые следы, будто разрезанные узкими лезвиями, а края их ран покрылись полусухими корочками запекшейся крови.

— Что здесь произошло?

Лянь Юйнянь подошел ближе. Его собственный меч из персикового дерева с вырезанными на нем иероглифами был воткнут под наклоном у ворот двора; надписи по обеим сторонам лезвия стали еще глубже, тоньше и длиннее, переливаясь слабым светом.

Остановившись перед мечом, он окинул стражников взглядом, уделяя особое внимание ранам пострадавших. Убедившись, что на них нет никакой скверны, он холодно спросил:

— Господин Дан! — Старший из стражников взглянул на меч на земле, сложил руки в приветствии и с замиранием сердца произнес: — Только что… Только что из-под земли в этом дворе внезапно вырвалось что-то непонятное и ранило нескольких наших братьев. К счастью, этот меч защитил их, и они чудом сохранили жизни.

— Мы не смогли обнаружить эту тварь, а опасаясь новых нападений, решили сначала отступить и осмотреться… Посмотрите, господин Дан, взгляните туда!

Панический возглас пронесся возле самого уха Лянь Юйняня, но еще до этого странное предчувствие заставило его обернуться, и его взгляд уперся в поднявшийся во дворе катаклизм.

Почва, усыпанная высохшей мертвой растительностью, внезапно вздулась длинным бугром, который с бешеной скоростью зазмеился под землей во всех направлениях, словно проворный речной змей или живая лиана, вздымая на поверхности земли гряды холмов, похожие на переплетенные хребты гор на песчаной карте.

Эта картина напомнила ему черные цепи, увиденные не так давно. Та самая цепь, уходившая в покои Наследной принцессы, непрерывно дрожала, будто к ней было привязано какое-то живое существо — неужели это чудовище и было привязано?

Эта тварь двигалась с пугающей скоростью. Не успел Лянь Юйнянь и глазом моргнуть, как извивающийся холм подступил к нему вплотную и занесся для атаки.

Его взгляд ожесточился, стоило пальцам сложиться в заклинание, как меч из персикового дерева у его ног вспыхнул красным светом, словно отсеченный кусок сияния великого солнца. Обладая величественной силой, он преградил твари путь и отбросил ее назад.

Сложные узоры на лезвии переливались всеми цветами радуги — именно они служили источником силы для этой контратаки.

Лянь Юйнянь на мгновение замер, проводя кончиками пальцев по знакомым иероглифам.

Письменность чужеземных земель неожиданно усиливала заклинания племени у — над этой загадкой он безуспешно ломал голову все три года.

Земляной холм остановился, не в силах пробиться вперед, и устремился вверх, вырастая во всё более высокую искусственную гору. Под грохот и содрогание земли обломки камней, песок, корни и крошки травы посыпались вниз по крутым склонам, вздымая клубы едкой пыли.

Это зрелище было до ужаса пугающим. Больше десятка стражников мгновенно заслонили Лянь Юйняня, взмахивая мечами и саблями в попытке разрубить псевдо-гору.

— Бам! —

Металличное оружие с глухим стуком опустилось в дюйме от этой невысокой горы: там словно возникла невидимая стена, отделившая клинки от каменной массы. От столкновения раздался тяжелый глухой удар и мощная волна отдачи отбросила оружие назад. Хозяев клинков отнесло назад потоком воздуха, а звуки падающего железа и лязг сталкивающихся доспехов слились в оглушительный скрежет.

— Господин Дан! Бегите!… —

Лица отброшенных взрывной волной стражников побагровели: судя по всему, они получили тяжелые внутренние травмы, и из семи отверстий на их лицах тонкой струйкой потекла кровь.

Командир отряда с трудом приподнялся на локте и дрожащими пальцами вцепился в подол одежды Лянь Юйняня, пытаясь заставить его бежать.

Но не успел он договорить, как кровь прихлынула к его горлу, глаза закатились, и он потерял сознание вместе с остальными подчиненными.

Лянь Юйнянь хотел проверить их состояние, но стремительно растущая на глазах гора требовала немедленного вмешательства. Ему пришлось отбросить тревогу, направить всю силу в большой палец правой руки и полоснуть по подушечке указательного.

