Готовый перевод I'm Sick, I'm Weak, But I'm Number One / Болен, слаб, но всё равно номер один: Глава 6

Фу Шэнцзинь издал недовольный стон — его тело было крепко связано, не позволяя сделать и движения. Цветущие губы выглядели яркими и влажными, а виднеющийся между ними кончик языка казался невероятно милым.

Он попытался вырваться пару раз, но путы лишь затянулись туже, заставив его замереть и безропотно подчиниться тому, что сдавливало его во сне.

Прохладные ладони коснулись обжигающе-горячих слез. Чжи Фуфэн с живым интересом ощущал под рукой хмурые складки на брови Фу Шэнцзиня.

Его мягкий, чистый голос звучал пугающе, выговаривая слог за слогом:

— Шэн... цзинь...

Фу Шэнцзинь проснулся — следы от вчерашних ран уже полностью затянулись. Единственным неудобством было то, что от слишком долгօго пребывания в омуте тело размокло и дало обратный эффект: талия и ключицы покрылись синяками, в паху ощущалась тупая боль, а во всем теле царила слабость.

Он невольно вспомнил вчерашний кошмар и поморщился, про себя решив, что в следующий раз не стоит засиживаться в воде слишком долго.

Раздалось несколько всплесков: Фу Шэнцзинь выбрался из ледяного омута и переоделся в лежавшую рядом светло-голубую одежду секты. Из-за его хрупкого телосложения просторная на талии одежда сидела странно и выглядела не слишком опрятно, но пока приходилось довольствоваться тем, что есть.

Если бы не это, его едой, одеждой, жильем и передвижением ведал бы Чжи Фуфэн, но сейчас на одежде не было пояса, сапог тоже не оказалось, а как завязывать головную повязку-гуань, он не умел. Провозившись целое полугодие, он все равно остался лишь в одном нижнем халате.

— Проснулся?

Фу Шэнцзинь проследил за звуком и поднял взгляд.

Чжи Фуфэн был облачен в длинные зеленые одежды с чернильными узорами, подпоясанные шелковым поясом с золотым тиснением. К поясу крепилась нефритовая подвеска в виде счастливого кролика, которая свободной петлей спускалась на бедра. Безупречное, словно из нефрита, лицо, широкие плечи, узкая талия — он стоял на другом конце ледяного омута прямой и собранный.

На мгновение растерявшись, Фу Шэнцзинь почувствовал, как у него покраснели кончики ушей:

— Проснулся.

Он зажал в пальцах слишком широкий край одежды и спросил Чжи Фуфэна:

— Она мне великовата. Можешь одолжить пояс? И здесь нет обуви, а гуань я носить не умею... — его голос становился все тише, выдавая растущую неуверенность.

— Будешь служить мне верой и правдой, как лошадь или бык? — Чжи Фуфэн легко усмехнулся и направился к нему, в его словах прозвучала редкая насмешка.

Лицо Фу Шэнцзиня мгновенно вспыхнуло.

— Я могу научиться! Научусь — и буду поправлять старшему соученику волосы, одевать его, подавать чай и воду, служить ему! — Фу Шэнцзинь стал загибать пальцы, перечисляя всё, что мог бы делать, и самодовольно приподнял брови, глядя на Чжи Фуфэна.

Чжи Фуфэн сложил пальцы в заклинание, и перед ними возникло водяное зеркало. Он отделил прядь темных волос и принялся расчесывать их. Прошло совсем немного времени, как искусно двигавшиеся пальцы с четкими суставами надежно зафиксировали и уложили прическу. Затем он взял точно такой же пояс и машинально принялся завязывать его на талии Фу Шэнцзиня.

Его ладони обхватили самую тонкую часть талию, и неизвестно почему, но Фу Шэнцзиню показалось, что руки старшего соученика невероятно горячие — обжигающие, словно они могли его расплавить. В тот же миг его уши полностью покраснели от охватившего его смущения.

Чжи Фуфэн тихонько рассмеялся, и его хрирповатый голос прозвучал совсем близко, над самым покрасневшим ухом:

— После того как сегодня мы навестим наставника, ты сможешь навсегда остаться на Пике Сюаньшуй моим маленьким слугой, подавать чай и воду, служить верой и правдой.

Фу Шэнцзинь радостно согласился.

Глядя на выходящую фигуру в аккуратных одеждах, он на секунду замер, вспомнив, что сегодня — десятое число девятого месяца.

Все бессмертные секты собирались в Буехоу, чтобы помолиться о благополучии Пяти Континентов, а великие мастера, достигшие бессмертного уровня, рассеивали часть собственной силы, ниспосылая благословение на Пяти Континентов.

