Готовый перевод The Concubine's Daughter / Юань Чи: Тень в залах императора: Глава 13

Если во дворце у тебя появится побольше вещей на черный день, глядишь, и лишняя дорожка к спасению сыщется. Надеюсь, матушка, вы окажете мне милость, а это — лишь малая толика от всего моего сердца.

Цинфан поначалу думала, что Юань Чи сует ей серебро в надежде, что та замолвит за нее словечко перед госпожой, однако никак не ожидала, что угадает лишь наполовину.

Выслушав слова Юань Чи, Цинфан немало удивилась, ведь во дворце редко встретишь тех, кто так тянется к знаниям.

Повертев в пальцах серебро и окинув Юань Чи оценивающим взглядом, она спустя мгновение произвела:

— Возле Второго принца как раз не хватает расторопных слуг, которые наставляли бы его на путь истинный. Если у тебя и впрямь душа лежит к учебе, матушка-супруга наверняка даст добро.

Это означало, что серебро из рук Юань Чи она приняла.

Юань Чи склонилась в поклоне:

— Благодарю вас за столь высокую оценку, матушка.

Затем она немного поколебалась и продолжила:

— Только давайте пока не будем тревожить слух матушки-супруги пустяками.

Юань Чи не хотела, чтобы Наложница Цзин знала об этом — лишние хлопоты ни к чему.

Цинфан не совсем понимала ее мотивы. Юань Чи поскребла в затылке и смущенно проговорила:

— Вот когда я получше справлюсь с делом, матушка-супруга сама все узнает.

Цинфан решила, что Юань Чи просто проставата, и хотя взятки давать умеет, остается послушной и тихой, думая лишь о том, как бы получше услужить хозяину и заслужить его расположение.

Саму Цинфан это ничуть не заботило: раз докладывать не нужно, даже сил меньше уйдет. Всего-то мелкий евнух, а она — старшая служанка при особе наложницы, устроила бы запросто.

Когда Цинфан вернулась, Наложница Цзин только что проводила красавицу Ван. Та приходилась Наложнице Цзин дальней родственницей, и хотя родство было неблизким, Наложница Цзин никогда не стремилась плодить врагов среди обитательниц дворца.

Проводив гостью, Наложница Цзин посмотрела на Цинфан и спросила:

— Как здоровье Второго принца?

Цинфан правдиво доложила обо всем, и Наложница Цзин помрачнела: сыновнее нежелание учиться было очевидно любой матери.

Поразмыслив немного, она велела Цинфан завтра же отправить Второго принца в Шаншуфан.

Цинфан нерешительно произвела:

— Но ведь лекари из императорской врачебницы говорили...

Наложница Цзин бросила на нее тяжелый взгляд и с недовольством в голосе произвела:

— Императорские лекари решают или я, его матушка-супруга? Сегодня Император лично проверял знания принцев и принцесс в Шаншуфан. Пятый принц на два года младше Второго, но Император без конца хвалит его успехи в учебе, тогда как Второго принца почти не упоминает. Как я могу с этим смириться?

Стоило Наложнице Цзин заговорить об этом, как ее охватывало раздражение. Таланты Первого принца не блистали, а родня его матери захирела; Четвертый принц умер в младенчестве; Третий принц и ее собственный сын родились почти друг за другом, но все эти годы ничем не выделялись, и Наложница Цзин, разумеется, считала остальных слабее своего сына.

Единственной занозой в сердце Наложницы Цзин оставался Пятый принц — рожденный Императрицей.

Не считая старшего из принцев, ее собственный сын был самым старшим среди остальных, к тому же обладал неплохими способностями. В детстве Император и Вдовствующая императрица беспрестанно хвалили его, а теперь он незаметно оказался в тени законного сына Императрицы.

В глазах обитателей заднего дворца Наложница Цзин слыла женщиной разумной и рассудительной, но Цинфан, будучи ее личной служанкой, прекрасно знала истинный нрав своей госпожи.

Пока Наложница Цзин говорила, Цинфан стояла рядом, потупив взор и храня молчание, и лишь дождавшись, пока та закончит, принялась мягко ее утешать.Наложница Цзин постепенно успокоилась и снова спросила, кто сейчас находится при Втором принце.