Тела древнего племени у отличались крепким здоровьем, а основой совершенствования они считали собственную плоть. Поэтому многие унаследованные ими техники строились на крови и костях: чуть что — требовалось открывать Сердечную Душу и жертвовать кровью. Чем свирепее было средство, тем более кровавым оказывалось его применение.

К счастью, в нынешнем мире уже не осталось тех могущественных сущностей, что описывались в древних трактатах, и большинство сопутствующих техник больше не нуждалось в столь суровых жертвах.

Хотя он понятия не имел, с чем именно столкнулся, судя по ауре, существо было вполне обычным, и с ним вполне можно было справиться с помощью заклинания, требующего всего пары капель крови с кончиков пальцев.

Подумав об этом, Лянь Юйнянь растопырил пальцы, когда земляной холм достиг нескольких десятков метров в высоту, и сделал резкое движение по часовой стрелке. Между его пальцами завибрировала и вырвалась на свободу мощная энергия, искажающая воздух подобно зною от пламени. Капли крови, сорванные с указательного пальца, разбились в пыль и смешались с этой силой, окрасив полупрозрачное сияние в ослепительно-алый цвет.

Словно почуяв опасность, земляной склон резко и судорожно задрожал, сбрасывая еще больше песка и поднимая клубы пыли, густые, как туман.

Высокая земляная насыпь внезапно раскололась, подобно прорывающим небеса тучам. Гигантские тучи песка и пыли взметнулись ввысь, соединяясь в нечто похожее на бушующий шторм среди океана. На мгновение зависнув в воздухе, эта масса с диким свистом обрушилась на Лянь Юйняня.

В поглотившем всё вокруг темном мареве серебристая полоса молнией пронеслась в небеса.

Его пленительные брови сошлись на переносице, Лянь Юйнянь вскинул руки и растопырил ладони. Внезапно налетевший шквалистый ветер подхватил созревавшую долгое время технику и, объединившись с яркой алой ци меча, вырвавшейся из лезвия персикового дерева, в одно мгновение рассеял бескрайние небеса, оставив за собой в выси яркий след пылающего заката.

— Что это было? —

За пределами бокового зала Цзэ Цин заслонил Шэнь Цинчи от внезапного порыва ветра. С ленивого выражения лица последнего не осталось и следа — его сменило шокированное и сосредоточенное выражение.

Он неотрывно смотрел на промелькнувшую в облаках серебряную нить и на раскинувшиеся по половине небосвода багровые тучи, последовавшие за ней. Лишь когда последние поглотили серебристый след и обе вспышки растворились в вышине, он медленно отвел взгляд.

Спустя некоторое время стражники под руки вывели потерявших сознание товарищей и окружили вышедшего из дверей бокового зала Лянь Юйняня. Тот шел опустив левую руку, а правую спрятал в рукаве; при каждом шаге полы одежд развевались, а с манжет капали капли крови.

— Внутри было шумно. Как всё прошло? — спросил Шэнь Цинчи мягким, но равнодушным голосом.

Лянь Юйнянь опустил голову, избегая его взгляда, и спокойно ответил:

— Ничего особенного, всего лишь небольшая аномалия, мы с ней разобрались. Ваше Величество может отправить людей продолжить раскопки в покоях Наследной принцессы.

Уголки губ Шэнь Цинчи изогнулись в едва заметной усмешке:

— Остальные пусть продолжат поиски и выроют все тайны, скрытые под Восточным дворцом. А господин Дан Ли пусть следует за мной во дворец. У меня есть разговор к тебе с глазу на глаз.

Лянь Юйнянь кивнул:

— Ваше Величество, погодите немного. Во избежание повторения подобных инцидентов и ненужных жертв, ваш покорный слуга хотел бы вырезать еще несколько мечей из персикового дерева для защиты солдат.

Шэнь Цинчи не любил ждать, но для этого случая сделал исключение.

Он махнул рукой и бросил:

— Разрешаю.

Цзэ Цин тут же приказал приготовить мечи из персикового дерева и резцы, а командир стражи и начальник личной охраны посмотрели на Лянь Юйняня с искренней благодарностью.

Восточный дворец располагался недалеко от императорских покоев, и спустя две стражи Лянь Юйнянь ступил в Зал Аньхэ под сенью запоздалых сумерек. Он шел невозмутимо, скрестив руки на груди и озираясь по сторонам.