В этот день все, будь то выше Золотого Ядра или ниже его, если только не обладали выдающимся талантом, старались ухватить момент и впитать духовную энергию бессмертных. Наставнику наверняка было не до того, чтобы наказывать его.

Но слова старшего соученика всегда имели силу...

— Бессмертный Владыка, повозка уже готова.

Чу Цзянь прибыл заблаговременно, но, увидев, что Чжи Фуфэн все еще занят прической этого ученика, не смел вмешиваться.

Бессмертный Владыка Фуфэн за последние триста лет перевернул мир в поисках древних тайн, бесчисленное количество раз спускался даже в Царство Призраков — поговаривали, что всё ради того, чтобы воскресить возлюбленного.

Стоявший перед ним юноша был подобран вчера. Сам Чу Цзянь, будучи единственным слугой Чжи Фуфэна, всегда повиновался исключительно приказам Бессмертного Владыки, и вчерашнее поручение встретить Фу Шэнцзиня, разумеется, исходило от самого Бессмертного Владыки.

Фу Шэнцзинь встретился с ним взглядом: у юноши были утонченные черты лица, прекрасные брови и глаза, и он с сияющим видом одарил его улыбкой.

— Старший соученик уже закончил? Я с сегодняшнего дня буду усердно служить старшему соученику.

Приходилось признать, что внешность у юноши была потрясающая. Чу Цзянь молча отвел взгляд: как жаль...

На тренировочном поле Буехоу пестрело море разноцветных одеяний.

Когда Фу Шэнцзинь прибыл, почти все уже были на месте. Заставлять старших ждать считалось тяжким проступком, поэтому он тихонько придвинулся ближе к Чжи Фуфэну, надеясь, что тот не заметит.

Однако на лице Чжи Фуфэна тоже застыла легкая улыбка.

Трудности начались, когда они стали подниматься по восемноста восьми ступеням. Он читал себя внутренним учеником, но ступени выше восемьдесят восьмой предназначались для тех, кто, подобно наставнику и старшему соученику, занимал вершины и обладал высоким статусом — только такие заклинатели имели право там восседать.

Когда Фу Шэнцзинь повернулся, намереваясь уйти вниз, чудовищное давление приковало его к месту, а обращенные со всех сторон полные презрения взгляды казались способными искромсать его на тысячу кусочков.

— Старший соученик!

Окружавшее его со всех сторон давление не позволяло сделать ни шагу, и он испуганно протянул руку, ухватившись за рукав одежды Чжи Фуфэна.

Его кончики пальцев скользнули по зеленой ткани, хранящей слабый аромат лотоса. Сам же он стоял неподвижно, не в силах сдвинуться с места, и смотрел, как Чжи Фуфэн шаг за шагом поднимается к высокой платформе.

Под ногами буйно разрослись духовные травы, и с Чжи Фуфэном в центре волны духовной энергии расплескались во все стороны, одаривая благословением Пять Континентов. Под ногами Чжи Фуфэна ростки сложились в целый массив, и в тот же миг повсюду заблагоухала духовная энергия, наполняя всё живое жизненной силой.

Под потрясенным взглядом Фу Шэнцзиня Чжи Фуфэн занял самое высокое место. Его улыбающиеся персиковые глаза казались совершенно чужими, а распустившиеся за его спиной сотни цветов лишь подчеркивали его несравненный облик бессмертного.

То место, которое в мыслях Фу Шэнцзиня автоматически отметалось, могли занимать лишь те, кто ступил на путь бессмертия — и среди всех Пяти Континентов Чжи Фуфэн был единственным.

Находящиеся внизу ученики, впитывая духовную энергию, тем не менее украдкой бросали взгляды на сцену, оценивая отношения между юношей и Бессмертным Владыкой Фуфэном.

— Фу Шэнцзинь, ты, будучи учеником Секты Цинлань, вступил в сговор с монстром-ёкаем — разве ты не признаешь свою вину? — раздался с правой стороны исполненный внутренней силы голос.

Фу Шэнцзинь перевел взгляд: это был наставник.

Его глаза мгновенно покраснели, а поднезапно обрушившаяся тяжесть заставила колени подогнуться, рухнув на землю.

Хуже положения в жизни у него еще не было.

Он бросил на Чжи Фуфэн полный мольбы о помощи взгляд, но прежняя мягкость в персиковых глазах того испарилась без следа, оставив после себя лишь холодную пустоту.

http://bllate.org/book/36171/4488081