– По-прежнему Цзи Сян и Цюй Лю, – ответила служанка. – А того юношу по имени Юань Чи, которого вы, вай-ньян, велели отобрать дополнительно, мы тоже присматриваем. Цзи Сян говорит, что он довольно сообразительный. Я тоже расспросила: сказывают, что он грамотный и парень неплохой. По моему разумению, он вполне годится для того, чтобы прислуживать Второму принцу, и такого случая, как с Цзифу, повториться не должно.

Этот самый Цзифу был тем маленьким евнухом, которого Второй принц забил до смерти несколько дней назад.

Цзифу слыл человеком смирным. Проступок он совершил не великий и не малый: Второй принц вздумал подшутить над Второй принцессой и велел Цзифу подложить парчовую шкатулку с мертвыми насекомыми на письменный стол Второй принцессы Чэнь Хуапин.

Второй принц изначально хотел лишь напугать Вторую принцессу, но вышло так, что та вовсе не испугалась. Зато перепугалась третья принцесса, которая полезла трогать вещи старшей сестры. Третья принцесса от природы панически боится всяких букашек и тут же горько расплакалась, из-за чего Второго принца отчитал учитель в Шаншуфане.

Вся эта история началась по вине самого Второго принца, однако он не признавал за собой никаких ошибок, а решил, будто Цзифу плохо спрятал шкатулку, из-за чего ее и обнаружила третья принцесса.

Вернувшись в свои покои, принц велел избить Цзифу пятьюдесятью палками. Тело у Цзифу было слабое, к тому же ростом он уродился тощим, так что не вынес и тридцати ударов, испустив дух.

Если бы об этом узнала Императрица, еще неизвестно, какой поднялся бы скандал. Наложница Цзин поначалу тоже ничего не ведала — она случайно узнала обо всем, когда пришла проведать сына и столкнулась с теми, кто уносил тело. Тогда наложница Цзин немедленно приказала всем в дворцовых покоях Второго принца держать языки за зубами.Вслед за этим Наложница Цзин с щедрыми дарами отправилась принести извинения Чжао-фэй и матери третьей принцессы — наложнице Сун. Чжао-фэй обладала мягким нравом и лишь сказала, что главное — с детьми всё в порядке; а вот наложница Сун прижала третью принцессу к груди и горько рыдала, и лишь когда Наложница Цзин преподнесла множество подарков, удалось ее успокоить.

Только после этого данный инцидент можно было считать исчерпанным.

Столкнувшись с историей Цзи Сяна, Наложница Цзин решила отыскать кого-нибудь сообразительного. Услышав от Цинфан, что новенький евнух неплох, она кивнула и велела для начала определить его на службу к Второму принцу.

Вечером Цзи Сян позвал Юань Чи и передал ей волю Наложницы Цзин. Лицо девушки сияло от радости, и Цзи Сян, не заметив ничего подозрительного, дал ей еще напутствий получше служить Второму принцу и удалился.

Не прошло и двух дней с момента прибытия во дворец, как Юань Чи перевели в другую комнату. Пусть это место тоже не отличалось особой роскошью, но делить комнату на двоих все же лучше, чем на четверых.

Уходя, она не забыла сказать евнухам, с которыми прожила под одной крышей всего день, что в будущем непременно отблагодарит их за заботу.

Некоторое время евнухи переглядывались, не понимая, что у Юань Чи на уме.

То ли это была искренняя благодарность, то ли парень притворялся дурачком — с виду вроде не умный, а на самом деле затаил на них обиду. Ломая над этим головы, они отделались невнятным смешком:

— Что вы говорите, братец Юань? Все мы из одной каморки, так что впредь должны помогать друг другу, верно ведь?

Юань Чи находилась во дворце почти два месяца, и впервые воочию ощутила всю прелесть продвижения по служебной лестнице: те самые парни, что еще пару дней назад кичились своим опытом и задирали нос, теперь обращались к ней с такой учтивостью.

Она слегка возгордилась в душе, но тут же взяла себя в руки и ответила:

— Разумеется. Разживусь благами — непременно поделюсь с братцами.

http://bllate.org/book/36190/4491079