Император запрещает мне смотреть на него, так что помимо него я могу смотреть на всё остальное.jpg

Сбросив тяжелый плащ в руки Цзэ Цин, Шэнь Цинчи опустился на кушетку, взял пиалу с чаем и перевел взгляд на стоявшего неподалеку человека. Заметив, что тот с детским любопытством разглядывает всё вокруг и вовсе не собирается удостаивать его хотя бы мимолетным взглядом, император счел это крайне нелепым.

Семья Дан была советниками древнего Человеческого Императора. Неужели эта наглая и естественная манера вести себя неподобающе передалась им по наследству вместе с родовыми традициями или же была высечена у них на костях?

Цзэ Цин бросил быстрый взгляд на Шэнь Цинчи и прикрыл рот рукой, кашлянув.

Лишь тогда Лянь Юйнянь опомнился — нельзя же пялиться на храм и при этом полностью забыть про великого Будду. Он сделал несколько шагов вперед и отвесил поклон:

— Ваш покорный слуга — простой деревенский увалень, ничего слаще морковки не видел, так что пусть Ваше Величество не судит строго мою невежественность.

Его слова звучали утрированно, но льстивыми не были.

В те времена, когда Лянь Юйнянь был товарищем юного наследника по учебе при жизни прошлого императора, ему доводилось бывать в этих царских покоях. Однако эстетический вкус покойного правителя мало чем уступал его способностям к управлению государством — иными словами, они оба хромали на обе ноги. Только предыдущий император ударялся в крайности вычурной безвкусицы, а во главу угла ставил лишь пресловутые методы контроля над подданными.

И подобно тому, как императорские интриги чуть не разрушили династию в ходе междоусобной войны за престол, отремонтированный им Зал Аньхэ выглядел поистине…

Лянь Юйнянь мог лишь назвать его исполненным художественного вкуса, но красоту эту простым смертным понять было не дано.

Взойдя на престол, Шэнь Цинчи, судя по всему, полностью перекроил Зал Аньхэ изнутри и снаружи, сохранив излюбленный им со времен бытности принцем утонченный стиль, в котором причудливо сочетались изысканность и суровая стать.

Мысленно завершив хвалебную оду, Лянь Юйнянь поднял голову и увидел, как император полулежит на кушетке, опираясь на слегка потрепанную подушку с бамбуковым узором и попивая чай. Небесно-голубая пиала с крышкой в его руке выглядела до боли знакомой — как ни посмотри, а это была та самая чашка, которой прежде пользовался он сам.

И тогда в памяти всплыло нарочно забытое длинное одеяние, которое носил Маленький князь Линьань.

Одна старая вещь — это совпадение, но две?

Кадык Лянь Юйняня нервно дернулся, смешанные чувства застряли в горле комом.

Шэнь Цинчи не упустил изменения в его выражении лица, но расспрашивать не стал, позволив пару от чая затуманить свой взгляд:

— Господин уже осмотрел Восточный дворец. Что ему удалось разглядеть? —

Лянь Юйнянь взял себя в руки:

— Подземные залежи мертвых тел в Восточном дворце скрыты с помощью потусторонней техники, поэтому следов их появления и исчезновения нет.

— Что за техника? —

Вспомнив густой туман и цепи над Восточным дворцом, Лянь Юйнянь лихорадочно задействовал воспоминания прежнего владельца тела, и его лицо постепенно омрачилось:

— Давно утерянное секретное искусство: Сокрытие Кожи и Сохранение Костей.

Для его проведения в качестве материалов используют кожу живых людей и кости мертвецов, задействуя силу, способную затмить солнце и луну. Туман — это кожа, а цепи — кости. До тех пор пока они существуют, трупы под землей останутся скрытыми. За исключением того, что после завершения ритуала технику невозможно сдвинуть с места, а способ ее проведения излишне кровожаден, у нее, пожалуй, не было недостатков.

Лянь Юйнянь не стал вдаваться в детали заклинания, но и по одному лишь названию Шэнь Цинчи догадался обо всем. Его губы сжались в тонкую, холодную линию:

— Похоже, этот мир стал слишком тесен для того, чтобы моему благому братцу было где развернуться.

http://bllate.org/book/36220/4496713